Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
2 - 75

Он тут же снова достал фотографию и посмотрел через увеличительное стекло, но не мог быть уверен до конца. Вернулся в спальню и проверил мусорное ведро в гардеробной, но, разумеется, оно уже было пустым. Теперь проверить это стало невозможно.

Единожды пустив корни, подозрение не увядало, даже не имея доказательств. Если то, что торчало из его жилета, действительно было бельем с фотографии, то преступник...

Лоренц?

Тот, кто имеет доступ к шкафу Эдвина и может украсть пленку из темной комнаты, чтобы сделать снимки. К тому же, если он сам называл себя распутником и был настолько злобным, что убивал людей, как муравьев, то вполне мог совершить извращенный половой акт, обращаясь с женщиной как с сукой.

А затем спрятать улики тут и там, как пасхальные яйца, чтобы Эдвин их нашел, — это было вполне в духе того, кто любил издевки.

Когда и с кем он, черт возьми, это сделал?

Среди множащихся неприятных вопросов Эдвин был уверен только в одном, и это приносило хоть какое-то облегчение.

Женщина на пленке — не Жизель.

Это не могло произойти недавно. После возвращения в Темплтон этот тип не появлялся. Не было случаев потери времени днем, и он не слышал шепота — предвестника появления. Ночью его обезвреживали снотворным и даже приставили охрану, так что он не мог проснуться и творить свои грязные дела.

Значит, он сделал это уже тогда, когда они вернулись с войны и находились в Темплтоне перед отъездом в Ричмонд?

Но и тогда дворецкий и Лойс по очереди следили за ним, так что вероятность того, что он изнасиловал женщину, скрывшись от всех глаз, была ничтожно мала.

— Лойс, позови дворецкого. Есть срочный разговор.

Чтобы избавиться от этих неприятных сомнений, нужен был точный ответ.

* * *

Эй, ты меня недооцениваешь или доверяешь?

В любом случае это смешно.

Паразит, превзошедший хозяина.

Вполне естественный закон природы… Выживает только тот паразит, который способен победить хозяина.

Это не смешно...

* * *

Это был день отъезда герцога и мисс Бишоп. В суматохе уборки, большей, чем обычно, горничным пришлось обыскивать каждый уголок особняка.

— Найдите и принесите все ленты или тесьму с узором роз, какие только увидите.

Всё из-за непонятного распоряжения, поступившего вчера днем от старшей экономки. Горничные обыскали всё в главном и гостевом домах, даже шкаф покойной герцогини, наполнили корзину найденным и поставили её перед старшей экономкой.

— Это всё?

— Мы проверяли одни и те же места по два раза разными людьми, так что, должно быть, всё.

— Понятно. Вы хорошо поработали.

Горничные перешептывались, глядя в спину уходящей с корзиной экономке.

— Что же происходит?

На самом деле, экономка, отдавшая приказ, тоже не знала его цели. Она лишь получила распоряжение от дворецкого.

Знала только, от кого исходит приказ.

Миссис Сандерс поставила корзину на стол в кабинете герцога и направилась в игровую комнату на нижнем этаже. Герцог и Жизель Бишоп, оставив шахматы и бильярдный стол, сидели рядом у барной стойки. Миссис Сандерс с неодобрением заметила, как Жизель Бишоп, смотревшая на герцога с нежностью, при её появлении стерла это выражение и отвернулась.

Чем они тут занимаются? Держат по перьевой ручке, разложили газету на стойке и сидят вплотную друг к другу. К счастью, появился повод разлучить их.

— Ваша Светлость, вещи, которые вы приказали собрать, находятся в кабинете.

— А, спасибо. Жизель, я ненадолго отлучусь. Не смей решать без меня. Я всё помню.

Когда герцог вышел, миссис Сандерс предупреждающе посмотрела на Жизель Бишоп и последовала за ним в кабинет.

— Подождите немного снаружи.

Эдвин оставил экономку в коридоре и вошел в кабинет один. Сначала он открыл запертый ящик стола и достал фотографию. Это был увеличенный и напечатанный кадр с той пленки, где видны только ленты, связывающие руки и ноги женщины. Эдвин начал рыться в корзине, сравнивая содержимое с лентой на фотографии.

Проще всего было бы дать фото экономке и велеть найти точно такую же, но это было и опасно. Кто-то другой мог узнать личность женщины первым. Число знающих об этом должно быть минимальным.

Если это действительно дело рук дьявола внутри него.

Хоть бы нет.

Не прошло и получаса, как экономка вынесла корзину обратно.

— Когда будет время, разложите всё по местам. Вы хорошо поработали.

Когда экономка ушла, одна из горничных, разбиравших стирку, подошла к доске.

— Постойте. Если подумать...

Горничная, собиравшаяся написать в список дел «вернуть ленты с розами на место», остановилась и обернулась на голос другой горничной. Той, что гладила одежду мисс Бишоп.

— Разве на шторах в спальне мисс Бишоп нет узора из роз?

— Но это же не лента, — вмешалась горничная, занимавшаяся шитьем, не отрывая глаз от работы.

— Но подвязки для штор ведь подходят под описание?

— И правда?..

— Их вчера Кэти забрала домой.

Вчера утром несколько подвязок для штор из спальни мисс Бишоп валялись в мусорном ведре, и одна из горничных, решив, что их выбрасывают, забрала себе.

— Что будем делать?

— Ну...

— ...

Все просто переглядывались, не зная, как поступить правильно. И тут самая недогадливая горничная озвучила ответ, которого все избегали.

— Может, скажем миссис Сандерс?

Лица остальных горничных разом исказились. Миссис Сандерс — это тот человек, который свяжется с горничной в отпуске и потребует немедленно вернуть подвязки. Если так сделать, точно навлечешь на себя гнев коллеги.

— Наверное, это не так уж важно, раз мы уже всё сдали.

— Да и дело уже сделано.

— Это вся стирка мисс Бишоп? Я отнесу в спальню.

Горничные поспешно вернулись к своим делам. Поезд в Ричмонд через три часа. Чтобы успеть, нужно поторопиться.

Ничего нет.

Ни моментов, когда за ним не следили.

Ни фактов, что он бродил снаружи.

И узора роз с фотографии.

Все улики говорили о том, что это не дело рук злой личности. Эдвин начисто отмел подозрения, мучившие его со вчерашнего дня, и с легким сердцем вернулся, чтобы снова сесть рядом с Жизель.

— Трогала? Или нет?

— Не трогала я. Вы же сказали, что всё помните?

Эдвин смерил Жизель подозрительным взглядом, а затем перевел глаза на кроссворд в газете. Двое коротали время до поезда за разгадыванием кроссворда. Игра заключалась в том, что они по очереди отгадывали слова, и проигрывал тот, у кого не оставалось вариантов.

— Сороковой по горизонтали точно был пустым.

— Я же только что разгадала.

— Когда я был здесь? Или когда меня не было?

— Когда были. Видимо, ваш разум отсутствовал?

— Ха, я пригрел лису.

Очевидно же, что она быстро заполнила легкое слово, пока его не было, но Эдвин решил спустить это с рук на один раз и взял перьевую ручку.

— Тогда семьдесят пятый по вертикали.

— Ах, это мой!

— Так не пойдет! Раз ты не разгадала в свой ход, значит, он мой.

Истинное удовольствие этой игры заключалось в борьбе за легкие клетки.

Цок.

Перьевая ручка Жизель ударилась о ручку Эдвина, приближавшуюся к семьдесят пятому номеру по вертикали. Преградила путь. Черная и белая ручки, скрестившиеся буквой Х, выглядели драматично, словно черный и белый рыцари скрестили копья.

Жизель толкала его, и гладкие корпуса ручек скользили друг по другу. Эдвин легким движением запястья заставил свою отступающую ручку перескочить через ручку Жизель.

Острое перо описало опасную дугу, едва не задев Жизель. Жизель, чуть не испачкавшая ногти черными чернилами, в испуге отдернула ручку, а Эдвин, нырнув под неё, устремился к пустой клетке, но она тут же снова проворно заблокировала его.

— Разве великодушие поддаваться ребенку — не добродетель взрослого?

— Ты же не ребенок?

— Почему вы говорите мои слова? Боже, как может взрослый быть таким по-детски мелочным.

— Это не мелочность, а упорство не проигрывать, мисс Бишоп. У тебя есть склонность недооценивать жажду победы у военного. Думаешь, сможешь одолеть меня силой?

Хоть он и говорил так, он совсем не применял силу, а только дразнил Жизель. Нужно вовремя остановиться. Когда лицо Жизель покраснеет, а уголки губ начнут опускаться.

Но сегодня он прекратил шутку раньше, чем Жизель успела всерьез надуться. В тот момент, когда через окно за барной стойкой хлынули солнечные лучи.

Эдвин Экклстон.

Жизель Бишоп.

Имена друг друга, выгравированные золотом на черном и белом корпусах, сверкнули вместе. Эдвину понравилось это зрелище, и уголки его губ поползли вверх.

Внезапная сентиментальность была вызвана не именем, данным другими, а именем, которое дал он сам.

Жизель.

В этом имени было не только пожелание прожить жизнь, получая любовь и уважение, как герцогиня Жизель Экклстон сотни лет назад.

Имя Жизель означает «клятва». Это имя, в котором заключена клятва Эдвина. Клятва, что я обязательно буду защищать тебя до самого конца.

Эдвин, словно завороженный, поднес кончик указательного пальца к корпусу белой ручки, которая пачкала газету чернилами, делая кроссворд непригодным. Он нежно погладил выгравированное на гладком корпусе имя, и в этот миг случайно коснулся кончиков пальцев Жизель.

Жизель вздрогнула. Едва Эдвин поднял взгляд и встретился глазами с Жизель, чьи щеки залились пунцовым румянцем, как он побледнел.

— Я не буду снимать лицо. Я же обещал.

Потому что он услышал голос того, кто утешал обнаженную женщину, не желавшую сниматься перед камерой... нет, шепот дьявола, позаимствовавшего его голос.