Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 80

В этом месте кишмя кишат бандиты, переодетые в военную форму. Поскольку они цеплялись к нему каждый раз, когда видели, Оуэн привык обходить это место стороной. Поэтому, даже разыскивая леди Эвелин, он бессознательно пропустил эту комнату.

— Шанталь, а эту дверь… ты открывала?

Шанталь, видимо, тоже прошла мимо по той же причине. Услышав его слова, она растерялась, а затем с жутким выражением лица бросилась к двери.

Оуэн пошел следом, но почему-то чувствовал себя так, словно сам поднимается на эшафот. Дурное предчувствие, что леди Эвелин и Этан Фэйрчайлд находятся в этой игровой комнате, с каждым шагом становилось все сильнее.

Бам!

Шанталь с силой распахнула дверь. В этот момент Оуэн даже забыл, как дышать.

Вид внутри комнаты одним словом можно было описать как хаос. На полу были разбросаны фишки для покера и осколки разбитой пластинки. Над карточным столом, превращенным в руины азартной игры, беспомощно качалась лишь черная тень.

В игровой комнате двигалась только лампа, раскачиваясь от ветра, влетавшего в открытое окно.

Никого не было.

Этан шел по коридору первого этажа особняка, убеждая себя. Нынешний он ничем не отличается от того, кем был до этой войны, называемой сексом.

Дверь прохода для слуг в конце коридора открылась, и появился дворецкий с подносом в одной руке. Видимо, направляясь в банкетный зал, он подошел ближе, а затем посторонился, вежливо поклонившись.

В тот момент, когда расстояние до Этана сократилось до одного шага, формальная улыбка дворецкого, ждавшего, пока гость пройдет, дрогнула.

— Майор Фэйрчайлд, если я могу чем-то помочь, пожалуйста, скажите.

Он поправил растрепанную одежду еще до того, как вышел из игровой комнаты. Что же в его виде показалось этому человеку настолько жалким, что он предложил помощь?

Сейчас Этану нужна была не помощь незнакомца. Он молча схватил хрустальный графин с подноса и прошел мимо дворецкого.

Толкнув первую попавшуюся дверь и выйдя в сад, он жадно вдохнул влажный ночной воздух, словно задыхающийся человек. Чтобы подавить то неприятное, что бурлило внутри.

Наконец он посеял семя мести в чрево врага. Значит, сегодня ночью Этан Фэйрчайлд был охотником, который после долгой погони поймал хитрую добычу.

Но вместо сладкого чувства победы изнутри поднималось лишь неприятное ощущение чего-то инородного. У Этана закружилась голова, он крепко зажмурился и снова открыл глаза.

Куда делся сад, который так жарко дышал жизнью под солнцем? Погруженный в бледный лунный свет, он был холодным и тихим, как мертвец. Перед его затуманенным взором квадратные клумбы превращались в могилы, а ровно высаженные деревья — в надгробия.

Среди надгробий ветер донес шепот мужчины и женщины.

«Мы крадемся так тихо, что я чувствую себя вором».

«Разве ты не вор?»

«А что я украл?»

«Мое сердце».

«Ха, это ты сама мне его отдала. Кого ты сейчас называешь вором?»

Этан встретился с девятнадцатилетним собой, который умер уже давно. С тем глупым и наивным собой, который, провожая возлюбленную поздней ночью, отчаянно болтал всякую чушь, боясь, что их поймают, но не желая, чтобы время вместе заканчивалось.

Уайт Клифф Холл, где бродят призраки старых воспоминаний. Это место было кладбищем, где похоронена его мертвая любовь.

Чувства того времени тоже давно были зарыты глубоко в землю и должны были умереть, но они выскакивали, как неразложившийся труп, и хватали его за лодыжки.

Этан вдохнул, чтобы подавить снова подступающую тошноту, и застыл, словно ему вонзили нож глубоко в легкие. Знакомый запах моря смешался с чувственным ароматом и хлынул в его дыхательные пути. Очевидно, что во время секса его тело пропиталось духами Ив.

Черт побери, женщина, которая так легко меняет мужчин, но не меняет духи уже десять лет.

Из-за этой жестокости мертвая любовь теперь оскверняла даже воздух, которым он дышал. На этом усилия Этана пошли прахом, и он не смог сдержать тошноту, которая мучила его с момента окончания акта.

Он поспешно оперся рукой о ближайшее дерево и согнулся. Где в этом жалком виде можно найти величие охотника? Это скорее вид смертельно раненной добычи, харкающей кровью.

Он пытался выблевать чувства, которые так и не смогли умереть, вместе с сожалением. Но он знал, что даже если выплюнет все внутренности, это от него не отстанет. Это отчаяние тяжелым грузом давило на грудь. Дыхание мелко дрожало, а в глазах темнело.

Вскоре Этан начал извергать другое. Отвращение к себе, который все еще хранит эти прогнившие чувства и гниет изнутри.

Этот секс должен был быть лишь холодным ритуалом мести. Но он, как похотливое животное, опьянел от горячего удовольствия и вульгарно двигал бедрами.

Единственное удовольствие, которое он должен был получить от предательницы, упекшей его в тюрьму, — это экстаз мести, но он, словно заблудившийся зверь, охваченный инстинктом возвращения домой, даже искал в ее объятиях знакомое утешение. Как и аромат Ив, который он все еще помнил.

Этан Фэйрчайлд, как ты все еще можешь, как смеешь жаждать любви от такой, как Эвелин Шервуд? От врага, который отнял все, чего ты достиг своим трудом, и столкнул тебя в грязь, полную крови и нечистот.

Омерзительно. Больше, чем та женщина, омерзителен он сам, который все еще чувствует что-то вроде любви к такой женщине. Теперь предательство, совершенное его собственным телом и сердцем, было ненавистнее предательства Ив.

— Проклятье…

Даже когда он выблевал все, до пустоты в желудке, эта ужасная тошнота не проходила. Перестав давиться впустую, он, шатаясь, прошел и плюхнулся на край мраморного фонтана.

Пробка от хрустального графина, который он отобрал у дворецкого, вылетела и покатилась по гравию, пока не остановилась. Этан, как дурак, верящий, что дезинфекция вылечит неизлечимую рану, приложил холодное горлышко к губам и влил в глотку крепкий алкоголь.

— Ха-а…

Может, это был не такой уж глупый рецепт? С опьянением тошнота улеглась. Неизвестно, притупились ли чувства или разум, но, во всяком случае, стало терпимо.

Немного успокоившись, Этан поднял глаза на особняк, залитый голубоватым лунным светом.

По-настоящему омерзителен не я, а это место.

Эдем. Рай, изгнавший его, и отвратительный цветок, расцветший на трупе бедной любви.

Этан затянул узел черного галстука, который распутно ослабил, как удавку. Крепко привязывая единственное чувство, которое он сейчас должен испытывать, он поклялся.

Я собственными руками перегрызу глотку Шервудам и отберу Кентрелл.

Даже если ценой за это станет убийство моей души и продажа моего тела.

Это была всего лишь сделка ради ребенка.

Даже убеждая себя в этом, Ив знала. В тот момент, когда она будет выпрашивать ночь у предавшего ее мужчины, даже подходя к сделке с холодным расчетом, ее сердце будет болеть долго.

Как она и ожидала. Этан Фэйрчайлд жестоко расковырял ее сердце через ее же чрево и ушел.

Он обращался с Ив только как со стоком для своего желания. Даже не потому, что хотел ее тела. Этот мужчина лишь делил одинокое ложе со своей лютой ненавистью. Ив, зная все это, искала в Этане Фэйрчайлде любовь десятилетней давности.

Так что в этом акте было и то, чего она не ожидала. Человеком, вонзившим нож в душу Ив, был не он, а она сама.

Ноги все еще дрожали так, что не могли держать тело, а между ними все еще горел тупой жар. Путь, который она широко открыла только для того, чтобы принять семя жизни, не мог забыть ушедшего мужчину и сам по себе подрагивал. Это были последствия позорного оргазма.

Эвелин Шервуд, тебе было хорошо с парнем, к которому у тебя теперь нет никаких чувств?

Ненавидя Ив как врага, но сходя с ума от удовольствия, когда она виляла бедрами — у нее не было права презирать этого парня как животное.

Ты такое же животное.

Но с этого момента ей придется привыкнуть к себе, опустившейся до уровня животного. Разве ребенок зачнется всего за одну ночь? До того дня, как она подтвердит беременность, Ив придется раздвигать ноги перед мужчиной, который ее бросил, и умолять, чтобы он излил в нее свое желание.

— Ха-а…

Мысль о том, что придется снова пережить это самоистязание, утомляла уже сейчас. Этан ни разу не был груб во время секса, но сам секс с ним был разрушителен.

Ив, чье тело и душа были опустошены всего за один раз, стояла, прислонившись к двери, как пустая оболочка, и пустым взглядом смотрела в темную комнату.

Она пришла в себя, когда две пары суетливых шагов пронеслись мимо двери. Только тогда она наконец сделала шаг. К кровати, где слышалось мирное сопение.

С каждым шагом между ног хлюпало. Что-то постоянно вытекало из нутра, моча белье.

Семя жизни, полученное ценой убийства самой себя, к сожалению, покидало Ив.

Как только все закончилось, ей хотелось погрузиться в воду с головой, смыть все проклятые следы Этана Фэйрчайлда, пропитавшие ее, и даже вымыть собственную глупость, из-за которой она все время принимала его за мертвую первую любовь, но терпение оказалось напрасным.