Контент удален!

Личность создателя Бастиона Душ неизвестна. Говорят, артефакт появился ещё в Эру драконов. По одной из версий, его выковал проклятый всем миром дракон Тьмы, ненавидящий всё живое, в обмен на свою жизненную силу. Другие источники гласят, что предмет создал демон, желавший повергнуть мир в пучины Хаоса. И что Бастион Душ — отголосок древней катастрофы.

Никому не известно, чем именно является этот артефакт. Более того, трудно найти человека, который вообще о нём слышал. Если изучить летописи, единственное упоминание можно найти лишь во времена некроманта Микерина. Историки утверждают, что тот был высококлассным чёрным магом и единственным документально подтверждённым некромантом, способным не только побеждать рыцарей в личном поединке, но и сражаться одновременно с двадцатью из них.

Всем известно, что маги, как и некроманты, наиболее эффективны в составе армий. Однако в бою один на один противостоять рыцарям они не могут. Микерин — исключение. Он побеждал рыцарей без особых сложностей, и возможным это стало именно благодаря Бастиону Душ.

Сотни лет назад империя Арман выглядела совсем иначе. В то время многочисленные княжества вели войны за территории, и не было ни дня без кровопролития. В годы Столетней войны само появление на поле боя Микерина, прозванного «Повелителем Тьмы», повергало всех в ужас. Окружённый аурой Бастиона Душ, Повелитель Тьмы сновал над полем брани, поглощая души погибших.

После его смерти артефакт исчез из этого мира, и лишь несколько человек упоминали о нём в записях.

Имя Микерина было хорошо известно даже Широну. Оно звучало так громко, что многие из девятнадцати жрецов культа Кроноса в своё время избороздили континент в поисках подземелья, где тот, по слухам, оставил своё наследие. Микерин являлся кумиром многих поколений чёрных магов и некромантов.

Термин «Бастион Душ» Широн слышал впервые, однако о том, как Микерин собирал души и с помощью магии Тьмы создавал себе щит и доспехи, ему рассказывали не раз.

— Этот свиток я нашёл во время последних раскопок, — начал Йехинатал. — Он настолько стар, что многие буквы стали нечитаемы, но мне удалось отыскать в нём упоминание Бастиона Душ!

Широн лихорадочно пробежал взглядом по пергаменту и замер в задумчивости.

— Хотите сказать, то подземелье было как-то связано с Микерином?

— Вряд ли. Останки некроманта, найденные там, датируются годами, предшествующими периоду Столетней войны, в котором Микерин обрёл известность.

— Тогда причём здесь он?

— Обрати внимание вот на эти строки. Их оставил некромант, владевший Бастионом Душ до Микерина! Он пишет, что постепенно сходит с ума от демонической природы артефакта и собирается заточить в него остатки своего разума.

Выслушав разъяснения и досконально изучив свиток, Широн согласно кивнул.

— Уж не знаю, что это за предмет, но, судя по всему, в него можно заточить человеческую душу.

— Похоже на то. После нашего некроманта артефакт прошёл через руки нескольких чёрных магов, прежде чем попасть к Повелителю Тьмы. Но Микерин — единственный, кто использовал Бастион Душ по-настоящему.

— А теперь к самому главному… — сглотнув слюну, Йехинатал с серьёзным видом посмотрел на Широна. — Если информация в свитке правдива, то у нас на руках ключ к местонахождению артефакта.

— То есть? Это ведь всего лишь старый пергамент.

— На первый взгляд, так и есть. Однако, если душа этого некроманта и в самом деле сейчас внутри Бастиона Душ, то, использовав его останки и личные вещи, я могу найти место его заточения. Если свиток не врёт, я способен отыскать артефакт!

Взгляд Широна тоже посерьёзнел. Пусть он толком не знал, что такое Бастион Душ, но если метод сработает, они найдут последнее пристанище Микерина. А значит, и наследие Повелителя Тьмы! Широн надеялся отыскать в нём способ эффективно противостоять рыцарям. Обычно невыразительные глаза парня сверкали, а сердце бешено колотилось.

— Давайте же поскорее начнём! Узнаем, где сейчас его душа... — голос дрожал от волнения.

— Уже начал, — голос Йехинатала дрожал не меньше. — Если верить свитку, то Бастион Душ и место, где сейчас находится душа его хозяина, должны быть прямо...

Глядя на учителя, Широн непроизвольно приоткрыл рот и стиснул кулаки.

— ...в одном из дворцов Джорана. А точнее, в Горной цитадели! В гареме Аль Джаиса!

— Что?! — воскликнул поражённый Широн и тут же задал вопрос: — Как такое возможно? Разве может гробница Повелителя Тьмы находиться в таком месте?.. Как-то сомнительно.

Услышав это, Йехинатал привычно запустил ладонь в бороду и потёр подбородок: — Могу только предположить, что Микерин — выходец из наших катакомб. Быть может, он даже принадлежал к той же фракции, что и хозяин свитка. А значит, после того как утопил мир в крови и пресытился сражениями, он вполне мог вернуться сюда доживать свой век.

Гипотеза имела право на жизнь. Сложно найти место, которое дало бы миру больше некромантов, чем катакомбы Джорана. И логично, что, предчувствуя кончину, некоторые из них хотели вернуться в родные края.

— Однако остаются вопросы, — промолвил Широн. — Множество людей, включая местных призывателей, перерыли всю пустыню в поисках его гробницы. Если бы Микерин действительно нашёл здесь свой конец, его пристанище уже давно бы обнаружили...

На контрвыпад Йехинатал ответил сразу двумя гипотезами: — Обнаружили, говоришь? А что, если Микерин, как и его предшественники, тоже сходил с ума и в конце концов запечатал свой дух в артефакт? Что, если желание слиться с Бастионом Душ догадался задокументировать лишь один человек?

Широн затаил дыхание, слушая предположения учителя, вобравшего в себя всю мудрость местных некромантов.

— Коль так, тогда почему Бастион Душ оказался в гареме? Ведь Аль Джаис построил его лишь восемь лет назад, чтобы впечатлить принцессу Исирис… Стоп, неужели в то время?..

— Именно. Восемь лет назад Аль Джаис повсюду собирал редкости для своего гарема и заполонил ими весь дворец. Само собой, каждая из подземных фракций тоже отправила ему артефакты. Особым вкусом они не отличались, поэтому я отсортировывал их и пересылал во дворец только самые стоящие.

Это было уже после того, как Широн стал учеником старого некроманта. Он хорошо помнил, как помогал сортировать предметы для принцессы.

— Раз так...

— Мы должны его найти! — глаза учителя сверкали не меньше, чем у ученика. — Чего бы это ни стоило, даже если придётся тайком пробраться в гарем!

И вновь Широн вбежал во дворец и преклонил колени перед Тией.

— Мне нужно уйти.

— С чего это ты вдруг?

Узнав, что Широн вернулся раньше обычного, Тия находилась в хорошем расположении духа. Пусть немного самонадеянно, но в глубине души она надеялась, что он спешил, потому что соскучился по ней. И если бы он произнёс именно эти слова, его ждала бы большая награда.

Широн беспощадно растоптал её мечты. Однако проблема была не в крушении надежд, а в содержании просьбы.

— Я собираюсь тайно проникнуть в Горный дворец и отомстить за оскорбление, нанесённое хозяйке. Я проберусь в цитадель Аль Джаиса и поквитаюсь с Аль Мухадом. Прошу вашего позволения на это.

— Ты… собираешься в Горный дворец, чтобы сделать… что?

— Отомстить Аль Мухаду за оскорбление моей госпожи. Прошу, позвольте мне отправиться туда!

— Тц… Ах ты безмозглый ублюдок! — вскипела Тия.

Фьюить! Тресь! — В сторону преклонившего колени раба полетела чаша с водой и попала ему точно в лоб.

Глядя, как осколки стекла, перемешавшись с кровью, стекают по лицу Широна, Тия устыдилась своего порыва, но голос её остался холоден.

— Ни за что! Я не допущу этого. Как смеешь ты, нахальный раб, брать на себя работу благородного воителя?

Однако за надменными словами скрывался неподдельный страх за его жизнь. Предложение просто не имело смысла. Да и возможно ли пробраться в цитадель Аль Джаиса?

Место битком набито гвардейцами, ассасинами и жуткими призывателями! Лучшие наёмники Джорана пытались проникнуть туда, а на следующее утро их отрубленные головы оказывались выставлены на всеобщее обозрение.

Тие совершенно не улыбалось увидеть нанизанную на пику голову Широна.

— Большинство стражников знают наёмников в лицо, потому те потерпели неудачу. Я единственный, кто может отплатить за покушение на вас, хозяйка.

— Тц! Почему ты так уверен, что сможешь достичь успеха?

— Люди с клеймом раба ежедневно входят во дворец и покидают его. Ни один уважающий себя воин не поставит на лоб рабское клеймо, поэтому я смогу пробраться в крепость без труда.

— Допустим, ты попадёшь внутрь, но как ты доберёшься до Аль Мухада? Да тебя разорвут на куски, прежде чем ты к нему приблизишься! — в голосе Тии слышалась тревога.

— Вы забыли, что я практикую яды? Мне не нужно к нему приближаться, чтобы отомстить за вас!

В чём-то он был прав, план имел право на жизнь. Даже если раб потерпит неудачу, сама попытка охладит пыл противника и поднимет боевой дух союзников. Однако чувства к Широну были слишком сильны, чтобы посылать его на верную смерть.

— Прежде вы говорили, что готовы освободить меня от оков. Но даже если вы это сделаете, клеймо на моей голове не исчезнет. Окружающие по-прежнему будут смотреть на меня, словно на насекомое, — в голосе Широна слышалась горечь. — Однако...

Теперь он не разглядывал ковёр, а смотрел хозяйке прямо в глаза. Впервые он говорил столь откровенно, и, заглянув в его глаза, Тия больше не могла отказать. — …Однако если я отомщу за хозяйку и добуду голову Аль Мухада, это совсем другое дело. Окружающие не смогут больше смотреть на меня, словно на пустое место! — в голосе Широна появилась сила. Он дрожал от негодования.

Тия невольно кивнула в знак согласия. Да и могло ли быть иначе?

Широн молча склонил голову. Действительно ли он шёл на смерть, потому что ненавидел своё положение? Один Бог знает, скольких паладинов пришлось одурачить этому тихому на вид молодому человеку, чтобы дожить до сегодняшнего дня.

Тия могла помочь лишь одним способом: через два дня после того, как Широн проберётся во дворец, она отправит гвардейцев на штурм, чтобы в суматохе битвы у парня появится шанс незаметно улизнуть.

Лишь двое суток отвела она на операцию. Только взяв с парня клятву, что спустя это время он сбежит из гарема, независимо от успеха, она дала согласие.

Этим вечером Тия призвала Широна к себе. Прижимаясь к его телу, она ощущала боль в груди при мысли, что их сегодняшняя ночь может оказаться последней.

Когда пальцы Широна распустили ленту на поясе и проникли под неё, Тия замурчала, словно кошка. Каждый уголок, которого касались его руки, обдавало жаром, заставляя её изгибаться от наслаждения.

«Как дитя, которому едва исполнилось двадцать, может настолько понимать женское тело?» — пронеслось в голове, пока, закусив губу, она оставляла ногтями на его спине длинные борозды.

Не было ни одного места, которое не отозвалось бы на его прикосновения. Каждая клеточка сдавалась под напором жадных губ. Словно опытный штурман, ведущий корабль через рифы, Широн то сдерживал, то стимулировал пламя страсти, медленно доводя её до апогея.

Наконец девятый вал накрыл их с головой, унося на вершину блаженства.

— Аа-ах!.. — вздох наслаждения сорвался с губ Тии. Спина изогнулась дугой, точно натянутый лук, а затем она накрепко прижала Широна к себе.

Но её раб сегодня, похоже, и не думал останавливаться. Его губы вновь принялись покрывать тело поцелуями, и угасшее пламя возродилось, запылав с новой силой.

— Не смей умирать, слышишь? Выживи и обязательно вернись. Ты принадлежишь мне, я запрещаю тебе умирать без моего позволения!

Привязанность Тии становилась лишь сильней. И до раннего утра…