Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 88

Поезд с тяжелым гудком тронулся. Хотя за ними еще никто не гнался, сердце Ив билось так сильно, словно она уже была беглянкой.

Чтобы этот мужчина не смог преследовать нас, нужно сначала отрубить ему ноги.

Она решила воплотить в жизнь один план, который откладывала из-за бессмысленной привязанности к прошлому, которую Этан уже давно отбросил. Она отдала распоряжение сопровождающему, сидевшему напротив.

— По прибытии свяжись с Шепардом. Передай, что у меня есть сведения об Этане Фэйрчайлде, и я хочу поговорить с ним завтра вечером.

— Да, я понял.

— От имени Великой Госпожи.

— Да, конечно.

Действовать сразу после принятия решения было в природе Ив, но пришлось отложить это на завтра. Сегодня нужно было нанести другой штрих на картину ее будущего.

Пунктом назначения Ив был один из военных госпиталей недалеко от линии фронта.

Хотя это была больница, она находилась в военной зоне, поэтому доступ гражданских лиц был строго ограничен, но для Девы Кентрелл, которая привезла медикаменты, в которых всегда была нехватка, сделали исключение. Ив с почестями встретили на вокзале и проводили прямо в кабинет главного врача госпиталя.

— Леди Эвелин, я не ожидал, что вы проделаете такой опасный путь. Это большая честь для нас.

Полковник Уоллес, руководивший госпиталем, оказал ей радушный прием, снова и снова подчеркивая, насколько важна поддержка семьи Кентрелл для медицинского персонала и солдат в такое трудное время, когда каждая мелочь на счету.

— Кентреллы лишь выполняют свой долг как лидеры общества. Надеюсь, это станет утешением и для вас, полковник, посвятившего себя спасению сыновей родины.

По знаку Ив сопровождающий передал главному врачу отдельно приготовленный подарок. Открыв коробку и увидев дорогой виски и сигары, полковник Уоллес не смог скрыть радости.

— Я не знаю, как вас благодарить за такой ценный подарок…

Вдруг полковник упомянул «капитана Оуэна Калласа». Ведь этот госпиталь был местом его службы на передовой.

Ив проделала этот долгий путь, чтобы встретиться с этим отвратительным извращенцем.

Полковник расхваливал Оуэна, говоря, что тот усерден и способен, и что он будет присматривать за ним и создавать ему условия, словно получив взятку.

Конечно, Ив не собиралась давать взятки начальству ради «мужа», которого скоро устранит.

Но ей нужно было создать такое впечатление. Чтобы все видели в ней женщину, которая так сильно любит мужа, что приехала на фронт и дает взятки, умоляя о его безопасности.

Только так весь мир поверит, что ребенок, которого родит Ив, — сын Оуэна Калласа.

— Раз уж вы здесь, не хотите осмотреть палаты?

Главврач предложил сам провести экскурсию.

— Зрелище не самое приятное для Леди, но пациенты, получившие подарки, наверняка захотят лично поблагодарить Деву. Было бы неплохо запечатлеть этот значимый визит на фото.

Фото на память. В глазах полковника Ив тоже, видимо, выглядела меркантильной аристократкой, которая спустилась на дно лишь ненадолго, чтобы пожертвовать какие-то подарки и сделать дешевое фото, доказывающее ее «преданность делу войны».

Цель визита Ив была сугубо личной и нечистой, но, по крайней мере, не такой лицемерной.

— Если это не доставит неудобств, могу я немного понаблюдать, как капитан Каллас выполняет свои обязанности здесь?

— Конечно. Вы ведь молодожены, представляю, как вы волнуетесь, отправив мужа в такое опасное место.

Полковник смотрел на нее с теплотой. Словно видел преданность жены, готовой отправиться на фронт ради любимого мужа в это жестокое время. Ив пришлось сдержать горькую усмешку.

Любимый муж. И преданность.

Сегодня ночью Оуэну Калласу суждено быть использованным в качестве инструмента.

— Сюда, пожалуйста.

Ив последовала за вежливым главврачом в палату, где в нос ударил запах дезинфицирующих средств.

Она ожидала увидеть ад на земле, полный криков и смерти, но реальность оказалась ближе к обычной жизни, пытающейся преодолеть ужас.

— У-у-у… сестра… морфин…

Конечно, иногда из палат доносились стоны боли, но, проходя мимо открытых дверей, она видела оживление: пациенты собирались группами, играли в карты или слушали радио и болтали.

— А, вот и здесь.

Полковник Уоллес остановился перед одной из палат. К счастью, он не заметил во взгляде Ив, устремленном в спину врача в белом халате, совершающего обход, жажды убийства, не подобающей «жене, приехавшей навестить мужа».

— Капитан Каллас, к вам гость.

Ожидал ли он трогательной встречи супругов? Когда главврач позвал его, Оуэн перестал листать карту и обернулся.

Шлеп.

В этот момент карта выпала из его рук на пол. От удивления у него отвисла челюсть.

— Леди… Эвелин?..

Оуэн совершенно не знал, что Ив собирается приехать к нему на службу. Она попросила главврача сохранить это в тайне, сказав, что хочет сделать мужу сюрприз. Конечно, это была ложь.

Просто она не хотела давать ему времени на размышления о ее визите. Иначе он мог бы заподозрить ее намерения.

Сюрприз удался. Было очевидно, что мысли Оуэна остановились. Ив первая подошла к мужчине, который стоял как вкопанный, словно забыв, как двигаться, и вошла в палату.

Пациенты, медсестры и смеющийся главврач, идущий следом. Здесь было много зрителей, готовых засвидетельствовать игру любящей жены.

Ив подавила отвращение, словно держала в руках насекомое, и положила руку на руку «мужа», беря его под руку. Конечно, шепот, предназначенный только для его ушей, был далек от нежности.

— Я приехала проверить, хорошо ли ты выполняешь мои приказы.

Для этого извращенца садистская слежка была слаще любой заботы. Оуэн, ошибочно полагая, что Ив испытывает к нему чувство собственничества как хозяйка, не смог сдержать переполнявших его эмоций, и на глазах выступили отвратительные слезы.

— Даже война не может разлучить любящих.

Полковник Уоллес тоже растрогался, не зная подоплеки этого спектакля. Окружающие пациенты с завистью смотрели на военного врача, воссоединившегося с возлюбленной в этом мрачном месте, где ходит смерть.

— Боже мой! Эта Леди — жена капитана?

В палате разнесся восторженный голос пациента, у которого на лице был пушок вместо бороды.

— Вы невероятно красивы! Капитан, обязательно научите потом, как заполучить такую красавицу.

Более пожилой раненый с соседней койки одернул незрелого юнца.

— Эй! Следи за языком перед Девой Кентрелл!

— Э-эта Леди… Дева Кентрелл?

Слух о том, что Дева Кентрелл приехала навестить мужа-военврача, мгновенно распространился и за пределы палаты. Офицер по связям с общественностью с камерой в руках прибежал, запыхавшись, и спросил:

— Если это не будет неуместным, можно ли написать статью о визите Девы в армейской газете?

— Конечно.

— Это честь для нас! Если вас не затруднит, можно и фото…

— Хорошо.

Ив с готовностью согласилась, но поставила условие.

— Но только фото вместе с мужем. Ведь я приехала сюда ради него.

Если оставить в официальных записях доказательство того, что они были «настоящей» парой, достаточно близкой, чтобы завести ребенка, спектакль Ив станет еще более совершенным.

— Спасибо, Леди. Я напишу статью от всего сердца, чтобы ваша преданность не пропала даром.

Офицер по связям с общественностью давно не получал в руки такой идеальной трогательной истории. Закончив интервью и фотосессию перед госпиталем, он, напевая, направился в здание, предвкушая, как напишет черновик статьи.

Но его веселое мурлыканье вскоре оборвалось. В тот момент, когда офицер ВВС, небрежно прислонившийся к стене в тени у главных ворот, поманил его пальцем, в котором дымилась сигарета.

— Сюда.

Высокомерный жест, словно подзывающий собаку, был неприятен, но он не мог не подбежать, как собака. Он был всего лишь лейтенантом, а тот — майором.

Лейтенант отдал честь майору ВВС, который, казалось, с трудом сдерживал готовую взорваться ярость, и невольно сглотнул.

Из-за чего он так зол?

Майор, холодно смотревший на него серо-голубыми глазами, снова поманил рукой. На этот раз указывая на предмет, висящий у него на шее.

— Камеру.

Коротко приказав, он снова сунул сигарету в рот. Лейтенант не подчинился сразу, а лишь растерянно смотрел на старшего по званию.

Зачем ему камера?..