Онлайн чтение книги Любовь моя, я хочу убить тебя Love, I want to kill you
2 - 56

Словно почувствовав, что напряжены не только плечи, большой палец скользнул вниз по лопатке. От легкого трения через тонкую ткань Жизель пробила дрожь.

— Что такое?

Четыре пальца, всё ещё сжимавшие плечо, ощутили эту дрожь. Хоть они и разделили самый сокровенный секрет, она не могла признаться среди бела дня, что почувствовала непристойное ощущение.

— Щекотно…

Над головой прозвучал и исчез тихий смешок. Может, этот мужчина спросил, всё зная?

— Расправь плечи.

Не обращая внимания на то, что она сутулится из-за груди, его руки обхватили плечи Жизель и широко расправили их.

Крепкие пальцы надавили между лопатками и медленно заскользили вверх-вниз вдоль контуров костей. От мягкого давления зажатые мышцы сами собой расслабились. Но соски от трения о спину затвердели еще сильнее.

— М-м…

В тот момент, когда кончик большого пальца сильнее впился за лопатку, Жизель невольно вздрогнула, простонала и прикусила нижнюю губу.

— Больно?

— Н-нет.

Пожалуйста, перестаньте делать или говорить что-либо, что заставляет вспоминать прошлую ночь средь бела дня на трезвую голову. Дядя наверняка не хотел дразнить Жизель, но она сама испугалась, почувствовав укол совести, и мысленно обвинила дядю, который ни в чем не виноват.

Хотя, может, он действительно хотел её поддеть.

— А это что?

Дядя, снова разминавший зону между плечом и шеей, подцепил пальцем повязанный на шее шарф и потянул его вниз. Наверняка открылся след прошлой ночи, который Жизель так старательно прятала.

— Насекомое укусило?

Меня укусил дядя. Жизель резко натянула шарф обратно, бросила на него свирепый взгляд и посеменила прочь.

— Что с тобой?

— Дядя, вы правда вредный.

— Вовсе нет. Просто у меня такой же след.

Дядя, догнавший Жизель всего за два шага, слегка нажал на воротник своей рубашки. Жизель и без того знала, в каком состоянии кожа под ним.

— Кто же это укусил?

Я.

Вчера, покачиваясь в объятиях дяди, я не выдержала нахлынувших ощущений и оставила след на его плече.

Он хочет, чтобы я сделала такое постыдное признание? Жизель плотно сжала губы и шла, глядя только вперед. Она чувствовала на себе его недоумевающий взгляд сверху, но ни разу не посмотрела в ответ.

— Мой щенок, почему ты вдруг надулась?

Жизель, продолжавшая идти молча, вздрогнула. Дядя взял её за руку. Его внезапные действия на этом не закончились.

Он наклонился и приблизил свое лицо к лицу Жизель. Чертов рефлекс. Жизель невольно отшатнулась и тут же пожалела об этом.

Дурочка, дядя, наверное, хотел поцеловать.

Осознав это, она перестала уклоняться и смирно ждала. Однако он не прижался к губам Жизель, а лишь заглядывал ей в глаза, словно изучая настроение.

— Я испортил тебе настроение?

— Нет.

Его ровный лоб слегка нахмурился. Голова наклонилась так, что напряглась грудинно-ключично-сосцевидная мышца. Словно он не верил словам Жизель.

— Правда.

Это правда, что она расстроилась из-за того, что дядя озорно взбаламутил чувства, которые со вчерашней ночи стали непредсказуемыми. Но перед этим великолепным лицом даже пасмурное настроение вмиг прояснялось.

И дело не только в его безупречной красоте, в которой невозможно найти изъян. На этом прекрасном объекте, который казался вечно недосягаемым, она увидела след, который могла оставить только она.

Дядя мало интересуется другими. Ему все равно, что о нем думают окружающие. Это отношение отражается во взгляде: даже если его действия по отношению к людям вежливы, глаза всегда остаются совершенно безразличными.

Но когда он смотрит на Жизель, всё иначе. Вот и сейчас он с беспокойством изучает настроение Жизель, боясь, не обидел ли её. В этом взгляде я увидела того мужчину, который сгорал от нетерпения по мне прошлой ночью.

Это не единственная перемена, которую Жизель смогла вызвать в дяде.

Губы, выглядевшие краснее обычного, приковали взгляд Жизель.

Наверняка это из-за того, что вчера мы целовались до того, что они опухли.

Губы, которые ныли весь день, зачесались. Ей нестерпимо захотелось прильнуть к своей паре.

Но, как назло, дядя по-прежнему не выказывал намерения поцеловать.

Тогда я сама это сделаю, и дело с концом.

Жизель сначала огляделась по сторонам. В поле зрения никого не было. Видны были только вишневые деревья с густой листвой и синий шиловидный флокс, колышущийся на ветру.

Приняв решение, Жизель перевела взгляд на дядю, но черная волна всё время мешала обзору. Его волосы, снова упавшие на лоб, развевались на ветру и щекотали острый нос.

Ему наверняка мешает. Неужели он так сосредоточен на мне, что не замечает?

Жизель подняла руку, которую он уже успел отпустить, к их лицам. Если дядя не отстранится, когда она уберет волосы, она схватит его за затылок этой рукой и притянет к себе. И поцелует…

А?..

Как только рука коснулась волос дяди, его лицо отдалилось от Жизель. Дядя выпрямился, отступая, и сам убрал волосы назад.

— Раз говоришь, что нет, я верю…

— …

— Даже спустя четыре года настроение девочки понять невозможно.

Это дядю невозможно понять. Перед растерянной Жизель он начал рыться во внутреннем кармане пиджака, висевшего у него на руке. В руке, появившейся обратно, была маленькая жестяная коробочка.

Она вздрогнула, вспомнив вещь, которую они использовали прошлой ночью, оставив только одну штуку. Но не мог же дядя достать такое здесь.

Щелк.

Он открыл коробочку, издавшую звонкий звук, взял два мятных леденца и взглядом спросил разрешения. В голове по-прежнему царил хаос, но по привычке она невольно открыла рот.

Рука дяди приблизилась. С ловкостью, граничащей с вредностью, она удалилась, так и не коснувшись.

Во рту разлился остро-мятный вкус. Язык сразу занемел. Нужно было рассасывать леденец, тающий на языке, но Жизель даже не подумала об этом.

Она была занята тем, что чувствовала, каково мяте во рту дяди. Когда его губы приоткрылись, втягивая воздух, она отчетливо увидела, как влажный язык перекатывает маленький круглый леденец.

Чувствительные точки по всему телу, теперь хорошо знающие прикосновение этого мягкого языка, заныли, требуя внимания. Движения языка, рассасывающего конфету, заставили всё тело вопить, жаждая того тающего наслаждения, что было прошлой ночью.

Всего один поцелуй мог бы унять этот крик.

Она думала, что дядя поцелует её, когда мята растает, но он не прекращал идти к особняку. Показался конец вишневой аллеи. Если они пройдут его, на поцелуй можно не надеяться.

Почему он меня не целует?

Настроение снова испортилось, став мутным, как взбаламученная лужа. Весь день Жизель чувствовала себя ужасно не из-за того, что дядя сделал с ней прошлой ночью. А из-за его поведения сегодня.

Почему он ведет себя так, будто ничего не было?

Когда вокруг люди, это естественно, но почему даже когда они одни, он обращается с ней как раньше?

Я думала, что уроки вождения — это предлог, чтобы побыть наедине. Но дядя действительно честно учил только вождению и, за исключением момента, когда она ошиблась с передачей, ни разу не взял её за руку.

Вождение — это не шутки. Поэтому, возможно, он и не отвлекался. Но почему сейчас, идя по безлюдной дороге, он ведет себя не как любовник?

Из-за дистанции, которую дядя держал даже наедине, оставаясь таким же, как обычно, Жизель не просто запуталась, а начала испытывать иррациональные подозрения.

Может, прошлая ночь мне приснилась?

Но опухшие губы, ноющая грудь и след от поцелуя на шее, который всё еще чесался, отчаянно кричали, что это не сон. Тогда, может, стоит поверить самому рациональному подозрению?

Неужели он хочет сделать вид, что ничего не было?

Я слышала, что бывают мужчины, которые перед сексом готовы отдать всё, а после, получив свое, холодно отворачиваются и уходят.

Мой дядя не такой плохой мужчина!

Десятилетняя девочка внутри меня выступила в его защиту. Однако «Женщина Жизель», которая с прошлой ночи начала обосновываться во мне, дала показания, прямо противоречащие утверждениям девочки.

Эдвин Экклстон может быть хорошим дядей, но он не был хорошим мужчиной.

То, что вчера дядя вел себя не по-джентльменски, — это факт, который невозможно приукрасить, даже глядя через розовые очки любви. Но если нельзя приукрасить, можно оправдать.

В первый раз такое бывает. Он тогда просто не знал, как заниматься любовью. После того как он испытал оргазм, он же полностью изменился.