Онлайн чтение книги Первой любви, с сожалением To my first love, with regret
1 - 82

— У тебя серьезная мания преследования. Нужно немедленно вызвать врача.

— Если нет, так нет.

Только тогда она отступила. Было ясно, что других доказательств у нее нет.

— Я просто подумала, может, ты, забыв о чести и самоуважении, снова спуталась с парнем, который тебя бросил.

— Шанталь.

— Что?

— Я понимаю, почему ты его опасаешься. Но почему, черт возьми, ты вообразила, что я буду делать такие вещи? Я не помешана на мужчинах, как ты.

Ив высмеивала Шанталь, но в душе смеялась над собой.

Да, на самом деле я сошла с ума. Теперь у меня нет ни чести, ни достоинства. Я опустилась до того, что продаю тело ради будущего моего ребенка.

— Хм… Ну, тогда…

Ив делала вид, что оскорблена одним лишь подозрением в связи с этим мужчиной, но Шанталь не могла избавиться от мысли, что эта женщина хитро притворяется. Поэтому она изощренно заточила еще более сильное оскорбление и кольнула им.

— Видимо, Этан Фэйрчайлд привел откуда-то шлюху.

Гордая Дева тут же нахмурилась, словно ей стало больно. Попалась.

— Ой, я не собиралась называть тебя шлюхой…

— Теперь я знаю, от кого Тони узнал слово «шлюха».

— …

— Оказывается, Тони — гений. Он сам понял, насколько хорошо ты сочетаешься с этим вульгарным словом.

Шанталь, получив оскорбление «шлюха» обратно, вспылила.

Эвелин Шервуд, думаешь, ты чем-то отличаешься? Если бы ты, как и я, родилась у нищих родителей в глуши, у тебя не было бы другого пути, кроме как продавать свое красивое личико и тело, чтобы заработать!

Она пыталась утешить себя тем, что Эвелин Шервуд просто повезло родиться со всем готовым, а по сути, она такая же вульгарная сука, как и она, но это длилось недолго.

С лица Ив исчезла высокомерная усмешка, и ее место заняло удушающе холодное презрение. В этот момент Шанталь столкнулась с разницей между собой и Эвелин Шервуд.

Перед подавляющим авторитетом, который она не могла получить, даже пытаясь подражать, она снова сжалась в комок, превратившись в служанку Шанталь Гарнье, которую отчитывает хозяйка. Было обидно осознавать, что место знатной дамы можно украсть, но достоинство человека украсть невозможно.

Как только ситуация перевернулась, Ив холодно отчитала Шанталь.

— Не смей опускать моего сына до своего уровня.

«Моего сына»? 

Услышав правильные слова, Шанталь сильно растерялась.

С чего это женщина, которая все это время игнорировала своего ребенка или наблюдала за ним издалека, вдруг стала настаивать, что это ее сын?

Казалось, Ив тоже знала, что у нее нет прав. Даже когда она вышла на передний план в воспитании Тони, вероятно, из-за какой-то перемены в душе, она не вела себя уверенно. Но с какого-то момента эта женщина стала уверенно называть Тони своим сыном.

Это началось этим летом. Эвелин Шервуд определенно изменилась с тех пор.

Даже после смерти Роберта Калласа она довольно долго не могла выбраться из жизни рабыни. И когда ее заставили выйти замуж за Оуэна, разве она не подчинилась послушно, хотя на самом деле у нее не было причин подчиняться?

Та наивная и беспомощная Дева постепенно осознает, что она — хозяйка этого дома.

Шанталь сглотнула. Напор, с которым она давила на Ив еще минуту назад, исчез без следа, и нахлынула лишь растерянность от того, что она полностью загнана в угол.

Место «Великой Госпожи», на котором она твердо стояла последние десять лет, угрожающе зашаталось. Шанталь смогла занять это место благодаря лишь одной способности.

А именно — хитрому умению приспосабливаться.

Пришло время склонить голову. И по опыту она знала, что продавать гордость гораздо легче, чем тело.

— Прости. Впредь я буду брать с тебя пример и использовать при Тони только благородные слова. Я старалась хорошо его воспитать, но, видимо, из-за моего происхождения не дотянула до твоего уровня. Впредь я буду безоговорочно делать все, что ты скажешь, и стану хорошей мамой для Тони…

Ив было неприятно внезапное изменение отношения Шанталь. Сначала она подумала, что та издевается. Но ведь никто не падает на колени и не умоляет, чтобы поиздеваться над противником.

— Пожалуйста, спаси Оуэна.

У каждого есть человек, которого он хочет защитить, даже жертвуя собой. Хотя было непонятно, по какой причине Шанталь выбрала этого предателя.

— Да, я помешанная на мужчинах сука. Ив, ты тоже когда-то была такой. Так что ты понимаешь мое желание спасти любимого любой ценой.

Когда Шанталь раскопала глупую прошлую версию Ив, которую та хотела похоронить навсегда, лицо Ив застыло, как у трупа.

— Ив, не злись. Тебя предал твой любовник, а не я. Я искренне помогала твоей любви. Помнишь, как меня схватили за волосы и потащили, когда я помогала тебе сбежать? У меня на ногах до сих пор шрамы с того дня. Я даже тайком передала твое письмо, чтобы с него сняли ложное обвинение.

— Ты… помогала мне?

Голос Ив, просачивающийся сквозь стиснутые зубы, низко дрожал от гнева. Единственный способ для Шанталь защитить свои немногочисленные «добрые дела» — это признать грехи.

— Конечно, я нажилась на твоей семье... Но меня шантажировал Роберт Каллас, у меня не было выбора… И честно говоря, мне хотелось жить роскошно. Но я ведь не присвоила ни цента из твоего имущества и все передала тебе.

Передала все? Ив даже не могла усмехнуться. Она просто не могла справиться с управлением финансами и свалила это на Ив, а теперь притворяется, что у нее проснулась совесть. После того как уже насладилась роскошью за чужой счет.

— Я тоже… знаю, что была плохой. Поэтому в искупление я с любовью растила твоего сына вместо тебя. Помнишь, каким маленьким и слабым был Тони? Я дрожала от страха, что он умрет от простой простуды, не спала ночами, а когда ему делали операцию, мне казалось, что мое сердце разрывается.

Это тоже была возмутительная софистика. Дрожала от страха, что Тони умрет? Смеешь называть страх потерять свой денежный мешок материнской любовью?

— В общем, я хочу сказать, что я воровка, которую ты можешь выгнать, схватив за волосы, и мне нечего будет возразить, но с другой стороны, я действительно с чистым сердцем всегда поддерживала и помогала твоей любви.

Иными словами, Шанталь требовала вернуть «долг».

Неужели она действительно думает, что Ив до сих пор не знает, что эта «помощь от чистого сердца» была частью плана, чтобы легко украсть семью, перехватив ребенка Ив, без необходимости самой рожать от старого герцога?

Ив трясло от гнева. До каких пор она должна терпеть оскорбления от этой бессовестной твари только потому, что Тони у нее в заложниках? Она больше не могла выносить этот отвратительный спектакль. Ив решила убрать это препятствие из своей жизни.

— Хорошо. Я помогу.

— Правда?..

— Я попрошу знакомых офицеров. Но результат не гарантирую.

— Нет. Дева Кентрелл сможет. Спасибо, Леди Эвелин.

Шанталь, растрогавшись, крепко обняла Ив. Ей хотелось немедленно стряхнуть с себя этого отвратительного паразита, но она стерпела. Как и Шанталь когда-то, Ив лишь притворялась, что держит ее за руку, прежде чем столкнуть с обрыва.

Видя, как Шанталь ведется на эту очевидную игру, Ив вдруг увидела в ней себя из прошлого. Глупую девятнадцатилетнюю девчонку, которая десять лет назад потеряла все из-за такой же фальшивой помощи. Отвращение к той глупости подступило к горлу.

Я больше никогда и никому не поверю.

— Давай впредь ладить. Как мамы Тони. Хорошо?

— Да.

Она колебалась, беспокоясь о том, какой шок получит Тони, когда «мама» умрет, но она больше не могла смотреть, как этот бессовестный паразит занимает место Ив и сосет кровь.

Конечно, грязная работа по уничтожению этого омерзительного паразита была не для Ив.

Пусть одни паразиты убивают других.

Как только Шанталь получила желаемое и собралась уходить, Ив спросила ее:

— Шанталь, ты действительно любишь доктора Калласа?

Шанталь обернулась и кивнула, даже со слезами на глазах.

Какая трогательная и слезливая история любви. Но любит ли он тебя?

Мужчины — все до единого подлые предатели. К тому времени, как эта женщина осознает эту истину, ее уже не будет в живых, так что этот урок будет бесполезен.

Уголки губ Ив изящно изогнулись, и расцвела невероятно красивая улыбка. Шанталь, ошибочно приняв это за милосердие или сочувствие к ней, с нелепым облегчением улыбнулась в ответ.

Хотя истинный смысл этой улыбки был жесток.

Это будет чертовски приятная месть.

Когда Шанталь вышла, и Ив позвала дворецкого, из открытого окна донесся звук тяжелых колес, давящих гравийную дорогу. Не успела она задаться вопросом, кто это, как услышала имя, произнесенное голосом Тони.