Онлайн чтение книги Для тебя, моя погибель To You Who Will Destroy Me
1 - 112

Ян Луи смотрел на них, как зритель в театре. Исход был предрешён — и так ясно, кто победил в этой безмолвной схватке.

Хорошо, что я заранее наладил контакт с Эрель, — подумал он про себя. Он полностью поддерживал, чтобы Эрель стала новой хозяйкой замка, готовый принять её с распростёртыми объятиями.

Получив Севринг напрямую, Ян Луи знал одно — Лисерв в мире не так много, но ни одна не будет способнее Эрель Элоренс.

Так что лучше оставаться с ней в хороших отношениях, — напомнил он себе, начиная передавать то, что увидел во время своей разведывательной миссии, и Эрель, и Баркану.

— Я снова нашёл того мужчину в Округе 13 — королевскую собаку, Хуана, — доложил он, его тон капал презрением. Ян Луи ненавидел всё, связанное с королевской семьёй, и Хуан не был исключением.
— О? Ты снова столкнулся с Хуаном? — небрежно спросила Эрель.
— Снова?

Он услышал. Этот провал в разговоре, эту долю секунды — он её поймал.

Баркан повернулся к Эрель. Взгляд — внимательный, выжидающий. Зверь, который уже взял след.

Только тогда Эрель вспомнила, что есть кое-что, чего она ему не упомянула.

— Да, я встретила его по пути к тебе.

— И почему сразу не сказала?

Баркан спросил это почти легко, с хитринкой.

Ну… собиралась. После того как помиримся, — мысленно отозвалась Эрель. А вслух хотелось ответить: «Ты сам на меня набросился, раздеваться начал, забыл?»

Но Ян Луи стоял тут же, смотрел во все глаза. Она промолчала.

— Хм. Почему же я не сказала? — Эрель улыбнулась, ярко, открыто, и взглядом бросила Баркану вызов: давай, попробуй выпытать.

Узнав выражение на её лице, Баркан усмехнулся и слегка отступил, хитрый как всегда.

— Так о чём это вы с этим другим мужчиной говорили за моей спиной?

Баркан сочился озорством. Интонация предлагала версию куда пикантнее реальности.

Да любой, кто слышит, решит, что у нас роман, — поморщилась Эрель. Но подыгрывать — себе дороже. Разойдётся.

— Он спросил, как у меня дела. И сказал, что уважает отца, — сухо ответила она.

— Ах, отец. Ну, разумеется. Человек, безусловно, достойный уважения.

Баркан улыбнулся — сама невинность. Эрель насторожилась.

— …Ты и про отца копал?

— Копал? — он прижал руку к груди, изображая оскорблённую добродетель. — Это называется «интерес к будущим родственникам».

Эрель посмотрела на него.

Бесстыдство должно быть уголовно наказуемо. Серьёзно. Я внесу законопроект.

— Итак, — продолжил Баркан, — это всё? Просто светская беседа и прощания?
— Ах, была ещё одна вещь, — сказала Эрель, делая драматическую паузу.
— И что же он сказал? — поинтересовался Баркан, и глаза его чуть сузились — он определённо что-то заподозрил.

Эрель выдержала паузу. Затем улыбнулась — той самой улыбкой, которая не предвещала ему ничего хорошего.

Пришло время возвращать долги.

— Он сказал мне не выходить за тебя замуж, — произнесла она, не сводя с него взгляда.

— О? — Баркан прижал ладонь к груди, изображая удар кинжалом в самое сердце.

Эрель, вдохновлённая его реакцией, продолжила:

— Хуан был крайне серьёзен. Он настоятельно рекомендовал пересмотреть этот брак.

Баркан, всё ещё не опуская руки, приподнял бровь:

— Я повержен. И он хотя бы удосужился объяснить — почему?

Он не сбился ни на мгновение. Лицо его оставалось безмятежно-насмешливым — он играл и получал от этого явное удовольствие.

— Это из-за моих злодейских наклонностей? Низкого происхождения? Или, быть может, он составил список моих не вполне законных предприятий?

Эрель не выдержала — усмехнулась.

— Нет. Он сказал, что это потому что ты уродлив.

На мгновение лицо Баркана утратило всякое выражение — он просто… переваривал услышанное..

Эрель улыбалась с самым невинным видом, словно только что не обрушила на его голову бомбу замедленного действия.

Уродливый? Я?

Мысль обожгла, как пощёчина. Неожиданная. Абсурдная.

Он пережил сотни покушений, уклонялся от ударов в спину, выходил сухим из воды в самых отчаянных переделках. Но чтобы его называли… уродливым?

Это было в новинку.

Она правда так думает? Или просто дразнит?

Для человека, которого никогда в жизни не считали непривлекательным, это ощущалось… странно. Сбивало с толку.

Баркан молчал. Эрель издала короткий смешок

— Да шучу я, шучу. Идиот.

— …Хм.

Идиот. Она теперь называет меня идиотом и смеётся надо мной.

Он покачал головой, не веря, что это происходит.

Но он улыбался

Непривычно. Но, кажется, ему это нравилось.

Эрель, удовлетворившись произведённым эффектом, перевела разговор:

— Кстати, ты слышал про взлом в королевской казне? Говорят, грабитель ничего не взял, но скрылся безнаказанным

— Охрана там серьёзная, — лениво отозвался Баркан. — Уже одно то, что он ушёл живым, — достижение.

И откуда это ты так хорошо знаком с системами безопасности королевской казны?

Эрель прищурилась. Баркан ответил невинным взглядом.

— Хуан уверен, что ты в этом замешан, — сказала она вслух. — Может, не главный организатор, но точно при делах.

— Клевета, — Баркан картинно положил руку на сердце. — Я законопослушный гражданин

Эрель закатила глаза.

— Если бы твои слова хоть изредка совпадали с реальностью…

— Ты хочешь сказать, — он склонил голову, и в золотистых глазах заплясали искорки, — что тоже меня подозреваешь?

Пауза.

— …Моя любовь?

Эрель смотрела на него и чувствовала, как гнев поднимается изнутри — глухой, тяжёлой волной.

Конечно, ты за этим стоишь. Кто же ещё.

Она заставила себя говорить ровно:

— Ты в курсе, что за несанкционированное проникновение в королевскую казну полагается немедленное обезглавливание?

— Только если попасться, — легко отозвался Баркан.

— А кража? — её голос стал жёстче. — Четвертование. Изгнание семьи.

Он остался совершенно спокоен.

— Но у меня нет семьи. И мы ещё не женаты.

— Ещё! — вырвалось у неё раньше, чем она успела прикусить язык. — Ещё не женаты!

Баркан моргнул. А потом улыбнулся — медленно, торжествующе, совершенно беззастенчиво.

— Значит, планируешь.

Он прикрыл рот ладонью — якобы пряча смех, но спрятать сияющие глаза было невозможно. Только что речь шла о плахе и четвёртовании, а он смотрел на неё так, будто она только что подарила ему весь мир.

Эрель не нашлась что ответить.

Он смотрел на неё с таким неприкрытым, почти детским восторгом, что у неё перехватило дыхание. Это было так… не вовремя. И так честно.

— Как я и сказал с самого начала, — произнёс Баркан, наконец уняв смех, — я тебя предупреждал.

— О чём? — спросила она, уже зная, что последует очередная нелепость.

— Тебе лучше не знать.

Тишина.

Эрель смотрела на него в упор. Гнев, который она сдерживала всё это время, вдруг сменился чем-то другим — горьким, усталым, знакомым.

Опять. Он снова закрывается.

Баркан, видимо, прочитал это по её лицу. Усмешка его дрогнула, потеплела, стала почти виноватой.

— Прошу прощения, моя любовь.

— Так ты понимаешь, — выдохнула Эрель. И на миг ей стало легче.

Однако лицо Баркана неузнаваемо переменилось — стало серьёзным, почти отстранённым.

— Зря я тебе вообще сказал, — проронил он тихо.

Эрель смотрела на него, не веря своим ушам.

— …Повтори.

Баркан вздохнул. В этом выдохе было столько усталости, словно он нёс эту тяжесть годами.

— Для тебя это, верно, стало настоящим ударом. Ты ведь нежная, хрупкая… к такому не привыкла.

Он говорил с подкупающей мягкостью, почти с жалостью. И даже коснулся её руки — успокаивающе, заботливо.

Эрель дёрнулась, как от пощёчины.

— Ты… ты серьёзно? — Голос её дрожал, срываясь то ли от гнева, то ли от отчаяния. — Ты не видишь, что вообще здесь неправильно? Что вскрыть королевскую казну — само по себе преступление?!

Она смотрела на него в упор, и в глазах её стояли слёзы — не от боли, от бессильной ярости.

— Скажи мне, — выдохнула она, — почему Хуан, который меня почти не знает, беспокоится о том, что мою семью вовлекут в это? А тебе — всё равно?

Баркан, совершенно невозмутимый, пожал плечами и усмехнулся.

— Ну, я был уверен, что меня не поймают.

— Как ты мог быть так уверен? — потребовала Эрель, всё ещё не веря. — Ты что, превращаешься в Ян Луи? С чего ты взял, что тебе это сойдёт с рук?

Ухмылка Баркана расползлась шире. Он поднёс палец к губам, словно собираясь поделиться секретом.

— Если убить всех свидетелей, никого не останется. Верно? — прошептал он с озорной усмешкой.

Рука Эрель взметнулась ко лбу.

Это моя жизнь. Я выбрала это.

Она начинала понимать. Быть женой того, кто держит в кулаке теневой мир, означало именно это. Осознание было, мягко говоря, ошеломляющим.

Баркан заметил её состояние и предпринял жалкую попытку утешить — впрочем, совершенно бесполезную.

— Не о чем беспокоиться.

— Может, попробуешь просто не создавать поводов для беспокойства? — отрезала Эрель, и раздражение в её голосе не требовало пояснений.

— Я умею давать обещания, которые не выполняю, — сказал он негромко. — Но тебе… тебе я хочу врать меньше всего.

Его улыбка — кривая, неловкая — вдруг стала почти нежной. Странная, неправильная нежность, вывернутая наизнанку.

— Свадьбу перенесём, — сказал он ровно. — Я занят. Всё равно нет времени на церемонии.

На поверхности — лёд. Любая другая почувствовала бы себя оскорблённой.

Но Эрель слышала другое.

Он готовится к тому, что может не вернуться. И хочет, чтобы у неё была возможность уйти.

Она прикусила губу, проглатывая ком в горле.

Баркан, словно размышляя вслух, добавил:

— Знаешь, в следующий раз, когда Хуан или кто-то ещё начнёт тебя убеждать… просто соглашайся.

— Соглашаться? — переспросила она, не понимая.

— Скажи: да, я не собираюсь за него. Он меня принудил, втянул в свои тёмные дела. Я жертва обстоятельств.

Он усмехнулся — его явно грела мысль о том, как ловко они обведут вокруг пальца этого благородного господина.

Эрель молчала, пытаясь осмыслить услышанное.

— А если хочешь по-крупному, — голос его заискрился озорством, — скажи, что подумываешь о расторжении помолвки. Представляешь их лица, когда мы потом объявим о свадьбе?

Он развёл руки, словно обводя невидимый заголовок в газете. И улыбался — ярко, беззаботно, почти счастливо.

Про себя Баркан знал: Хуан не удивится. Никто из них не удивится.

Если его план удастся, ни одна из королевских ищеек не останется в живых, чтобы засвидетельствовать это.

Но он не хотел озвучивать эти мрачные мысли при Эрель. Он был негодяем — но перед ней предпочитал казаться лишь слегка порочным, а не законченным чудовищем.

Может, — размышлял он, — если она меня пожалеет, она захочет меня спасти. Может, она решит, что я стою того, чтобы меня… переделать.

— Невероятно, — тихо сказала Эрель.

Она привыкла к его напускному безразличию — к миру, к ней, к самому себе. Но этот проблеск уязвимости застал её врасплох. Тронул. И разозлил.

Как он может просто предложить мне уйти?

Слова вырвались раньше, чем она успела подумать.

— Ты себя слышишь? — выпалила она.

Баркан моргнул. Глаза его чуть расширились — он явно не ожидал такой реакции.

— Когда-то это ты гонялся за мной, умоляя выйти за тебя! — голос её зазвенел. — А теперь — «отложим свадьбу», «скажи, что не хочешь», «отступись»?

С каждым словом абсурдность его предложения становилась всё очевиднее.

Её пальцы вцепились в воротник его рубашки, сминая ткань. Разочарование вскипело.

— Это всё твоя вина, так что тебе лучше взять на себя ответственность! Не смей даже думать, что можешь просто дать мне лазейку! — крикнула она. — Ты сам навлёк это на себя, Баркан, и тебе это расхлёбывать. Станешь ты королём или нет — ты добьёшься успеха и останешься со мной, чёрт возьми!

«Блядь», — мысленно поправила она. — Я хотела сказать «блядь».

Но вслух — сдержалась.

_______________________________________

Команда - нечего делать

Переводчик - el098765