Акт №4. Между Семью холмами и Титосом.

В последние дни обстановка на Семи холмах была напряжённой. Или, как говорят местные, Семь холмов накрыли огромные чёрные тучи.

Теперь всем стало очевидно, что между Маркусом, председателем сената, и императором Помпейнусом пробежала чёрная кошка. Признаки этого проявлялись с той самой ночи, как Маркус привёл всех своих рабов к дому Меча божьего Тевеуса.

Тогда люди не придали этому большого значения. Но вскоре после этого в роду Маркуса стали происходить странные события.

Старший племянник Маркуса, Эббот, подвергся проклятию и едва не погиб. А второй его племянник, Агит, лишился всего своего флота и разорился.

Последнее нанесло удар не только самому Агиту. Это беспрецедентное происшествие пошатнуло благосостояние и репутацию всего рода Маркуса.

Ходили слухи, что и жизнь самого Маркуса тоже подвергалась угрозе.

В результате всего этого ситуация на Семи холмах стала тревожной. Теория о причастности императора к несчастьям в роду Маркуса в кругу наиболее прозорливых сенаторов стала доминирующей.

В то, что все эти события – простые совпадения, никто не верил. Тем более, что обстоятельства указывали на причастность к происшествиям магов.

Кто на территории Армана осмелится противостоять Маркусу? И кто имеет право повелевать магами?

Список таких людей крайне невелик. Вернее, в нём едва ли найдётся место для более чем одного человека. И даже не нужно произносить его имя, чтобы все поняли, о ком именно речь.

Сенаторы тут же стали шептаться о необходимости всем сплотиться вокруг Маркуса. Это была так называемая «теория единства сената».

Поскольку дело касалось самого императора, об этом избегали говорить публично, однако всякий раз, когда сенаторы собирались в узком кругу, разговор шёл только об этом.

Для всех этих людей Маркус был важнее императора. Ведь именно он, а не монарх, отстаивал интересы сенаторов.

Сегодня на стороне Маркуса был Тевеус, и это тоже имело огромное значение.

Самый надёжный страж по мнению арманского народа. Командир самой могущественной армии в стране – первого Арманского корпуса. В народе были убеждены, что поступки Меча божьего могут быть только правильными.

Поэтому и его решение поддержать Маркуса тоже восприняли правильным. И позициям Маркуса это также придало праведности.

Загнанный в угол император хранил молчание. Он перестал встречаться с сенаторами, не показывался своему народу, а уединился во дворце и запер все двери. А личная императорская гвардия бдительно несла дежурство вокруг его дворца.

Это сделало обстановку на Семи холмах ещё напряжённее. Судя по поведению императора, тот не собирался решать проблему с помощью диалога. И оттого его желание низвергнуть Маркуса стало очевидным для всех.

Люди не могли знать, что на самом деле император чрезвычайно напуган. Что он воспринимает всё происходящее как западню, подстроенную Маркусом. Что сам он даже не думал злоумышлять против рода Маркуса. И Немес, разумеется, этого тоже сделать не могла.

Тогда чьих это рук дело?

Император подозревал подставу со стороны Маркуса.

Меж тем конфликт становился всё напряжённее. Сенаторы объединялись против императора. Они собирали рабов и частные военные отряды, и размещали их вокруг Семи холмов, намереваясь, если потребуется, усмирить императора силой.

Конечно, ни о каком штурме дворца с силами такого уровня речи быть не могло. Всё это было ради психологического давления, а основные надежды сенаторов связывались с первым Арманским корпусом. Ведь если Тевеус поднимет свой корпус и введёт его в Арман-город, то падение дворца станет вопросом времени.

Именно такого развития событий сильнее всего опасался император. Третий корпус Суллы уже был расформирован. А второй корпус Божьего копья Пависа патрулировал Огский хребет и не мог быть перемещён.

В конце концов, единственное, на что мог рассчитывать монарх – это четвёртый корпус Башни магии.

Император с нетерпением ждал возвращения Немес. А до тех пор закрыл ворота своего дворца.

И пока дворец оставался заперт, в столице тайно шли три процесса.

Во-первых, активно работал Клуб Филин – разведывательная организация Тевеуса. Оправдывая своё название, они действовали преимущественно по ночам, досконально изучая каждое изменение во дворце и стараясь не упустить ни малейшей детали.

Они были убеждены, что за нападками на род Маркуса стоит Башня магии. Расследование показало, что от Чародея Ветра Арона и чёрного мага Дрекслера нет вестей уже три года, а от Чародея Огня Джерикса – и того дольше.

Слишком уж много совпадений. Как раз три года назад Сулла потерпел своё поражение и был низложен до раба, а власть монарха сильно ослабла. Фактически Маркус стал более влиятелен, чем сам император.

Примерно в то же время исчезают три сильных Чародея. А три года спустя начинают происходить странные инциденты.

Любой, кто сопоставит эти данные, начнёт относиться к Башне магии с подозрением.

Во-вторых, деятельность волшебников из Башни магии, которая не уступала деятельности Клуба Филин. Маги изучали как своего непосредственного противника, Клуб Филин, так и первый корпус в целом.

Сбор информации без специальной подготовки – задача непростая. Однако у магов был богатый арсенал заклинаний. Умения парить в воздухе благодаря магии Полёта или подчинять животных, чтобы проникнуть в самые тайные места, крайне помогали им в этом деле.

Так что в сборе информации они были не хуже других.

Особенно пристально смотрел в оба Чародей Воды Кич, увлечённый своим расследованием. Кич считал, что именно люди Тевеуса похитили голема, которого так долго создавала Немес, и его сердце полнилось жаждой мести.

Его исследования активно поддерживал император Помпейнус. Ведь если Кичу удастся найти голема или хотя бы получить доказательства его похищения Клубом Филин…

Тогда Помпейнус своим императорским указом немедленно призовёт Тевеуса к ответу. Главное успеть до того, как тот поднимет по команде свой первый корпус…

Хищно глядящие друг на друга первый и четвёртый корпуса, Меч божий Тевеус и Чародей Воды Кич. А за их спинами сенат и император.

Между всеми ними шёл ещё один тайный процесс. И ни Клуб Филин, ни маги не замечали того, что происходит прямо у них под ногами.

Арман-город наводнили стаи грызунов. Огромные полчища крыс и мышей суетливо сновали по благоустроенной канализации столицы.

Трудно сказать, когда именно это началось. Но очевидно, что их миграцию стали замечать примерно за месяц-другой до подозрительных инцидентов в роду Маркуса.

Это действовали Биюм и Кокун. Они захватили власть над подземным миром и использовали грызунов для сбора информации.

Маленькие существа, снующие по канализации, избегали цепких глаз Клуба Филин. И выбирали лишь те места, где их не могли заметить волшебники из Башни магии.

Сотни раз на дню тысячи мышей бегали туда-сюда по трубам, соединявшим Семь холмов и Титос.

Семь холмов, район, который называют священным местом и землёй богов. И Титос, самые грязные и запущенные трущобы во всём Армане.

Канализационные мыши стали мостом, соединявшим эти две территории.

***

«Всё ещё не нашли?» – раздался в канализационной трубе низкий голос. Он был таким тихим, что его едва возможно было разобрать, и больше походил на бормотание.

И в то же время в нём ощущалась сила. Низкий и тихий, голос был полон магической силы, способной заставить человека замереть на месте.

Кокун ощутил, как по его спине пробежали мурашки. Его тело застыло само собой.

За свою жизнь он пережил немало опасных ситуаций. Как-то ему пришлось прожить несколько месяцев под землёй, когда рухнули своды туннеля, который он копал. Но даже тогда он не чувствовал такого страха.

Ещё более страшный кризис его настиг под фортом Ботлер в королевстве Колом, когда обрушилась крепостная стена. Но и тому случаю не сравниться с этим чувством холода, словно из древней ледяной пещеры.

Когда-то в гораздо более отдалённом прошлом люди разоблачили его личность, и Кокун оказался на грани поимки. И ему удалось бежать буквально чудом.

Когда люди обнаруживают вампира, то связывают его по рукам и ногам и забивают камнями на городской площади, после чего сжигают тело.

Тот головокружительный момент!

Кокуну невольно припомнился тот день. Чувство, которое он пережил тогда, было похоже на нынешнее…

Похоже, хозяин с каждым днём становится всё ужаснее. Достаточно сравнить их первую встречу, день, когда он ушёл в Юванскую трясину, день, когда он оттуда вернулся, и сегодня…

С каждой новой встречей присутствие хозяина становилось всё сильнее. Кокуну казалось, что его с каждым разом затягивает всё глубже в бездонное болото.

Он был так напуган, что не мог открыть рта. Попытался было сказать что-то на языке жестов, но не смог даже пошевелиться. Всё, что ему оставалось – это склонить голову перед хозяином и ждать наказания. Ведь он не смог исполнить его поручение.

Но вот что удивительно – похоже, его вовсе не собирались наказывать! От хозяина исходило спокойствие, словно такого исхода он и ожидал. Тихо пробормотав что-то, он поднялся.

«Как я и думал, его так просто не найти. Должно быть, забился в какую-то нору, выродок енота…» – невнятно протептал он под нос, поднимаясь с места. – «Жаль, но ничего не поделаешь! Чтобы выманить енота, придётся объять пожаром всю гору.»

Казалось, будто вместе с ним поднялась сама Тьма. Бескрайняя чёрная аура окутала тело хозяина словно плащом.

Вампир Кокун перестал даже дышать. Его буквально захлестнул водоворот негатива, хлынувший от его хозяина.

Гнев, ненависть, жажда мести…

Отголоски эмоций были такими мощными, что Кокуну показалось, будто сердце сжало в лепёшку.

«Если же я и тогда не отыщу енота… придётся спалить весь мир.»

Только вслушайтесь в эти слова, слетевшие с уст хозяина! Только представьте заключённый в них ужас!

И без того потрясённое сердце вампира сжалось ещё сильней.

«Придётся спалить весь мир.»

От одной этой фразы у Кокуна закружилась голова.

Шлёп, шлёп… – Хозяин оставил не смевшего даже поднять голову подчинённого и направился к выходу. От него исходила ужасающая энергия, буквально душащая всё живое в подземном мире, где текут сточные воды…

Но стоило ему выбраться на свежий воздух, как чёрная энергия исчезла, словно никогда и не бывало. И он опять превратился в обычного колдуна Дрекслера, окружённого лишь лёгким ореолом таинственности.

Если бы эту фразу услышал настоящий Дрекслер, ныне заточённый глубоко под поверхностью Юванской трясины, у него бы пошла пена с губ.

Он – один из пяти звёзд магического корпуса и ученик некроманта Обало! Как его можно было назвать обычным колдуном?!

Однако в сравнении с демоническим обликом Сатаны, явившимся в недрах канализации, теперешнюю внешность этого человека можно было назвать только обычной. Ведь уровень оказываемого им давления находился на несоизмеримо разном уровне.

Это и понятно. Там, в подземном мире, его имя – Широн. Широн, которого называют Дьявольским копьём и даже Сатаной.

Однако снаружи он просто Дрекслер. И аура, окружающая его тело, автоматически подстроилась под ауру чёрного мага.

Стоило Широну вернуть облик Дрекслера, как до его ушей донёсся женский голос.

«Ты где ходишь?! Старшая тебя ищет», – резким тоном произнесла рыжеволосая Джок.

Чёрный маг был ей крайне неприятен. Её бесило его показное равнодушие в любой ситуации. Джок казалось, что он смеётся над четырьмя ведьмами Южного моря!

А больше всего ей не нравилось, что тот порой куда-то исчезал, никому и ничего не говоря.

«Меня искала Хык? Что-то случилось?»

Ну вот, опять! Что за нарочито медлительный тон?!

Чувствуя раздражение, она ответила ещё более неприязненно: «Пфф, всё как надо! Пришла весть, что на Семи холмах наконец-то объявилась Немес.»

Дрекслер кивнул, расплываясь в улыбке. Он уже слышал эту новость от Биюма, но ему было приятно услышать это снова.

«Немес вернулась? Отлично!»

И он, широко размахивая руками, быстро зашагал по тёмным переулкам Титоса, не обращая ни малейшего внимания на злобный взгляд Джок, буравящий его спину. Его разум уже просчитывал всевозможные варианты.

Войдя в комнату, он увидел трёх ведьм. Как и ожидалось, Хык встречала его не самым дружелюбным взглядом. Однако ядом сочились не только её глаза, но и глаза Чон и Гым.

В конце концов, все они находятся в одной лодке, замышляют опасные авантюры. И вдруг один из них куда-то исчезает! Кому это придётся по душе?

Однако он ничуть не выглядел смущённым, казалось, что вместо лица у него металлическая пластина.

«Вы искали меня? Так значит, Немес вернулась?»

Хык даже не подумала ответить. Её лицо напоминало ледяную скульптуру. Намереваясь перехватить инициативу в разговоре, она стиснула зубы, и от её тела пахнуло холодом.

Некоторое время она буравила его взглядом, после чего задала вопрос:

«Отвечай! Ты кто, чёрт возьми, такой?!»

Он просто пожал плечами: «Я Дрекслер. Кажется, я уже это говорил…»

Хык приподняла бровь: «Врёшь! Говорят, что если на всём белом свете и есть человек, которого пять звёзд магического корпуса боятся и уважают, то это Немес. А ты назвал её просто по имени, не выказав ни толики страха.»

Вопрос был слишком резок даже для неё самой. И достаточно резок, чтобы ожидать сбивчивые и взволнованные оправдания от Дрекслера.

Однако его ответ звучал так же спокойно, как и всегда:

«Кажется, ты не до конца понимаешь, о чём говоришь. Немес наставляла Чародеев Воды, Огня, Земли и Ветра. Она – учитель четырёх из пяти звёзд. Конечно, они её боятся и уважают. Однако это не мой случай. Я – не её ученик.»

Хык поёжилась.

Всё, что происходит внутри Башни магии, скрыто от прочего мира туманом тайны. Поэтому естественно, что она не знала этого факта.

Теперь же инициатива снова была в его руках. И он со значением погрозил ей пальцем.

«Ай-ай-ай… На этот раз я закрою на это глаза, однако, если вы и дальше продолжите во мне сомневаться, это станет проблемой. И тогда дело по освобождению Суллы может превратиться в мыльный пузырь.»

В то же время его глаза пронзительно смотрели на женщин. Они светились коварным и холодным светом, словно глаза змеи, глядящей на свою жертву.

Не только Хык, но даже Чон и вспыльчивая Джок почувствовали, как по их спинам пробежали мурашки.

Глаза, которые, казалось, они уже где-то видели в прошлом!

«Ч-что? Э-эти глаза!»

Проницательная Чон округлила очи и вгляделась снова. Однако взгляд мужчины уже вернул прежнее выражение.

Тем временем Хык, словно стремясь выбросить из головы неприятный взгляд собеседника, сменила тему разговора.

«Ладно, давайте поговорим о Немес. Что ты собираешься делать дальше? И когда мы начнём вызволять господина Суллу?»

Мужчина отреагировал с готовностью: «Нужно посеять раздор между Немес и Тевеусом. Тогда внимание сената будет отвлечено от Суллы.»

«Тогда не будет ли для нас логично занять сторону императора и Немес? Это точно отвлечёт сенат. Правда, в таком случае наши и твои цели станут абсолютно противоположными», – резко атаковала Хык слабую точку.

С точки зрения женщин, им следует занять сторону императора и напасть на сенаторов. И получить шанс выкрасть Суллу.

С другой стороны, цель Дрекслера – прищучить Немес, следовательно, его нужно рассматривать как того, кто находится на стороне сената.

Однако мужчина с этим мнением не согласился:

«Отвратительная идея. Если вы так сделаете, то Сулла будет считаться беглецом. И в лучшем случае, ему до конца дней своих придётся прятаться на одном из островов Южного моря… Разве такой жизни вы хотите для Суллы?»

Блеск в глазах женщин поугас. Они не хотели этого. Не хотели, чтобы их сокровище по имени Сулла лишился интереса к жизни и влачил жалкое бесцветное существование.

Их взгляды прикипели к губам мужчины в ожидании, что тот озвучит хорошую идею.

«Нам следует атаковать силы императора. Оказывать на него давление, пока его фракция не станет серьёзно слабее сената и Тевеуса. Что произойдёт, если император отчается? Он попытается собрать любых союзников. Сначала он призовёт магов, а когда этого станет недостаточно, то объявит амнистию Сулле и возьмёт его к себе во дворец. В данный момент император всё ещё не загнан в угол. Слишком озабочен мнением народа и сената, чтобы освободить Суллу. Но что, если его загнать в угол по-настоящему?»

Сверк!

В головах женщин словно сверкнула вспышка молнии. План мужчины был великолепен!

Фактически, с их точки зрения император является предателем. Он лишь подстрекал Суллу к войне, однако ничем не помог взамен.

Но если загнать его в угол, то он, скорее всего, проигнорирует мнение сената и помилует Суллу. И им следует создать обстановку, которая вынудит императора сделать это. Это и стало новым стремлением женщин.

Таким образом, цели четырёх ведьм снова совпадали с целями мужчины. Он собирался оказывать давление на императора, заставить Немес мобилизовать всех своих магов и в результате выманить енота из его норы.

Он добивался именно этого.

Дрекслер и женщины. Цель у каждого из них своя.

А меж тем ужасающий взгляд, который Чон заметила ранее, выветрился из её памяти. Как померкло и воспоминание о том, что она уже его где-то видела.