Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 56

— Майор Фэйрчайлд, у меня к вам один вопрос.

Ив, назвав Этана, как подобает рядовому гостю, съязвила:

— По какой такой причине военные отправили такого незаменимого для победы Мерсии героя, как вы, не на передовую, а в этот мирный тыл?

Он, словно высокомерный завоеватель, обнаруживший, что на его земле грязный захватчик водрузил свой флаг, посмотрел на сплетённые руки мужчины и женщины, а затем поднял голову. Его зрачки, устремлённые на Ив, стали ещё холоднее.

— Это военная тайна.

Она собиралась отчитать Тони, как только ужин закончится. Но, как и всегда, Шанталь вмешалась, всё испортила, и её попытка провалилась.

Сегодняшняя помеха была довольно оригинальной. Она утащила её в гостиную под предлогом разговора и тут же начала истерить, требуя выгнать всех офицеров.

— Я же сказала: либо отдавай моего мужа в армию, либо, если не хочешь, молча терпи, как я предоставляю дом офицерам.

Прошло всего два дня с тех пор, как офицеры заселились. Они не то что не доставляли неудобств, их даже видно не было. Но она вела себя так, словно уже пострадала от офицеров, и всё, конечно, из-за одного-единственного человека.

— Тогда выгони хотя бы Этана Фэйрчайлда.

Никто из них троих не был рад тому, что этот мерзавец живёт под одной крышей. Впрочем, Шанталь, казалось, была даже рада видеть, как честь Ив втоптали в грязь. До тех пор, пока Тони внезапно не начал восхищаться Этаном и таскаться за ним.

Разве может быть более вероятный соперник, способный отнять у неё единственный источник власти и денег, чем родной отец? Шанталь, должно быть, испугалась Этана Фэйрчайлда.

— Я его выгоню. Когда придёт время.

— «Когда придёт время»? Чего ты ждёшь? Неужели у тебя, дуры, остались какие-то чувства к мужчине, который тебя бросил?

От этого возмутительного обвинения Ив вспыхнула, словно ей дали пощёчину.

— Это ты у нас дура, ослеплённая мужчинами! Думаешь, я не поняла, что ты разозлилась, когда я взяла доктора за руку, разыгрывая из нас супругов?

Шанталь не смогла возразить и лишь злобно сверкнула глазами на мужчину, стоявшего у двери, как стражник.

— Так ударь себя по щеке. Когда ты продавала своего любовника мне в мужья, должна была быть готова к такому спектаклю.

Разговоры о браке доктора Калласа и Ив на самом деле начались давно. Конечно, в одностороннем порядке.

Роберт Каллас не удовольствовался тем, что завладел Кентреллом, отняв у Ив ребёнка. Тони по закону был сыном покойного герцога и Шанталь, а он сам официально был лишь семейным адвокатом.

В конце концов, он возымел амбиции женить своего сына на Ив, обладавшей правом наследования герцогского титула, чтобы она родила наследника. Он намеревался сменить фамилию Кентреллов на Каллас.

Но его амбиции разбились вдребезги, когда Шанталь взбунтовалась. Эта женщина, всегда бывшая верной соучастницей Роберта Калласа, пришла в ярость, оказавшись перед угрозой потери своего любовника, и готова была скорее убить его, лишь бы он никому не достался. Это была первая и последняя ожесточённая борьба за власть между двумя сообщниками.

Но когда Роберт Каллас умер и Ив вернула себе реальную власть в семье, Шанталь оказалась в том же тупике. Она поняла, что теперь, если Ив выйдет замуж, передаст род другому, а Тони, не дай бог, умрёт, — её вышвырнут, и никто её не защитит.

И оковами, которые Шанталь нашла на краю пропасти, как ни странно, стал тот самый план Роберта Калласа, против которого она когда-то яростно возражала. Конечно, цель была немного иной.

Выдать Ив замуж за марионетку, находящуюся под её контролем, чтобы она больше никогда не смогла родить наследника.

Должно быть, Шанталь была вне себя от радости, когда её принуждение к браку с доктором Калласом сработало. Она ведь пока не знала, что Ив не принудили к этому браку, а она сама его выбрала.

— Твои проблемы меня не волнуют. Каким бы то ни было способом, немедленно выгони Этана Фэйрчайлда отсюда.

Дура, возомнившая, что к ней вернулась власть, осознав своё шаткое положение, снова схватилась за старую угрозу, как за оружие.

— Если не выгонишь, я всё раскрою. Раскрою, что ты родила ребёнка от убийцы своего брата и отца, а потом обманом выдала его за сына своего умирающего отца и завладела родом.

— Раскрывай.

До сих пор Ив всегда отступала, когда Шанталь целилась в её главный секрет. Но сегодня она, наоборот, пошла прямо на лезвие, и Шанталь растерялась.

— А, теперь твоя репутация уже настолько измазана языком твоего первого мужа, что тебе больше нечего бояться?

Шанталь громко расхохоталась и принялась поучать Ив.

— Тогда ты отправишься в тюрьму. Ты и этого не понимаешь?

— Глупая Шанталь. Я не отправлюсь в тюрьму.

Потому что я давно и планомерно собирала доказательства того, что была жертвой угроз и принуждения.

— В тюрьму отправишься только ты. А Тони, твоя единственная надежда, бросит тебя, как только узнает, что ты ему не родная мать. Какая у него может быть любовь к дуре, из-за которой он потеряет титул и станет бастардом? Тогда я верну своего сына, а герцогский титул перейдёт к другому моему будущему сыну. Я ничего не теряю. Так что, пожалуйста, раскрывай.

Дура, не понимающая даже собственной глупости. Похоже, до неё наконец дошло.

Если бы я выгнала её, как и других слуг, когда умер её единственный покровитель, Каллас, мне бы не пришлось больше лицезреть эту отвратительную рожу.

— Шанталь, запомни хорошенько. Единственная причина, по которой ты всё ещё цепляешься за Кентрелл, — это то, что Тони считает тебя своей матерью.

Рот, болтавший без умолку, не зная своего места, наконец закрылся. Ив бросила последний презрительный взгляд на пепельно-серое лицо Шанталь и без сожаления развернулась.

— Не понимаю, зачем кончать с собой из-за какой-то змеи, заползшей в дом. Я-то выжила в доме, кишащем тремя пиявками.

Шустрый ребёнок уже спрятался в постели. Ив, в одиночестве сидевшая в кабинете поздней ночью, снова взялась за дела, которые ей пришлось отложить из-за поисков Тони, но вскоре стук в дверь снова прервал её.

Только бы не Этан Фэйрчайлд.

Но Ив уже знала. Единственный незваный гость, который мог явиться в столь поздний час, — это он. Она открыла дверь, напрягшись всем телом, словно готовясь встретить хищника. Однако в тот миг, когда её взгляд встретился с мужчиной за дверью, напряжение нелепо спало.

— Доктор Каллас?..

У человека, который никогда не искал встречи с Ив, если это не касалось уроков или здоровья Тони, не было причин стоять сейчас у её двери.

— В чём дело?

Доктор не ответил сразу, лишь поправил очки и замялся. Когда он, казалось, решился и открыл рот, то не выдержал прямого взгляда Ив и отвёл глаза.

— Мне нужно вам кое-что сказать. Позвольте, пожалуйста, войти.

Внезапно доктор Каллас показался ей чужим. Ив, не впуская его в своё пространство, спросила:

— Шанталь знает, что вы пришли ко мне?

— Нет. Если вы позволите, разрешение Шанталь мне больше не понадобится.

В этот момент по спине Ив инстинктивно пробежал холодок.

Что, чёрт возьми, он задумал, раз говорит о разрешении?

Ив внимательно посмотрела в его зрачки, которые больше не избегали её взгляда. Чувство, таившееся в них, определённо было похоже на любовь, но в то же время было далеко от неё. И для простого вожделения оно было странно благоговейным.

— Доктор, надеюсь, вы пришли не для того, чтобы предложить мне сделать этот брак настоящим.

— Как такой ничтожный грешник, как я, смеет желать в жёны уважаемую Леди.

Рад, что ты знаешь своё место...

— Я хочу служить вам, как королеве.

— Что это ещё за бред?..

Неужели он снова пьян и несёт тот же безумный бред? Но от доктора, который лишь тревожно озирался по пустому коридору, не несло характерным запахом пьяницы.

— Это долгий разговор. Нельзя ли войти и рассказать?

— Входите. Дверь оставьте открытой.

Может ли этот разговор принести мне пользу? Ей было любопытно. А может, он просто сошёл с ума.

Не спуская глаз с доктора, который, как ему и было велено, вошёл, оставив дверь открытой, Ив села за свой стол, рядом с которым были звонок вызова и револьвер.

— Садитесь.

Доктор сел в кресло напротив и, тревожно сцепив руки в замок, посмотрел на Ив и признался:

— Я отличаюсь от обычных мужчин.

Уже интуиция подсказывала, что это будет какой-то безумный бред, не несущий никакой пользы.

— Мужчине положено завоёвывать и править, но мои желания иные. Я... жажду подчиняться и быть под властью.

Зачем он делает мне столь личное признание? Ив была так ошарашена, что не нашлась, что сказать.

Но его признание идеально объясняло поведение доктора, который до сих пор казался безмозглой марионеткой. Шокировало то, что он сам желал такой жизни.