Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
3 - 93

— Вы никогда такого не говорили, так что я не знаю.

Другая личность герцога усмехнулась, словно спрашивая, как можно не знать очевидного, и бросила ответ:

— Потому что не хочу быть запертым.

Если утечет военная тайна, герцога посадят за шпионаж. Кто поверит словам, что это сделала другая личность? А даже если поверят, разве приговор изменится? Тогда тот, кто заперт в теле герцога, неизбежно будет заключен в тюрьму вместе с ним.

— И как же это совпадает с причиной помочь мне?

— Психиатрическая больница ничем не отличается от тюрьмы.

Если станет известно, что герцог страдает диссоциативным расстройством личности, он может не просто сам запереться, как сейчас, а его могут запереть насильно. Мир не таков, чтобы члены семьи, не выдержав давления общественного мнения и прессы, не могли собственноручно упрятать главу рода в психушку.

— Конечно, то, что люди наконец узнают меня — довольно заманчиво, но это станет помехой моей цели. Ведь что бы герцог ни натворил, если обвинят меня, все выдадут ему индульгенцию. К тому же я терпеть не могу, когда этого наглого человека жалеют.

— О какой цели вы говорите?

— Вам не обязательно знать. Достаточно знать, что мне до смерти надоело жить в тесной камере.

По тому, как сжались его челюсти, когда он с нажимом произнес «до смерти надоело», ясно чувствовалось, насколько ужасной для него была жизнь в лагере для военнопленных.

В итоге, он помогает ему ради себя. Помощь с корыстным интересом всегда надежнее бескорыстной.

— Наши интересы хорошо совпадают. Очень хорошо. Но как же мистер Лоренц...

— Думаю, я доказал, что смогу остановить статью тем, что главный секретарь герцога был полностью мною одурачен. Если я притворюсь герцогом и скажу лишь одно слово...

Мужчина в шкуре герцога присвистнул и махнул рукой. Словно отсылая прочь статью. В тот момент, когда рука, разрезав воздух, чиркнула перед его горлом, он даже улыбнулся вздрогнувшему профессору.

— Нет, нет нужды заходить так далеко. Достаточно просто не допустить выхода статьи.

— Сделаю.

— Но вы уверены, что платой будет только консультация?

Как бы он ни помогал другому ради себя, было странно, что платой были всего лишь «уши, готовые выслушать его историю». Но мужчина кивнул без колебаний и раздумий.

— А, еще одно. Сигары есть?

— Конечно.

Сигары тоже были воистину дешевой платой. Профессор с готовностью подошел к столу и порылся в коробке с сигарами.

— Ах, к сожалению, тех, из Констанца, которые вы любите, нет.

— Тогда возьму те, что порекомендуете.

Неизвестно, насколько тот разбирается в марках сигар, но герцог пользовался только лучшим, так что было безопаснее предположить, что у другой личности тоже высокий вкус. Профессор выбрал несколько лучших из имеющихся у него сигар и поставил перед мужчиной поднос, на котором аккуратно лежали каттер и зажигалка.

Мужчина с радостью посмотрел на них, но не притронулся. Прочитав вопрос во взгляде профессора, он ответил:

— Покурю, когда закончится консультация.

— А, как вам удобно...

— Недавно я узнал, каково это — курить после секса.

— …

— Видимо, за это время вошло в привычку, после удовольствия страшно хочется курить, но герцог в последнее время не покупает мне сигар. А, не знаю, известно ли вам, но герцог более мелочный человек, чем кажется. Презервативы покупает только по одной пачке. В пачке три штуки. Этого и на два дня не хватает.

Сказал, что нужно проконсультироваться, а начал говорить о сексе. В психотерапии обсуждение сексуальной жизни — дело обычное, поэтому профессор слушал невозмутимо, не краснея.

— Недавно был один врач, который пытался меня убить.

Однако, когда тот начал настоящую консультацию, даже профессор, который за десятки лет, охраняя этот диван, наслушался всякого невообразимого бреда, не мог не покраснеть.

— Говорили, что он самый выдающийся психиатр в мире. При личной встрече он тоже выглядел довольно внушительно. Так что поначалу я даже немного струхнул. Можно сказать, я ожидал многого. Но на деле...

Мужчина покачал головой, выражая разочарование.

— Какое там «лучший в мире». Мастерство у него никудышное.

— Постойте.

Профессор не выдержал консультации, текущей в странном направлении, и прервал мужчину.

— Вы сейчас хотите обсудить со мной то, что я никудышный врач?

— Именно.

Бесцеремонный тип пристально посмотрел на разгневанное лицо профессора и наклонил голову, словно спрашивая, чего тут злиться.

— Чтобы исправить, нужно сначала осознать.

— ...

— Говорят, рост сопровождается болью. В момент, когда слышишь, это больно бьет по костям, но когда-нибудь всё станет плотью и кровью. Разве профессор не хочет стать человеком, достойным своего имени?

— Ха-ха...

— А, неужели вы верите, что достойны своего имени?

Грубые слова были неприятны, но в то же время били в самую точку, вызывая дискомфорт, словно в груди застряла кость.

— Разве тот факт, что я всё еще жив, не доказательство вашей некомпетентности, профессор?

Профессор открыл рот, чтобы возразить, но не смог ничего сказать и снова закрыл его. Какое бы возражение он ни привел, всё сводилось к выводу, что он не смог устранить эту личность, и в этом споре он проиграл бы.

Не просто безумец.

Никто не смеет обвинять его в некомпетентности в лицо, ведь он достиг вершины психиатрии. А если и есть такие, то они не атакуют с такой безмятежной улыбкой. Такого человека я встречаю впервые, но если это поможет похоронить ту статью, разве я не смогу выслушать всё, что угодно?

В конце концов, это всего лишь критика дилетанта.

В одно ухо влетело, в другое вылетело — и дело с концом. Профессор с усилием расслабил окаменевшее лицо и изобразил благосклонную улыбку.

— Хорошо. Я слушаю, говорите.

Однако, какими бы дилетантскими ни были слова, нет человека, который не сжался бы, слушая непрерывную негативную оценку себя. Особенно если вы не совсем добры, но и не лишены совести полностью, и слишком хорошо знаете, что в том, что земля уходит из-под ног, виновата ваша собственная недостаточность.

— Поспешно заключить, что я исчез, только потому что я затаился и не подавал звука — это наивно. Быть наивным не плохо, но разве психиатр может мыслить так одномерно?

Профессор с трудом проглотил подступивший гнев. Тот тыкал в разочарование собой, которое профессор с трудом подавлял.

— Это чистое любопытство. Не похоже, что вы особо умны, так что сомнительно, как вы вообще добрались до этого места.

Тут профессор понял истинную цель этого грубияна.

Раз я пытался убить его личность, он пытается полностью уничтожить мою личность.

Появилась мысль, что мне мстят, но я не мог вернуть оскорбления тем же. Если он стерпит это унижение, то сможет сохранить достижения, которые строил всю жизнь. Он навсегда останется гением, оставившим след в истории психиатрии, не потеряет пожизненную должность профессора, и, более того, на этот раз не проиграет с позором на выборах президента Королевского общества, которые пророчили ему победу, что бы ни случилось.

Но это была не единственная причина, по которой профессор не мог возразить на яростную критику собеседника.

— Признайтесь честно. Профессор, вы хоть и громко заявляли перед герцогом, что сможете вылечить, в душе ведь не были уверены.

Негативная оценка того человека была не совсем неверна.

Он был взволнован возможностью вылечить важную персону, но в то же время нервничал, это правда. Ведь если не вылечит, то наживет врага в лице влиятельного человека.

Худшее предположение в итоге стало реальностью. Когда герцог отменил все записи и начал искать другого врача, заявив, что уверенно рекомендованная им электросудорожная терапия не дает эффекта, профессор хоть и не подал виду, но его самолюбие было глубоко уязвлено.

В такой ситуации он пошел к герцогу, обнажил все свои слабости, умоляя о помощи, а когда не вышло, опустился до угроз, чего никогда в жизни не делал. Так что сейчас его самолюбие было изрублено в клочья, как тряпка. И этот дьявол продолжал разрывать его на куски словами, которые не были неправдой.

— Я знаю причину вашей неуверенности. Психическое заболевание не просто крайне редкое, у него нет видимой сущности. Его существование неопределенно и недоказуемо, так могут ли быть определенными причины или методы лечения? Всегда были подозрения, верно?

Действительно, есть те, кто утверждает, что множественная личность — это несуществующая выдумка. Даже в академических кругах. Профессору до чертиков надоели скептические, полные сомнений взгляды.

— Профессор, у вас никогда не возникало мысли, что вы притворяетесь ученым, строящим гипотезы, а на самом деле похожи на мошенника, который пишет и продает романы?

Мошенник.

Они называли его именно этим словом.