Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
2 - 80

Дядя, похоже, тоже полностью растворился в этом упоительном ощущении. Когда самая сокровенная плоть соприкасается напрямую, без чужеродного латекса.

— Мне так хорошо...

Поэтому мне было так жаль. Потому что только на одну ночь. Раз так, я хотела насладиться этим ощущением, которое можно испытать только сейчас, до того как закончится эта ночь.

— Дядя, обними меня.

Жизель раскрыла ему объятия. Сейчас, когда я впервые чувствую жар дяди в самой своей глубине, насколько же счастливо будет, если и снаружи меня окутает его тепло, и всё тело погрузится в него.

Дядя вошел в объятия Жизель и обнял её. Маленькое тело утонуло в его мощных руках. Ладони, широкие, как его душа, гладили спину. Мягкая грудь прижалась к твердой грудной клетке. Член, погруженный в лоно, дергался, вороша плоть.

Я словно таю.

Рассудок мутился, погружаясь в поток горячих ощущений. Жизель, словно человек, пытающийся не быть унесенным наводнением, обвила его шею и талию руками и ногами, отчаянно прижалась и взмолилась:

— Пообещайте, что сегодня останетесь спать здесь. Сегодня ночью я хочу спать вот так, в ваших объятиях. М? Прошу вас.

Глаза дяди дрогнули. Неужели остаться на ночь невозможно? Жизель уже начала грустнеть, но от его совершенно неожиданного ответа невольно рассмеялась.

— Будет жарко.

И это всё, что его беспокоило? Жизель еще плотнее прижалась к нему потеющим телом, словно показывая, что ей всё равно.

— Даже если сгорю от жары, я хочу быть в объятиях дяди.

Вслед за тихим смешком в ухо Жизель проник сладкий шепот.

— Тогда буду обнимать. Каждую ночь.

— Не только сегодня, а каждый день?

Голова, уткнувшаяся в шею Жизель, кивнула. Я чуть не завизжала от радости. Значит, кошмары, которые иногда мучили меня, больше не придут. Ведь рядом будет ангел-хранитель, который вытащил Жизель из того ада.

— Я люблю вас, дядя.

— Дядя тоже тебя любит.

Мы поженимся, родим детей и будем только счастливы. От сладкого обещания, которое дядя прошептал Жизель, сердце затрепетало так, словно вот-вот разорвется. А когда к этому добавились искусные движения бедер, сердце Жизель и правда пустилось в бешеный галоп.

Шорк-шорк. Член дяди размашисто терся о стенки влагалища Жизель. Ощущение входа и выхода было настолько ярким, что даже малейшее трение чувствовалось остро. Было так хорошо, что можно сойти с ума. Хоть она кончила совсем недавно, но Жизель мгновенно снова...

— Я, кажется, конч... ах.

Кажется, дядя тоже был близок к разрядке. Его лицо, качающееся над Жизель, исказилось, словно он боролся с предельным наслаждением.

— Ха-а, так хорошо, но...

— А, да, м-м...

— Ыт, это опасно. Нужно остановиться, пока я снова не натворил глупостей и не выглядел жалко.

— Дя, дя, о чем, вы, уп...

Он, наклонившись, поцеловал Жизель, а затем, глядя на неё с загадочной улыбкой в глазах, произнес еще более странные слова:

— Искренне жаль, но игра в дочки-матери окончена. Было весело. Поиграем в следующий раз. А теперь пока.

— Что? А, а, ха, ах-х!

Дядя без предупреждения начал яростно работать бедрами, и Жизель не смогла спросить.

Что, черт возьми, значило это жуткое прощание?

* * *

Из-за чего я вообще страдал?

Ничего не помню. В любом случае, сейчас я не чувствовал ни капли страдания, только экстаз.

Что это?

Что-то обхватывало член Эдвина. Похоже на плоть, но такую мягкую, влажную, теплую и нежную я чувствовал впервые.

Оно живое? Оно крепко сжимает, посасывает и трется.

— Ыт...

В этот момент вспыхнуло удовольствие и мгновенно исчезло, как искра в воздухе. Такое я тоже чувствовал впервые. Хотелось испытать это еще хоть раз.

Хлюп-хлюп.

На этот раз он сам потерся членом об эту мягкую плоть. От трения снова вспыхнуло то ощущение, похожее на искры.

Ещё, ещё, ещё. Эдвин, выдыхая сдавленные стоны восторга, ускорял движения бедер.

— А, м-м, ах, ах-х...

Снизу доносились стоны женщины, становившиеся всё более отчаянными. Это были стоны наслаждения. Только тогда Эдвин осознал, что занимается сексом с женщиной.

Секс — это, оказывается, приятно.

Хех.

Ты тоже всего лишь кобель, ничего не поделаешь.

Эдвин проигнорировал насмешливый голос и, удерживая женщину, тряс бедрами, как пес. Я не знал, кто она, но эта женщина сводила с ума до ужаса. Она заставила его, безразличного к примитивным удовольствиям, изголодаться по стимуляции.

— А-а-ах, уп, ха-а, ыт, там, м-м...

Обнимая женщину, которая была, кажется, намного меньше его, Эдвин, как голодный пес, кусал и сосал всё, что попадалось: губы, соски. Женщина, видимо, тоже изголодалась — она всё жаднее сжимала и сосала его член. Головокружительное удовольствие нарастало безгранично.

Ещё, ещё, еще немного.

Жаль заканчивать вот так. Эдвин изо всех сил сдерживался, но женщина не смогла.

— Ха, а-а-а-а!

Внезапно стоны женщины стали пронзительными, а затем оборвались, словно её душили, и слышались только звуки задыхающегося дыхания. Нежная плоть женщины судорожно сжалась, словно пытаясь переломить его пенис.

Оргазм?

Когда женщина задрожала, сжимая его, Эдвин уже ничего не мог поделать.

— Ыт, ха-а...

В момент оргазма всё тело окаменело, и только в одном месте напряжение резко спало. Эдвин мощно изверг семя. Впервые эякуляция была такой приятной.

Вслед за освежающим удовольствием накатила горячая волна восторга. Это чувство, растапливающее даже замерзшее сердце, я тоже испытывал впервые. Дыхание, которое, как я не знал, было сперто, вырвалось на свободу, и только сейчас я всем телом ощутил, что жив.

Хех, — снова послышался смех.

Да, вот так. Не мне же одному страдать.

Шепот в голове совершенно не мешал. Все нервы Эдвина были сосредоточены только на кончике члена.

Даже после оргазма возбуждение никак не утихало. Он продолжал двигать бедрами, грубо натирая сверхчувствительную головку о бугристые стенки влагалища женщины. Было невыносимо хорошо.

Настолько, что я был благодарен этой женщине.

Эдвин прильнул к губам задыхающейся женщины, чтобы поцелуем выразить благодарность, и спросил себя.

Кто эта женщина?

— А? Дядя...

Жизель?..

Только тогда он пришел в себя и резко открыл глаза. Женщина, встретившаяся взглядом с Эдвином в этот миг, действительно была Жизель.

Лежащая под ним.

Эдвин приподнялся. Тела, мокрые от пота и прилипшие друг к другу, разъединились — оба были обнажены.

Между ног они были соединены.

Теперь Эдвину пришлось признать.

Я занялся сексом с Жизель.

Я увидел тело, которое ни в коем случае не должен был видеть, и совершил то, чего ни в коем случае не должен был совершать.

Как это произошло? Почему я делаю это с Жизель здесь?

Ничего не помню. Но, как только в голове раздалась насмешка, воспоминания хлынули потоком.

Фотография Жизель, покрытой спермой Эдвина.

Тот дьявол, которого хочется убить, в темной комнате Темплтона захватил его тело, притворился Эдвином, пришел в дом Жизель, демонстративно оставил письмо для него, а затем... Жизель...

Жизель с плачущим лицом посмотрела на Эдвина, застывшего от шока.

— Вы же обещали вынуть, если будете кончать...

Вместе с этими словами всплыло воспоминание, и Эдвин, испытав еще один ужасающий шок, резко отпрянул назад.

Чмок.

Член, плотно сидевший в узком влагалище, с ужасным звуком вышел из тела Жизель. Но самое ужасное было в другом.

В этот момент из розового отверстия Жизель, которое расширилось до его толщины, а затем мгновенно сжалось, обильно вытекла белесая жидкость. Сперма Эдвина.

Совокупляясь без средств контрацепции, он кончил в Жизель.

— Что делать...

Всё в порядке, красотка. Дядя возьмет на себя ответственность.

Эдвин был в ужасе не меньше Жизель, которая поспешно приподнялась, пытаясь выпустить оставшуюся внутри сперму.

Жизель может забеременеть моим ребенком.

Розовая щель, судорожно сокращаясь от остаточных спазмов оргазма, толчками извергала густую сперму. Когда Жизель встала на колени, жидкость потекла по внутренней стороне бедер. Ей не было конца.

Внезапно вспомнилось, что он вонзил член до самого конца и кончил. Мысль о том, что нужно извлечь то, что скопилось глубоко, опередила всё остальное, и, едва сунув руку между ног Жизель, Эдвин замер, коснувшись нежного лона.

Трогать лоно ребенка, которого я вырастил, и сделать этого ребенка беременным. Какой грех тяжелее?