Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 106

— Теперь ты будешь представлять это. Как десять лет назад, пока ты надрывался от боли, потеряв семью, Эвелин Шервуд кричала от удовольствия подо мной.

В конце концов, твое подозрение перерастет в уверенность. Что Тони, которого ты так любишь, на самом деле наш с ней сын.

С этого момента каждый раз, глядя на ребенка, ты будешь вспоминать мое лицо и женщину подо мной, и пусть слепая ненависть, проросшая из этого, ослепит тебя.

Когда наступит день и ты больше не сможешь терпеть вид ребенка, который покажется тебе жестокой насмешкой над тобой, приставь пистолет к его маленькой голове, как ко мне, и нажми на курок.

Убей своего сына своими руками.

Тогда ты наконец узнаешь правду, но к тому времени ни ты, ни эта женщина уже не сможете простить друг друга. Я буду смотреть на то, как вы разрушаете друг друга, вытаращив глаза, даже став призраком.

— Что?..

Яд уже проник в кровь. С лица Этана Фэйрчайлда исчезла высокомерная усмешка, обнажив неприкрытое смятение. Наблюдая за этой трещиной, Оуэн скривил уголки губ, желая посмеяться над ним.

Но его усмешка осталась незавершенной.

Оуэн Каллас не смог закрыть глаза в момент смерти. Налитые кровью, они, казалось, будут вечно преследовать Этана своим взглядом. Ненависть, застывшая в потухших зрачках, казалась более настойчивой, чем жажда убийства любого живого человека.

Мертвец.

Этан изобразил совершенную ухмылку, которую не смог закончить Оуэн Каллас, насмехаясь над покойным.

Когда убиваешь, нужно смотреть прямо в глаза. Это была не только дань уважения по-фэйрчайлдовски, означающая принятие тяжести убийства, но и высокомерный ритуал, навсегда запечатлевающий его победу как последнее воспоминание мертвеца.

Этан пристально смотрел в глаза проигравшего, который умер с затаенной обидой, как он и планировал. В любое другое время он чувствовал бы лишь удовлетворение от этой вечной, неразрешимой ненависти. Но на этот раз послевкусие было совсем не приятным.

«Знаешь, почему… она… тебя бросила? Тогда… она носила… моего сына».

Снежинки, поднятые сильным ветром, оседали на теле Оуэна Калласа. Пока мертвец мирно погружался в снег, Этан был заживо погребен под его последними словами.

Он пристально смотрел на человека, который уже не мог ответить на его вопросы, когда подчиненный, охранявший это место из укрытия, вернул его к реальности.

— Босс, пора уходить.

Придя в себя, Этан достал фляжку из внутреннего кармана куртки и одурманил разум крепким виски. Неприятное послевкусие смылось горьким вкусом алкоголя.

Правда это или нет, какое мне теперь дело до слов этого ублюдка.

Важно лишь то, что он начисто убрал одно из препятствий на своем пути. Что бы ни было в прошлом, будущее идет по его сценарию.

Опьяняющее чувство победы снова потекло по венам, и настроение Этана взлетело до небес.

Насвистывая легкомысленный похоронный марш, он без колебаний сорвал один из жетонов с шеи Оуэна Калласа. Смерть должна быть зарегистрирована точно и быстро.

Напоследок он бросил пистолет, из которого убил союзника, рядом с трупом вражеского солдата, ловко подменив убийцу.

Так режиссер, завершивший постановку спектакля обмана, повернулся спиной без капли сожаления.

К следующей сцене.

Забравшись в кабину пилота транспортника, Этан уставился на бесконечно тянущуюся взлетную полосу и безжалостно потянул штурвал на себя. Огромная стальная птица, оттолкнувшись от мерзлой земли, взмыла в небо.

Место, куда вернется ястреб, закончивший охоту, было определено.

На утес, который в одиночестве охраняет этот беспомощный страж — Эвелин Шервуд.

На кладбище Клиффхэйвена шум волн, разбивающихся о скалы внизу, звучал как плач по усопшему.

Ив раньше не замечала этого. На предыдущих похоронах плач скорбящих родственников заглушал шум прибоя.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы проводить доктора Оуэна Калласа в Царствие Небесное.

Священник, проводивший похороны, ошибся с первой же фразы. Причина, по которой Ив стояла здесь, заключалась в том, чтобы посмеяться над тем, как ее второй муж проваливается в самую темную и горячую бездну ада.

— Покойный не заботился о своей безопасности даже под градом пуль. До последнего момента он оставался рядом с ранеными, выполняя свой священный долг врача, и героически погиб в бою.

Официальной причиной смерти Оуэна Калласа было «убийство врагом».

Это не было ложью. Просто тот враг стоял не за границей, а прямо здесь, в этом похоронном зале, рядом с гробом покойного.

Ив подняла взгляд из-под черной вуали и посмотрела на настоящего убийцу. Этан Фэйрчайлд, не отрываясь глядя на нее, то и дело прикладывался к фляжке.

В глазах тех, кто не знал правды, он, должно быть, выглядел солдатом, пытающимся утопить в вине горе от потери боевого товарища.

В глазах Ив он был наемным убийцей — невероятно компетентным и одновременно до смешного глупым.

Не понадобилось ни контракта, ни запроса. Ив удалось легко устранить ставшего бесполезным мужа, не потратив ни копейки и не выдав ни одной своей слабости.

Тем самым Ив достигла цели своего второго брака. Огромное состояние, которое отец и сын Калласы нагло украли и бесстыдно не возвращали, полностью вернулось к ней как к единственной наследнице.

Это была полная победа Эвелин Шервуд.

Красные губы Ив под черной вуалью изогнулись в улыбке победителя. Но вместо смеха она издала рыдание, и ее хрупкие плечи задрожали.

Чтобы казалось, что отношения с мертвым «мужем» были достаточно нежными, чтобы зачать ребенка.

Если тебе так грустно, почему бы не последовать за ним?

Брови Этана, наблюдавшего за жалобно всхлипывающей «вдовой», свирепо сошлись на переносице.

Эти слезы — игра или искренность?

«Знаешь, почему… она… тебя бросила? Тогда… она носила… моего сына».

Если бы это проклятое откровение не засело у него в голове, он бы с уверенностью решил, что слезы Эвелин Шервуд — крокодиловы, и вволю посмеялся бы над ней.

Но сейчас Этан застыл, словно труп, не в силах выдавить даже мимолетную усмешку. Он снова глотнул крепкого алкоголя, чтобы заглушить подозрение, завладевшее его разумом.

Чушь собачья. Это просто наглая ложь, которую умирающий ублюдок бросил напоследок из мести.

Она забеременела от другого парня тем летом, когда встречалась со мной? Это же бред.

Но мгновенное опьянение не могло смыть все сомнения, владевшие им последние несколько дней.

Потому что, если сопоставить время десятилетней давности и странное поведение Ив, утверждение Оуэна Калласа складывалось в правдоподобную картину.

«Моего сына… носила».

Ублюдок определенно сказал не «ребенка», а «сына». Значит, ребенок благополучно родился.

Если он жив, ему сейчас должно быть девять лет. В окружении Оуэна Калласа или Эвелин Шервуд был только один мальчик такого возраста.

Энтони Шервуд.

Этот пазл тоже идеально подходил к утверждению Оуэна Калласа. Болезненность мальчишки вполне объяснялась тем, что его отцом был этот хилый самец.

Но откуда взялись светлые волосы?

Оуэн Каллас был шатеном. Но он помнил, что его отец, Роберт Каллас, был блондином.

Гены часто передаются через поколение. Сама Ив унаследовала лицо деда. А Ив передала это лицо Тони…

— Проклятье…

Глядя на их лица, так похожие друг на друга, Этан не мог сдержать вырвавшееся ругательство. Даже если залить мозг всем виски в мире, доказательство было прямо перед глазами, и его нельзя было отрицать.

Разве дочь герцога Кентрелл — та, кто будет снисходительна к брату, который забирает ее долю? Как бы не так.

Это была женщина, которая проклинала Гарри, жалея, что не убила его в утробе. Она так ненавидела близнеца, с которым делила одну кровь, но при этом носится с полукровкой, рожденным от пиявки без роду и племени, как со своим собственным детенышем.

Почему, черт возьми?

Единственный приемлемый ответ — один.

Потому что это действительно ее ребенок, которого она родила в муках.

Даже сейчас они выглядели как мать и сын. Всю похоронную церемонию мужа Ив стояла рядом с Тони, не выпуская его крепко сжатой руки.

Энтони Шервуд официально был лишь шурином Оуэна Калласа. На самом деле они даже не были близки, но Ив поставила Тони в первый ряд, где стоят члены семьи, на похоронах.