Онлайн чтение книги Для тебя, моя погибель To You Who Will Destroy Me
1 - 114

— Архиепископ Рамон… внебрачный сын короля? — Эрель была ошарашена этим открытием, тайной, которую она никак не ожидала услышать.

— Именно так, — подтвердил Баркан с усмешкой. — Будь королева в курсе, она бы не оставила это просто так.

Хитрость куртизанки была проста, но безупречна: на королевских пирах она ела за двоих, сетуя на тяжесть в ногах и прося позволения оставить танцы. Никто не подозревал, что за этой уловкой скрывается не обжорство, а беременность. Так, под прикрытием чревоугодия, она благополучно дожила до самых родов в убежище, дарованном королём.

Ребёнок появился на свет, но дворец — это змеиное гнездо, где за тобой постоянно следят. Каким бы тихим ни был младенец в утробе, после рождения он всё равно заплачет. В итоге королева узнала о тайном убежище куртизанки и послала убийц. Король, получив известие, отправил солдат спасать любовницу, но те успели вынести лишь младенца Рамона.

— Трагичная история, — проронил Баркан с лёгким, насмешливым вздохом. — Умри он тогда, в колыбели, не превратился бы в ту мразь, которой сейчас является.

Контраст между его спокойным тоном и жестокостью слов был разительным.

— Оставить Рамона во дворце при гневе королевы было невозможно. Тогда король и отослал мальчика в храм — решил, что из него выйдет хороший священник. Будучи неплохим отцом, король позаботился, чтобы у Рамона было всё необходимое, отправляя припасы и людей для его комфорта.

Баркан цыкнул от досады:

 — Жаль, он не управлял королевством с такой же тщательностью.

Поскольку король никогда не отрекался от него, Рамон оставался предан. Он накапливал силу в храме, пока в юном возрасте не стал архиепископом. И использовал это влияние, чтобы создать в храме пропартийную фракцию, привлекая священников на свою сторону.

— Всё это он делал ради отца, — тихо проговорила Эрель, складывая пазл в голове.

— В ответ король разрешил ему проводить свои маленькие «эксперименты», биологического толка. Для обеих сторон это была не такая уж плохая сделка, — пояснил Баркан с хитрой улыбкой.

Понятно. Но зачем тогда Хуан встречался с архиепископом Рамоном? — Эрель обратилась за ответами к Ян Луи. Если кто и знал, то только он.
— Король снова отдал какой-то тайный приказ, Ян Луи?

Услышав её вопрос, Ян Луи словно очнулся от забытья. Он явно заскучал, пока Эрель вникала в детали. Судя по всему, мысленно он уже давно был не здесь.

— А, да, это правда. Но на этот раз всё серьёзнее, — осторожно произнёс Ян Луи, нервно покосившись на Баркана.

— Что именно? — в глазах Баркана вспыхнул интерес.

Сглотнув, Ян Луи ответил: — Они обсуждали «Дыхание», босс.

Возможно, они недооценили южную жару. Несмотря на то, что день уже клонился к вечеру, палящее солнце Аль Рос Кондеса и не думало сдаваться.

— Фух, эта шляпа меня доконает, — простонала Эрель, обмахиваясь, как веером. Поля, когда-то тугие, обвисли, намокли и противно липли к пальцам — то ли от пота, то ли от влажного воздуха.

— Снимешь — будешь до утра чесаться от ожогов, — хмыкнул Баркан. Её раздражение его откровенно забавляло.

— Льда бы сейчас, — буркнула она, скорее в пустоту, чем к нему.

— Легко, — протянул он задумчиво. Потом склонился к самому уху, и его шёпот обжёг прохладой обещания: — Только я сначала положу лёд себе в рот. А потом буду охлаждать тебя. Хочешь?

Эрель замерла, рука застыла на полях шляпы, и она молча водрузила её обратно на голову. Баркан, довольный её реакцией, откинул голову и тихо рассмеялся.

— Надеюсь, эти страдания того стоят, — пробормотала Эрель, одёргивая промокшее от пота платье, которое с каждым шагом становилось всё тяжелее. Она чувствовала себя увядающим кочаном капусты в этой удушающей жаре.

Нам срочно нужно заполучить Дыхание, — напомнила она себе об их миссии.

Говорили, что Дыхание — это большой артефакт, похожий на изумруд, древняя реликвия. Однако, кроме внешнего вида, о нём было известно очень мало. Это был загадочный артефакт, названный Дыханием просто для удобства.

— Почему его вообще так назвали? — не удержалась от любопытства Эрель.

К её удивлению, Баркан ответил без колебаний:

— Не уверен. Подслушал, как в храме его так называют. Точной причины не знаю.

Что интересно, Дыхание было тем, что храм отчаянно искал, особенно консервативная фракция, противостоящая королевской семье. Однако, согласно Ян Луи, тот, кто должен был получить Дыхание, был не кто иной, как архиепископ Рамон.

— Король хочет передать Дыхание своему внебрачному сыну, — объяснил Баркан. — Хуан, скорее всего, доставлял это послание Рамону.

— Но разве королевской семье не выгоднее оставить Дыхание себе? С его помощью можно держать храм в узде, — усомнилась Эрель.

— Король, вероятно, рассчитывает, что Рамон использует его, чтобы переманить консервативную фракцию в храме. Если у Рамона получится, весь храм окажется в королевском кармане — усмехнулся Баркан.

Так долгосрочная ставка короля на тайно рождённого сына должна была наконец сыграть. Влияние храма, доселе неподвластное короне, вскоре могло оказаться в его руках.

Но лишь в том случае, если Баркан Хамаш не перейдёт дорогу.

А он собирался.

— Мы перехватим его до того, как он успеет ступить на порог храма. Сейчас, когда реликвия покинула сокровищницу, у нас есть единственный шанс, — произнёс Баркан с той спокойной уверенностью, что не терпит возражений. Улыбка, тронувшая его губы, не предвещала ничего хорошего.

И при этом он продолжал бережно сжимать локоть Эрель, и всякий сторонний наблюдатель видел лишь влюблённую пару, укрывшуюся от полуденного зноя в тени деревьев.

Одетый в кобальтово-синюю рубашку, подчёркивающую мускулистый торс, и свежие белые брюки, придававшие ему вид беззаботного путешественника, Баркан идеально играл роль жениха, наслаждающегося отпуском с невестой. Только те, кто знал его хорошо, понимали, что его истинный интерес заключался не в отдыхе, а в том, чтобы устроить переполох.

— Дыхание, говоришь? Как оно вообще оказалось в королевской сокровищнице, если храм так долго его искал? — спросила Эрель, искренне озадаченная этой связью. Вся ситуация казалась слишком запутанной, и она не могла сложить пазл.

Баркан тихо рассмеялся и, вместо прямого ответа, перевёл разговор на нечто совсем неожиданное:

— Я когда-нибудь рассказывал тебе историю нашей первой встречи?

С чего бы это он сейчас об этом вспомнил? — Эрель с недоумением склонила голову набок, но глаза-полумесяцы Баркана уже погрузились в тёплые воспоминания.

— Ты тогда наблюдала за мной из окна, правда? — его голос понизился до интимного шёпота. — Пряталась, как котёнок, который думает, что его не видно. Была довольно хитрой… и милой. — Он чуть наклонился, касаясь дыханием её виска. — Твои глаза, слабо светившиеся даже против света, были так прекрасны. Я понял, что должен рассмотреть их поближе.

Он поднял руку и нежно коснулся уголка её глаза, проведя пальцем по мягкому изгибу щеки. Баркан с его резкими чертами и яркой энергией — и Эрель, чьи бледные черты были подобны акварели, мягкие, нежные. Её светлые волосы, тонкая кожа и нежно-голубые глаза словно светились под его прикосновением.

— Ты стоила того. Всегда стоила, — прошептал он, глядя прямо в её глаза, и сердце Эрель на мгновение забилось чаще.

Но, как и следовало ожидать, романтика развеялась так же быстро, как и возникла.

— Помнишь того человека на складе в тот день? — спросил Баркан с улыбкой, от которой у Эрель похолодело внутри.

Как я могу забыть? — Эрель слишком хорошо помнила тот момент — первый раз, когда она стала свидетельницей того, как Баркан весело и методично «разбирался» с кем-то. Это воспоминание не стереть.

И зачем мне было на это смотреть… — подумала она, хотя сейчас винить было некого. В конце концов, тот человек, которого устранил Баркан, первым пал жертвой их преданного и ласкового пса — Чоко. Тот уже давно разгрыз беднягу на кусочки.

— Чоко той вылазке из поместья очень обрадовался, — ностальгически произнёс Баркан, словно вспоминая старое доброе воспоминание. — Знай я, что ему так понравится, выводил бы его чаще.

Эрель не переставала удивляться той лёгкости, с какой Баркан ворошил самые мрачные страницы своего прошлого. Для него это было всего лишь очередное воспоминание — пусть и кровавое, но не более тягостное, чем прогулка по парку.

— Впрочем, стоит уточнить, — добавил он, и в голосе его мелькнула привычная насмешка. — Тот человек принадлежал храму. Не рядовой исполнитель — правая рука самого лидера.

Он улыбнулся — ослепительно, почти радостно, называя покойника «шестёркой». Эрель вздохнула, в сотый раз задаваясь вопросом, как ему удаётся сохранять эту солнечную ухмылку, говоря о самых жутких вещах.

— Он долго прятался, изрядно потрепал нам нервы, — продолжил Баркан, и улыбка его стала чуть холоднее. — Но именно он привёл нас к Дыханию.

Крошечная зацепка, почти случайность. Но для Баркана не бывает случайностей. Храм, при всей своей легендарной скрытности, сделал всё, чтобы даже высшие иерархи не знали истинной сути Дыхания. Тот человек не знал точно, что это такое — он лишь знал, что храм отчаянно хочет его найти.

— Это чуть не стоило мне одного из моих предприятий, — сказал Баркан, и в его голосе прозвучало раздражение. Но зацепки хватило, чтобы отследить местонахождение Дыхания. Хотя украсть его из королевской сокровищницы ему не удалось, он знал, где оно.

Если бы не Филип Олсвейз— Баркан недовольно сузил глаза при мысли о капитане защитников Масака и его отряде, сорвавшем его попытку. Но это не имело значения. Если Дыхание нельзя взять изнутри, они просто перехватят его, как только реликвию будут перевозить.

— Должно быть, это нечто исключительное, — заметила Эрель, пытаясь сопоставить факты. — Почему храм так одержим его поисками? Хотят упрятать под замок и забыть?

Баркан покачал головой.

— Нет. Не упрятать. Запечатать.

— Запечатать? — переспросила она, не скрывая недоумения. — Что это значит?

Он слабо улыбнулся.

— Не могу сказать много, поскольку не знаю истинной природы или происхождения Дыхания. Но я достаточно прожил на свете, чтобы научиться читать людей по их поступкам.

Он следил за Дыханием столько же, сколько и храм. И заметил одну странность: их отношение к реликвии было пронизано какой-то неестественной двойственностью.

— Если подобрать одно слово… это вроде любви-ненависти, — произнёс Баркан, и в глазах его зажглось неподдельное любопытство.

_______________________________________

Команда - нечего делать

Переводчик - el098765