Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 112

Это не было похоже на то, что тела выбросило из гробов взрывом. Отец и брат Ив были аккуратно разложены на мерзлой земле, словно угощение для бродячих собак.

Этот безумец взял на себя труд в такую лютую стужу разрыть замерзшие могилы одну за другой, вскрыть гробы и отсортировать кости. И словно в благодарность за эту безграничную злобу, огромная собака схватила в зубы то, что выглядело как чья-то берцовая кость.

— Эта... эта бешеная псина посмела тронуть герцога...

Не только управляющий, но и дворецкий в панике попытались перелезть через ограду, но собаки, скаля зубы, яростно зарычали.

— Оставьте.

Единственная родственница остановила людей, пытавшихся вернуть останки ее родных.

— Разве это не закон природы?

Ив отвернулась от управляющего, который вряд ли мог понять ее жестокое указание, и приказала дворецкому:

— Следи, чтобы слухи об этом не просочились, и засыпь могилы землей.

— А что делать с надгробиями?

— Соедини их как-нибудь и поставь на место.

Сухо отдав распоряжения, она направилась к машине, припаркованной за пределами кладбища. Носок ее туфли задел кость, неизвестно кому принадлежавшую.

Лопатка? Кажется, от тела нет никакого толка.

Словно выброшенная за ненадобностью, покрытая собачьей слюной и грязью кость формой напоминала крыло.

Увидев владельцев могил, которые бессовестно наслаждались покоем, пока земля над ними превращалась в сущий ад, а теперь были насильно извлечены наружу, Ив сразу вспомнила Этана, проснувшегося сегодня утром. Даже лежа в постели, предназначенной для отдыха, он выглядел измученным, как заключенный, отбывающий наказание.

Когда Ив отдернула шторы и утреннее солнце хлынуло внутрь, он тихо простонал и нахмурился. Он мог бы просто отвернуться, но предпочел поднять руку и закрыть ею лицо.

Из-под этой толстой руки его глаза следили за Ив, стоящей у окна, как тень. Это был не взгляд волка, преследующего жертву, чтобы загрызть, а скорее взгляд собаки, следующей за хозяином, но от этого дышать становилось не легче.

Когда Ив распахнула окно настежь и вдохнула холодный утренний воздух, чтобы просто выжить, Этан спросил глубоко севшим голосом:

— У нашего ребенка нет могилы?

Ив покачала головой, и он, словно смирившись, снова закрыл глаза и бессильно пробормотал пересохшими губами:

— Да, у него даже имени нет, откуда взяться могиле.

Похоже, он решил заглушить свое раскаяние, отняв могилы у врагов, у которых они были.

Ненависть, полная решимости не дать этим двоим покоя даже после смерти, висела над кладбищем, словно густой туман. И когда речь шла о ненависти к ним, Эвелин Шервуд не собиралась уступать.

Хруст.

Ив безжалостно наступила на чью-то лопатку и раздавила ее. От ощущения, как носок вдавливает раскрошенные осколки кости в грязь, по телу пробежала странная волна удовольствия, но одновременно по шее скользнул жуткий холод.

Ив сейчас может сохранять спокойствие лишь потому, что ярость Этана Фэйрчайлда была направлена на уничтожение ее врагов, а не ее самой.

Но в тот момент, когда дуло его пистолета повернется ко мне...

Ив посмотрела на сломанное крыло под ногами и обхватила себя за плечи. Она почувствовала фантомную боль, словно это у нее вырвали крылья.

Если ей не удастся сбежать от этого жестокого чудовища, это ощущение перестанет быть просто фантомом.

Игра в шпионов закончилась вчера. Потому что сегодня Энтони Шервуд — детектив.

Дело, которое сегодня взял на себя великий детектив Тони, заключалось в поиске Этана Фэйрчайлда, исчезнувшего, как дым, не оставив ни единого следа.

— Куда он делся?

Из-за того, что вчера он поздно лег спать, проснулся тоже поздно, и Этана нигде не было. Как только он позавтракал, начал расследование, но все говорили, что не знают, где он.

— Пахнет чем-то подозрительным.

Тони встал перед дверью спальни пропавшего. Острый взгляд окинул коридор влево и вправо.

— Свидетелей нет.

Но, как и подобает великому детективу, прошедшему огонь и воду, он на всякий случай надвинул на глаза воображаемую фетровую шляпу и только потом открыл дверь мастер-ключом.

Как и ожидалось, хозяина комнаты не было. Но разочаровываться было рано. В углу гардеробной стоял огромный армейский чемодан Этана.

— Значит, он не уехал на войну, не сказав мне. Он всё еще где-то здесь. Фух...

Тони на мгновение забыл, что опытные детективы не вздыхают с облегчением так громко, как девятилетние мальчишки.

На стене висела фуражка офицера ВВС. Это значит, что он не ушел на службу на базу Литл-Уик.

— Тогда куда же он пошел?

Сняв невидимую шляпу и украв фуражку майора Фэйрчайлда, ребенок наклонил голову. Осматривая спальню в поисках подсказок, Тони резко остановился у окна.

В комнате Этана было много странных вещей, но все они были скучными, как та унылая картина на стене, от которой хотелось зевать. Но пара предметов, лежащих на подоконнике по обе стороны от пепельницы, была достаточно интересной, чтобы разжечь любопытство девятилетнего мальчика, нет, следственный инстинкт великого детектива.

— Черепа?..

И их было целых два. Тони широко раскрыл глаза и заглянул в пустые глазницы.

— Они настоящие?

Есть только один способ узнать. Найти владельца этих черепов и допросить его лично.

Тони с решимостью вышел в коридор и тут же прижался к стене. Он тайно спустился по пустой лестнице, прячась за статуями и напольными часами, но не смог избежать пронзительного взгляда охранника у главного входа.

Встретившись взглядом с охранником, тот приподнял край фуражки, приветствуя герцога. Тони, притворившись невозмутимым, высоко поднял подбородок и гордо прошел мимо него, но выйти через дверь не решился и свернул в коридор первого этажа.

— Охрана строгая.

Это была не просто фраза, брошенная в пылу игры в детектива. У каждого выхода из особняка кто-то дежурил. Ив объяснила, что охрану усилили из-за «мамы», но Тони не мог этого понять.

— Чую запах. В этом особняке явно что-то скрывают.

Тони без колебаний проник в ближайшую пустую комнату. Цель — окно. Открыв его и убедившись, что снаружи никого нет, он перелез через подоконник и приземлился в саду.

— Ай!

Падение в клумбу было частью плана. Тони быстро поднял упавшую фуражку, отряхнул ее и надел.

— Ну, до свидания.

Талантливый детектив отдал честь и подмигнул некомпетентным охранникам, которые должны были находиться за окном, и спокойно исчез в кустах.

Настоящая мама наказывала Тони: герцог не ходит один. Всегда нужно передвигаться с кем-то.

Но сейчас Тони был не герцогом, а одиноким детективом. Если он будет ходить с пышной свитой, его настоящую личность — герцога Кентрелла — могут раскрыть.

— Детектив всегда работает в одиночку.

Маленький детектив, как шустрая белка, прорвался через плотную сеть наблюдения в саду и успешно перелез через стену.

— Отлично.

Встав посреди дороги, Тони сначала посмотрел налево и направо.

— Итак, куда он мог пойти?

Справа был жуткий замок Кентрелл, слева — одинокий маяк.

— Замок...

Судя по тому, что недавно раздался грохот и Ив с дворецким побежали туда, там явно снова обрушился утес.

— Туда нельзя.

Не потому что он трус, а потому что следует чутью опытного детектива.

— Если мои дедуктивные способности меня не подводят, он пошел в сторону маяка.

Маленький детектив, развевая полы невидимого тренча на пронизывающем морском ветру, решительно направился к маяку.

На поиски исчезнувшего папы.

Место, куда направился Этан после того, как еще раз приговорил к высшей мере тех, кто отнял у него будущее, было сценой убийства, ужасной даже без единой капли крови.

Место, где он загнал своего ребенка в могилу. Та самая холодная обочина, где стояла... нет, где, как он полагал, стояла Ив той осенней ночью десять лет назад.

Проклятье, я даже собственной могилы найти не могу.

Он метался взад-вперед, словно запертый на дороге невидимой стеной. Когда он больше не мог выносить собственную идиотскую беспомощность в попытках восстановить воспоминания, он подкосился в коленях и осел в траву у обочины.

С тех пор как он вернулся на этот проклятый утес, каждый день был невыносим, если оставаться в трезвом уме. Теперь карманной фляжки было недостаточно, чтобы потерять сознание. Этан поднял тяжелую бутылку виски и влил в себя крепкое пойло.

Но равновесие он потерял раньше, чем рассудок. Огромное тело рухнуло в траву, как труп.

Зимний ветер пронизывал до костей, быстро забирая тепло из его тела. Этан закрыл глаза, позволяя телу замерзать.

Будет даже лучше, если я вот так умру. Что может быть лучшей жертвой на могилу мертвого ребенка, чем жизнь его убийцы?

Смогу ли я тогда... встретиться с тобой?

Тот, кого он не знал всю жизнь, стал тоской всей его жизни. Это было жестоко до предела.

В тот день, на этом месте, ты определенно был жив...

Земля гулко отдавалась в его теле, словно бешеное сердцебиение ребенка всё еще не покинуло это место. Сожаление, просочившееся сквозь плотно зажмуренные веки, намочило землю.

Если бы я только остановился здесь в тот день...

— Папа.

Да, ты бы звал меня так.

Может, покажешь мне свое лицо?

Надеясь, что виски вызовет галлюцинации и покажет ему призрак, Этан открыл глаза.

Ребенок действительно смотрел на него сверху вниз.