Сигнальные огни Аль Маджали оказались чрезвычайно полезны. Если бы он не придумал их сейчас, когда все разведывательные сети почти полностью уничтожены, Ноаб ждала бы неминуемая катастрофа.
Отряды солдат, растянутые по всему Огскому хребту, начали одновременно отступать. Теперь, когда известно, откуда будет атаковать противник, оставаться в горах больше не имело смысла.
Императрица Исирис разделила ноабские войска на две большие группы. Основная часть была сосредоточена у Меккана под предводительством Аль Маджали. Также был издан указ о мобилизации кочевых племён на востоке, руководство которыми было поручено Аль Тие.
В настоящее время маршрут армии Тевеуса и Немес пролегал ровно посередине между Мекканом и Джораном. Однако, по всем прогнозам, они должны были направиться к столице. Хотя Джоран тоже мог быть атакован, если бы они захотели, Меккан всё же считался более приоритетным местом для нападения.
По этой причине первый бой должен был дать Аль Маджали.
Перед тем как покинуть казарму, он обстоятельно привёл в порядок свой внешний вид. Юные рабыни бережно зачесали его волосы назад, а затем аккуратно надели тюрбан, украшенный перьями страуса, павлина и орла.
Его снаряжение было максимально лёгким. В отличие от арманцев, носивших тяжёлые паноплии, командный состав Ноаба предпочитал доспехи, сплетённые из металлических колец. Они были настолько тонкими и лёгкими, что создавалось ощущение, будто их нет вовсе.
Его обули в специальную обувь, которая не давала ногам увязать в песках, и закутали в плащ, чтобы защитить от ветра.
До этого момента он не шевелил даже пальцем, полностью доверив заботу о своём облачении юным рабыням. Однако оружием Аль Маджали всегда занимался сам. Он не мог допустить, чтобы священного меча касались нечестивые руки рабынь.
Его ладонь нежно огладила клинок.
Это был ноабский меч с невероятно острым лезвием, длиной в шестьдесят сантиметров, с изящным изгибом. На его поверхности был выгравирован замысловатый узор. Рукоять, перетянутая кожей, с украшениями из золота и слоновой кости, сама вливалась в ладонь.
Этот меч ему подарил отец, Аль Хуфу, в день, когда он начал свою военную службу. Им владел его дед, им орудовал его отец, а теперь он находился в его руках.
Глядя на своё отражение на лезвии, Аль Маджали слегка прикусил губу.
«Я не вернусь побеждённым!» – торжественно поклялся он про себя, глядя на оружие, передававшееся в его роду из поколения в поколение. – «Я либо одержу победу и тогда передам этот меч своему сыну, либо же найду свой последний приют в песках вместе с ним!»
Ших! – раздался резкий звук задвигаемого в ножны меча.
Аль Маджали вышел из казармы, богато украшенные ножны висели на его поясе.
Под полуденным палящим зноем стройно стояли бесчисленные воители, ожидавшие появления своего командира.
Солнечные лучи слепили глаза, заставляя его сдвинуть брови. Аль Маджали прищурился, давая глазам привыкнуть к яркому свету, после чего пристально осмотрел окружающий пейзаж.
Сперва его взгляд остановился на плечистых воителях, а затем обратился к величественному Огскому хребту, простиравшемуся за их спинами.
К этому времени войска Тевеуса уже должны были наполовину спуститься с горы.
Аль Маджали решил сделать долину Огских гор своим первым полем битвы. Конечно, он не собирался вступать там в полномасштабное сражение. Ноабская конница лучше всего была приспособлена для войны в пустыне, и этим преимуществом обязательно нужно было воспользоваться.
Бой в долине планировался как разведывательная операция, способ оценить уровень противника. А также как способ выиграть время, которое требовалось солдатам, чтобы спуститься с гор и собраться у подножия.
Для этой миссии Аль Маджали отобрал только самых ловких и быстрых воителей, которые искусно владели тактикой молниеносного удара и быстрого отступления. Не удивительно, что в отряде оказалось много выходцев из племён, проживающих у подножия Огских гор.
Эти люди хорошо знали местные горы и долины и были знакомы с тактикой ведения боя в горных условиях.
«Вперёд», – коротко и негромко скомандовал Аль Маджали.
Вместо ответа воители просто кивнули, и дело было вовсе не в отсутствии боевого духа или решимости. Их было даже с избытком, что демонстрировали плотно сжатые губы и решительные выражения на лицах.
Передовой отряд ноабцев устроил засаду в горах, где путь плавно сворачивал ко входу в долину.
Лучшие места для засады – это обычно верхняя горловина ущелья, а также участки, где по обе стороны от дороги расположены валуны или гравийные насыпи.
Аль Маджали, напротив, выбрал для своей засады ровную местность. Он знал, что выбор лучших мест может привести к уничтожению собственных сил. Невозможно представить, чтобы великая арманская армия шла без разведки, особенно учитывая, что их возглавляет Меч божий Тевеус.
Поэтому Аль Маджали предпочёл ровную местность, где можно быстро напасть и так же быстро отступить.
Место было не просто ровным и открытым, оно служило выходом в ноабскую пустыню. Вероятно, именно здесь арманская армия захочет в последний раз остановиться и перегруппироваться.
Стратегия Аль Маджали заключалась в выборе местности, которая, казалось, совершенно не подходила для засад, чтобы усыпить бдительность противника.
Тысяча ноабских воителей готовились к засаде со знанием дела. Несмотря на то, что в долине не было никаких укрытий, они успешно скрылись от глаз.
Здесь были воины, которые укрылись в вырытых ямах, те, кто прятался в корнях деревьев, кто нашёл убежище в листве, кто затаился на каменистом дне ручья, держа во рту соломинку…
Воители демонстрировали свои навыки самыми разнообразными и уникальными способами.
У каждой страны свои особенности.
В Священной империи Луан и альянсе Градун вся тактика строится вокруг рыцарей. Их рыцари облачены в тяжёлые паноплии и отличаются крепкими скакунами и высоким наступательным и оборонительным потенциалом. Также они обладают несгибаемой волей и преданностью.
В Арманской империи несколько другая система, которая включает сотников, тысячников и командиров десятитысячных подразделений. В целом, это всё те же рыцари, но с важным отличием, заключающимся в их более тесном взаимодействии с простыми солдатами.
В Луане, например, паладины и солдаты Святого легиона тренируются и живут отдельно. В то время как арманские сотники и тысячники тренируются и проводят время вместе с солдатами.
В Ноабской империи всё обстоит по-другому. Здесь нет рыцарей или тысячников – их заменяют воители. В мирное время они рассеяны по племенам, сплачиваясь через совместные охоту и тренировки. А в неспокойные времена они объединяются в единое целое, и это является характерной чертой системы ноабских воителей.
Воители обладают большими гибкостью, скоростью и многосторонностью, чем рыцари. Однако им не хватает сокрушительной слаженности в атаке и защите, которая присуща рыцарям. Сила их единства тоже уступает силе рыцарских отрядов.
Зато они превосходно умеют адаптироваться к ситуации. У них широкий спектр способов нападения, и зачастую они способны самостоятельно принимать взвешенные решения и атаковать, даже не получая соответствующих распоряжений.
Вот и сейчас, не успел Аль Маджали и слова сказать, как они сами начали действовать. Каждый выбрал себе позицию, с которой мог нанести врагу наибольший урон, и затаился в ожидании.
Представители племён, безусловно, были самыми лучшими в искусстве скрытной засады. Они мастерски маскировались с помощью веток, листьев и других подручных средств. И даже могли надолго задерживать дыхание.
Благодаря этому, они становились практически невидимыми для тех, кто не обладал особым восприятием. Даже если подойти к ним совсем близко, было трудно понять, прячется ли здесь кто-нибудь. В конце концов, им постоянно приходится охотиться на диких зверей, таких как олени или кабаны, поэтому закономерно, что они к такому привычны.
Аль Маджали и его гвардейцам оставалось только наблюдать и командовать боем на расстоянии.
Клуб Филин продолжал вести тщательную разведку впереди основных сил первого корпуса. Разведчики клуба действовали с молниеносной скоростью. Если темп, с которым спускались с горы основные силы первого корпуса, был довольно высоким, то «филины» сновали вверх и вниз по склону в три раза быстрее.
Особое внимание они уделяли участкам, где дорога сужалась и было много валунов. Ведь нападение в таких местах могло привести к значительным потерям.
Однако это не означало, что относительно ровные участки не заслуживают внимания. Даже на открытых пространствах они сохраняли бдительность и осматривали каждое дерево.
Засады в таких местах они не ожидали. Они осматривали местность на предмет наличия скрытых ассасинов, которые могли собирать информацию.
Вопреки ожиданиям, они не обнаружили ни одного солдата или ассасина даже когда спустились с горы и вышли на совершенно ровную местность. Это был момент, когда все усилия клуба Филин оказались напрасными.
Возможно, именно поэтому, когда они осматривали последний участок, то немного расслабились. Скорее всего, их расслабила мысль, что они успешно преодолели Огские горы.
Вслед за Клубом Филин на равнину потянулся штурмовой отряд первого корпуса. Это был самый первый отряд после разведчиков.
Когда они приблизились к подножию горы, перед ними открылось широкое открытое пространство. Это была поляна, окружённая редким лесом, где протекал ручей. Казалось, вот оно – идеальное место для отдыха большой армии.
Стоит покинуть его, как они окажутся на широком лугу, сплошь покрытом травой, без единого деревца. А за ним уже начнётся пустыня.
Перед тем как войти в пески, солдатам необходимо перегруппироваться и восстановить силы. Заботясь о своих подчинённых, тысячник скомандовал: «Колонна, стой! Здесь мы устроим последний привал. Но слишком не расслабляйтесь! Всё-таки мы теперь на ноабской земле.»
Получив приказ, солдаты с облегчением побросали тяжёлые вещи в центр импровизированного круга и, рассевшись рядом, вытянули ноги. Те, кто был голоден, достали еду, чтобы подкрепиться.
Часть солдат сразу же выстроилась в очередь к ручью, чтобы наполнить фляги. Перед долгим переходом по пустыне следовало запастись достаточным количеством воды.
И только тысячник, возглавлявший передовой отряд, оставался настороже. Несмотря на доклад от разведчиков клуба Филин о безопасности этого места, он всё ещё не мог позволить себе расслабиться. Разве опыт не подсказывает, что самые опасные места – это те, которые кажутся наиболее мирными? Как опытный командир, тысячник был крайне дотошным.
Аль Маджали прятался примерно в двухстах метрах правее от места, где передовой отряд Армана сложил свои вещи. На открытом пространстве ему, конечно, спрятаться было бы намного сложнее, но здесь как раз начинали расти деревья, за которыми ничего не было видно. К тому же, расстояние было достаточным, чтобы разведчики клуба Филин это место проигнорировали.
В подчинении у Аль Маджали было много людей, обладающих уникальными способностями. Одним из них был Юнк. Когда-то он вместе с Биюмом участвовал в нападении на Широна. И до сих пор с горечью вспоминал, как из-за Широна потерял всех своих пчёл.
Однако теперь его рой разросся ещё больше прежнего. Некоторые из его представителей в настоящий момент кружили над поляной, издавая мелодичное жужжание.
Ж-ж, ж-ж-ж…
Когда на поляну вышел штурмовой отряд Армана, пчёлы начали танцевать свой замысловатый танец. Их хоровод напоминал знак бесконечности или восьмёрку, повёрнутую набок.
В целом, танец был похож на то, что исполняют пчёлы, когда находят цветочную лужайку и подают знак своим соплеменникам.
Юнк, находившийся вдали, заметил жужжание и танец роя. И вскоре Аль Маджали услышал его голос: «Передовой отряд врага прибыл!»
Как только генерал взмахнул рукой, один из его гвардейцев вскочил и выкрикнул:
«Нападайте!»
И тогда воители, которые до этого прятались, затаив дыхание и уняв биение сердец, дружно начали действовать.
Они выскакивали из-под корней деревьев, падали с ветвей, выныривали из ручья и даже выскакивали из-под земли. Ноабские воители, чей дух подобен острому, как хорошо заточенному лезвию меча.
Казалось, каждый из них заранее выбрал себе жертву, поскольку, как только они выскочили из укрытий, они начали убивать солдат одного за другим.
Тех, кто отдыхал возле деревьев, обезглавили. Тех, кто сидел на земле и жевал хлеб, пронзили снизу клинками. А те, кто наклонился к ручью и утолял жажду, внезапно рухнули в воду, и всплыли на поверхность уже в окружении кровавого пятна.
Вжу-у! – Тысячник также подвергся атаке. С дерева на его голову с ужасающей силой опускался меч воителя. Он был окружён белоснежной аурой, а удар был быстр и точен. Когда его заметили, меч уже был буквально перед носом.
Но опытный тысячник молниеносно откинулся назад. Уклоняясь от лезвия, он едва не распластался на земле.
Ноабский меч лишь слегка задел его бедро, не причинив особого вреда. А вот второй удар он парировал собственным мечом, выбросив его навстречу противнику.
Дз-занг!
Несмотря на то, что действовать пришлось впопыхах, меч тысячника окутал мощный поток ауры, отразившей клинок противника. Это стало возможным лишь благодаря постоянным тренировкам.
Прямо с земли он нанёс противнику удар ногой в живот. А в следующее мгновение уже был на ногах, с силой занося меч для удара.
Дзанг!
Раздался неприятный металлический лязг, во все стороны полетели искры. Обе стороны использовали ауру, что сделало отдачу невероятно мощной.
Ноабскому воителю удалось парировать атаку лишь прямо перед своей шеей.
Меч тысячника отскочил назад, но почти сразу с ужасающей скоростью рассёк воздух, вонзаясь воителю в корпус. Прорубив рёбра, меч глубоко вошёл в плоть, вызывая невыносимую боль.
Выкрашенное в зелёный цвет лицо воителя, голову которого украшали ветви, ужасно исказилось. Изо рта хлынула алая кровь.
«Ноабский выродок…» – тысячник с силой рванул меч вверх, обрывая дыхание противника, после чего отскочил назад и заорал:
«Вражеская засада! К бою!»