Получив приказ от императора, Сулла незамедлительно отправился на встречу с Мечом божьим Тевеусом и Маркусом.
«Ха-ха! Господин Маркус, давно не виделись! Как ваше здоровье?»
Сулла беспечно улыбался, несмотря на то, что перед ним стоял человек, который три года назад бросил его в пучину рабства.
Маркус же, напротив, смущённо закашлялся: «Кхем-кхем! Так по какому делу ты хотел нас видеть? Давай сразу к сути.»
«Ранним утром в императорский дворец вторглись захватчики и устроили пожар. В результате был сожжён дотла целый особняк и пострадало множество людей.»
Эта новость Тевеусу и Маркусу уже была известна. Информаторы, внедрённые во дворец, собрали детальную информацию о случившемся и передали её Мечу божьему. Также Тевеус получил печальное известие об аресте нескольких из них. Вот почему он встретился с Маркусом этим утром – чтобы обсудить это.
Маркус попытался перехватить инициативу, прервав собеседника: «Я слышал, что в пожаре сильно пострадал Чародей Огня Джерикс… Мы не имеем к этому никакого отношения. Надеюсь, вы нас не подозреваете? Сенат – не та группа людей, которая станет наносить удар в спину.»
Этим он хотел показать, что уже в курсе ситуации и не допустит, чтобы инцидент был использован для раздувания скандала. За его интонацией и мимикой скрывались острые шипы.
«Разве такое возможно? Я точно знаю, что ни сенат, ни первый корпус не имеют к этому отношения. Вот почему я…» – и Сулла, понизив голос, начал обстоятельный рассказ. В целом, тот повторял озвученное чуть ранее императору.
Неудивительно, что глаза обоих собеседников расширились от изумления.
«Что?! Вы собираетесь объявить всё произошедшее кознями Ноаба?!» – Маркус вскочил с места и сжал кулаки.
Тевеус недовольно покачал головой. Они не могли сходу принять предложение Суллы. Как так – сначала сами устраивают провокации, а теперь хотят всё замять?! Как после всего этого им верить?
Однако Сулла не изменил риторику: «Я слышал о печальных событиях, которые произошли с родом господина Маркуса, и искренне вам сочувствую. Но его величество не имеет к этому никакого отношения. Он категорически отрицает свою причастность к этим инцидентам. Неужели сенат отвергнет его слова, чтобы в самом деле решить разногласия силой?»
Сулла ненадолго замолчал, вглядываясь в лицо Маркуса. Однако старый политик хранил молчание и не выдавал своих эмоций. Тогда Сулла продолжил: «Сегодня, впервые в истории Арманской империи, злоумышленники проникли во дворец и устроили беспорядки. Прежде чем отправиться сюда, мне удалось задержать нескольких членов Клуба Филин, которые рыскали на территории дворца. Представьте, что бы произошло, если бы мы объявили об этом народу! Впервые в истории дворец подвергся атаке, и сразу после этого арестованы шпионы, находящиеся под началом Меча божьего Тевеуса!»
От, слов, произнесённых на грани угрозы, веко Маркуса нервно задёргалось. Однако опровергнуть это будет непросто. Учитывая факты, имеющиеся на руках у императора, сенат действительно можно легко обвинить в произошедшем пожаре. Поэтому они и собрались с утра – обсудить ответные меры.
Сулла попал точно в их слабое место: «Стоит ли говорить о том, что может быть дальше? Подобно тому, как сочувствие народа вызвали события вокруг рода Маркуса, после нынешнего пожара их симпатии, скорее всего, окажутся на стороне императора. И тогда его сторону может выбрать сам Павис Божье копьё. В результате страна будет втянута в долгую и изнурительную гражданскую войну.»
Из-за того, что сенат слишком зависим от общественного мнения, ночное происшествие могло стать сильнейшим негативным фактором, способным лишить их и морального преимущества, и реальной поддержки в народе.
И Сулла был достаточно умён, чтобы этим воспользоваться. Для такого, как он, преувеличить ущерб, нанесённый пожаром, и возложить всю вину на сенат было плёвым делом.
«Ну что, давайте мириться?»
Губы Маркуса задрожали от гнева, брови нахмурились, выражая недовольство. Однако Суллу это не остановило:
«Если вы действительно любите нашу Арманскую империю, то нам следует это сделать. К северу от нас находится Ноаб. К востоку – альянс Градун. А за ним – Луан. Будет опасно, если мы развяжем гражданскую войну прямо у них на глазах.»
Нет, вы только посмотрите на этого бесстыдника, взывающему к чувству патриотизма!
Тем не менее, Сулла произнёс правильные слова. Они нашли отклик даже в сердце Маркуса, а о Тевеусе и говорить нечего. В конце концов, он всю жизнь провёл в армии и с самого начала, когда противостоял Горному старику Аль Джаису, без колебаний брался за любую работу, если она была во благо Арманской империи.
Даже против своей воли, Тевеус был тронут словами Суллы и коротко кивнул.
Он долгое время выступал против конфликта с императором и старался сохранять нейтралитет, пока обстоятельства не вынудили его примкнуть к фракции сената.
Видя состояние Тевеуса, Маркус крепко зажмурился.
Он словно ощущал, как дрожит плотина, возведённая в его душе. И тряс её мелкий негодник по имени Сулла. И не только плотину, но и весь сенат.
«Сулла… мерзкий ублюдок!» – думал он. – «Вот почему мне хотелось придушить тебя, пока ты не набрал силу, а теперь… теперь, похоже, уже слишком поздно.»
Его руки дрожали, а слова Тевеуса громом отдавались в его ушах:
«Я согласен с Суллой. Хотя мне и не нравится идея подставить Ноаб, это лучше, чем поставить под угрозу Арманскую империю. А ты что скажешь, Маркус?»
Каким бы справедливым человеком ни был Тевеус, он не мог себе позволить навредить Арманской империи. И если бы ему пришлось выбирать между справедливостью и патриотизмом, он без колебаний выбрал бы последнее.
Цепляясь за последнюю надежду, Маркус пожурил Тевеуса: «Ты же сам выступал против вторжения в ноабские пески! И что же, теперь изменил своё мнение?»
Такую точку зрения Тевеус действительно высказывал. Раньше он выступал против вторжения в ноабскую пустыню. Однако в то время между императором и сенатом царила вражда.
В тех условиях император, скорее всего, не предоставил бы магов, и сенат отправил бы на войну только первый корпус. Вторжение в пустыню в такой ситуации означало неминуемую катастрофу.
Но теперь ситуация изменилась, и стороны могли договориться о примирении и совместной атаке на Ноаб. Сулла был прав: полноценное вторжение в другую страну сейчас могло нанести куда меньший ущерб, чем внутренняя борьба на истощение в гражданской войне.
Хотя Тевеус и не произнёс этих слов, выражение лица всё сказало за него.
Маркус схватился за голову.
Что же делать? Без поддержки Меча божьего Тевеуса сенат будет, как пустой сосуд. Личные армии сенаторов противостоять императору не смогут.
Более того, общественное мнение может обратиться против них, и тогда всё будет кончено. Сенат рискует вовсе прекратить своё существование!
Скрепя сердце, Маркусу пришлось согласиться: «Фью-ух, если уж так хочет его величество… ничего не поделаешь. Мне остаётся только согласиться. И… я также согласен, что если мы хотим хоть как-то объяснить череду произошедших событий, у нас нет иного выбора, кроме как обвинить Ноаб. И нам придётся объявить войну Ноабской империи.»
Сулла широко улыбнулся. Он сделал это! Он спас не только императора, но и себя самого. Воспользовался пожаром во дворце как предлогом, чтобы убедить сложного противника. И сейчас его глаза сияли от гордости.
«Вы приняли верное решение. Как я и думал, вы оба истинные патриоты, любящие Арман. Как гласит древняя мудрость, льва убивает не копьё воина, а паразиты, живущие внутри него. Пришло время избавиться от паразитов и восстать из пепла. И принять на себя ответственность за весь мир.»
Когда Сулла поднялся со своего места, сжимая кулаки, он сам стал похож на царя зверей. Молодого льва, которому предстоит повести за собой Арманскую империю.
Маркус, напротив, чувствовал, как его плечи становятся ещё более сутулыми.
Сулла склонил своё мускулистое тело в глубоком поклоне и громко произнёс: «Ещё раз огромное спасибо вам обоим за это решение!»
Так было достигнуто соглашение. Теперь предстояло избавиться от паразитов и начать совместную войну с внешним врагом – Ноабом.
Напоследок Маркус добавил: «Сулла, не знаю, какие мысли по этому вопросу у тебя, но я считаю, что Арманская империя должна двигаться по воле двух колёс – императора и сената. На мой взгляд, для империи это единственный способ продолжать своё развитие. Прошу, пойми это.»
Его речь была бесцветной и совершенно не соответствовала репутации учёного из сената. Он понимал, что теперь Сулла постепенно приберёт инициативу к своим рукам. Им двигало лишь искреннее желание, чтобы когда это случится, и Сулла придёт к власти, сенат не был предан забвению.
Сулла заметил подавленность Маркуса. Человек с его проницательностью просто не мог этого не увидеть.
С доброй улыбкой он кивнул: «Конечно. В нашей стране править должны его величество император и сенат. Именно это делает нас Арманской империей.»
Таков естественный ход истории. Какова бы ни была настоящая правда, история будет продолжать своё течение.
Арманские историки представят несчастья, постигшие род Маркуса, как дело рук некромантов и ассасинов из Ноаба. И пожар во дворце также будет объявлен провокацией дерзких ноабцев.
Если Арман победит в начинающейся войне, эта точка зрения станет каноничной. И возможно, детям будущих поколений придётся отвечать на экзаменах по истории на такой вопрос:
«В каком году ноабские ассасины устроили пожар во дворце Армана?»
А за кулисами истории… Никто не знает, где на самом деле правда. В этом мире её знает только один человек.
Широн!
Объявившись в Титосе под именем Дрекслер, он объединился с четырьмя ведьмами, чтобы запугать Маркуса, обезглавить его собаку, помешать преследователям на мосту, наложить проклятие на Эббота, потопить корабли Агита…
А также выманить Немес, вызволить Суллу, заставить выбраться из норы енота Джерикса, проникнуть во дворец, атаковать Джерикса и нанести ему серьёзные увечья, похитить голема Немес…
Всё это останется за пределами исторических хроник.
Интересно, а что из известных исторических истин действительно является правдой?..
Однако не стоит огорчаться из-за вымаранных событий. Как бы то ни было, богиня истории благоволит к победителю. Богиня правосудия, как правило, на стороне победителя. И богиня свободы преподносит свой дар только победителям. Проигравшим же никакой свободы не достаётся.
И не стоит думать, что только эти три богини такие. Возможно, это вас не слишком утешит, но победителям благосклонны абсолютно все богини.
Если вы чувствуете себя обиженным, просто станьте победителем!