Онлайн чтение книги Для тебя, моя погибель To You Who Will Destroy Me
1 - 119

— …Итак. Ты говоришь, когда вышла из ванной, это лежало на столе? — спросил Баркан, держа записку между длинными пальцами.

— Да… — кивнула Эрель покорно, чувствуя себя виноватой преступницей. Баркан дёрнул за передник своей промокшей от пота рубашки и переспросил:

— Она была от Рю Чена, верно?

— Да. Мы сегодня случайно столкнулись.

Эрель сделала акцент на слове «случайно», изо всех сил стараясь звучать непринуждённо. Зная, что Рю Чен может менять облик по желанию, он мог легко оставить записку в образе мыши или птицы.

Баркан издал низкое ворчание, потирая виски. Сама мысль о том, что другой Масака прокрался в их жилище в его отсутствие, вызывала в нём глубочайшее отвращение. Будь его воля, он бы разорвал Рю Чена на куски на месте.

Он выглядит уставшим.

Эрель обеспокоенно взглянула на него. Контраст был разителен: она, только что вышедшая из купальни, благоухающая чистотой, и он, вернувшийся после двух дней отсутствия, в пропыленной, пропитанной потом одежде. Но, как это ни парадоксально, именно сейчас, в этой небрежной усталости, он казался ей особенно притягательным. Острый, хищный взгляд, плотно сжатые губы, влажная рубашка, облепившая рельефное тело, — всё это дышало какой-то ленивой, уверенной в себе чувственностью. Эрель не могла не почувствовать укол вины: она уже докучает ему, едва он вернулся.

Если бы не кольцо Рю Чена…

Без него она бы мгновенно смяла записку и отбросила в сторону.

— И с какой стати ты мне это отдаёшь? — спросил Баркан.

Казалось, он сам не понимал: злиться ему или посмеяться. Невеста протягивает ему записку о встрече с другим мужчиной... Как это понимать?

Но в глубине души он чувствовал больше веселья, чем злости. То, как Эрель принесла ему записку, говорило о многом. Она достаточно ему доверяет, чтобы не скрывать ничего. Даже такое.

— Ну… если ты не против, я бы хотела пойти.

Похоже, он сделал поспешные выводы. Баркан переменился в лице — оно стало жёстче, почти суровым, — и спросил:

— Почему?

Эрель неловко улыбнулась, поколебавшись, прежде чем раскрыть ладонь и показать что-то.

— Из-за этого.

Она протянула серёжку. Это была изысканная драгоценность — платина с поразительным красным бриллиантом, который мгновенно привлекал внимание.

— Но это только одна серёжка, — заметил Баркан.

— А, ну…

— Вторая, случаем, не у него?

— Эм…

— Вот почему ты хочешь встретиться с ним. Чтобы дополнить пару.

— …

Как же меня бесит его проницательность, — сдалась Эрель про себя. Всего лишь серёжка — а он уже сложил два и два. Это пугало, будто он и правда умел заглядывать в мысли.

— Это так важно для тебя? — спросил Баркан, смягчив тон.

— Да, — признала Эрель.

— Ты выглядишь растерянной. Думаю, даже если я попрошу рассказать, тебе будет трудно, да?

Его понимающая улыбка заставила её нервничать. Даже несмотря на то, что он красиво улыбался, Эрель почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Она подготовила несколько отговорок, прежде чем показать ему записку, но теперь ни одна из них, казалось, не сработает.

Баркан смотрел на неё сверху вниз, пока она застыла под его взглядом. Тишина тянулась, казалось, целую вечность, прежде чем он наконец вздохнул.

— Ладно. Если тебе трудно, я не буду настаивать.

— Что? Правда?

Эрель широко раскрыла глаза от удивления. Выражение лица Баркана было слегка недовольным, но в его словах не было и намёка на обман.

Что с ним такое?

Она не могла подавить подозрение: не пытается ли он усыпить её бдительность, чтобы самому провести тайное расследование? Сердце глухо стучало в висках, пока она гадала о его истинных намерениях. Но Баркан заговорил снова — и слова его оказались полной неожиданностью.

— Ты ведь поступала так же ради меня, не так ли?

Его пальцы мягко коснулись её щеки, и сердце пропустило удар.

— Ты сказала тогда: мне не нужно объяснять то, о чём я не хочу говорить. Что я волен делать всё, что пожелаю.

— Вот так ты меня и соблазнила. Помнишь? Или забыла? — прошептал он, наклоняясь, почти касаясь её губ.

Его запах — смесь мускуса и терпкого, глубокого одеколона — опьянял, лишал воли. А лицо, такое близкое, такое невероятно красивое, заставило её щёки вспыхнуть жаром, который невозможно было скрыть.

— Восхитительно.

Баркан слишком хорошо осознавал эффект, который производил на неё. С озорной улыбкой он нежно поцеловал её в щёку, издав игривый чмокающий звук, как с ребёнком.

— Пожалуй, отдых сегодня отложим.

Желание схватить её в охапку и овладеть прямо здесь, не сходя с места, было почти невыносимым. Но он слишком хорошо себя знал: стоит поддаться — и он потеряет голову, забудет обо всём на свете. Со стороны он казался воплощением спокойствия, но внутри, рядом с ней, всегда бушевал ураган.

— Эта серёжка — всё, что тебе нужно? — спросил он, отстраняясь, его тон внезапно стал серьёзнее.

Все ещё ошеломлённая его предыдущими намёками, Эрель моргнула, возвращаясь к реальности.

— Да? Нет! — заторопилась она.

— Что это за ответ — и да, и нет?

— Если точнее, мне нужно кольцо, которое на нём. В нём тот же камень, что и в этой серёжке.

Эрель предположила, что Сердце Авихушан относится не к самому украшению, а к вставленному в него самоцвету. Светящийся красный бриллиант выглядел в точности как нечто, заслуживающее имени «Сердце».

— Самоцвет, значит. Понял.

Баркан внимательно осмотрел серёжку, которую показала Эрель, запоминая её. Затем, едва прошло тридцать минут после возвращения домой, он поднялся с места.

— Ты куда?

— За твоим камнем.

Челюсть Эрель отвисла. Его решительность была ошеломляющей.

Логически, самым безопасным и быстрым решением было пойти вместо неё Баркану. Какие бы трюки ни были у Рю Чена, Баркан легко с ними справится.

Но… действительно ли стоит позволить ему заняться этим? Он и так уже занят поисками Дыхания.

— Хуан ещё не сделал ни одного движения. Кажется, он ждёт связи со стороны архиепископа Рамона.

Баркан ответил, словно прочитал её мысли. Фез и Ян Луи пристально следили за Хуаном, так что они сразу бы узнали, если бы что-то произошло.

Другими словами, время у него было. А прихлопнуть надоедливую муху, которая крутится вокруг его невесты, — так, мелкая разминка.

— Не беспокойся. Я вернусь с ним, — заверил он её, игриво постучав по кончику её носа.

Но то, что сказала дальше Эрель, шло от сердца:

— Я беспокоюсь не о серёжке. Я беспокоюсь о тебе.

Ах, чёрт. Баркан не мог сдержать улыбку, расплывшуюся по его лицу от её искренних слов.

— Удивительно, правда.

— Что удивительно? — спросила она смущённо.

— Как это возможно, чтобы человек был… безупречным.

Его бронзовые пальцы нежно поиграли прядью её платиново-белокурых волос. Свежевымытые, они всё ещё были влажными, от них исходила лёгкая прохлада. Для Баркана, в опалённом и бесплодном мире, в котором он часто оказывался, она была единственным источником прохладного, успокаивающего облегчения.

Он задержался ещё на миг, впитывая её тепло, потом закрыл глаза и отвернулся.

— Береги себя. Не поранься, — тихо попросила Эрель.

Баркан замер. Улыбнулся. Кивнул.

— Постараюсь

Пауза.

— Обязательно, — добавил он, и улыбка его стала такой тёплой, такой светлой, словно распустившийся цветок.

— Я вернусь.

Не только самоцветы — чего он только не мог достать для неё? С этой мыслью он ушёл, словно отправляясь в квест за её спасением.

Похоже, я проведу ещё одну ночь в одиночестве, — подумала Эрель, сидя в их комнате с видом на Аль Рос Кондес.

Полная луна сияла ярко, отбрасывая безмятежный свет. Это была та ночь, которая ощущалась бы гораздо романтичнее с Барканом рядом, но реальность была далека от милосердия.

— Хфф… хфф…

Её мысли прервал звук тяжёлого дыхания рядом.

— Ты в порядке? — спросила Эрель, глядя на Джина, который обильно потел.

Джин, изнывая от жары, сумел показать ей большой палец вверх.

 — Конечно. Это ерунда.

Определённо это не выглядело как ерунда. Эрель взглянула на него, одетого в тяжёлые хлопковые брюки, шерстяной жилет и длинный пиджак в южной духоте. Он явно страдал.

Бедный Джин был наказан. В конце концов, он был её сопровождающим, а позволил ей остаться наедине с Рю Ченом, и хуже того, не предотвратил оставление записки.

Это ведь даже не вина Джина, — подумала Эрель. Рю Чен был мастером маскировки. Когда он превращался во что-то маленькое, вроде белки или птицы, даже его энергия Масака уменьшалась, делая его трудным для обнаружения.

В этом смысле Джин сделал всё возможное. Он почувствовал изменение энергии и бросился к ней, но к тому времени, как он прибыл, Рю Чен уже оставил записку и улетел.

У него не было шансов его догнать.

Эрель цыкнула, глядя вниз на отвесный утёс под их жилищем. Она не могла вмешиваться в то, как Баркан поддерживает дисциплину, но могла оказать хотя бы небольшой жест утешения.

— Вот, выпей холодной воды, — сказала она, протягивая ему чашку.

— Спасибо. Вы очень добры, миледи.

[Дзинь! Расположение Джина увеличилось на 3 очка.]

Пропитанный потом, Джин благодарно улыбнулся и принял чашку. Эрель смотрела, как он осушает её залпом, словно это самый сладкий напиток в мире, чувствуя небольшое удовлетворение.

— О, кстати, Джин, что ты видел ранее в пещере? — спросила она, осознав, что не расспросила подробнее. Она должна была проверить сама, но встреча с Рю Ченом отвлекла её.

— А, то, что я видел в пещере, было… кхх!

Джин, всё ещё улыбаясь и говоря своим обычным дружелюбным тоном, внезапно застыл. Его тело одеревенело, и чашка выскользнула из его дрожащей руки, разбившись о пол.

— Джин?! Что с тобой?

Эрель тревожно осмотрела его, встревоженная внезапными судорогами. Он не мог говорить, его тело неконтролируемо дёргалось.

Что происходит? Я случайно отравила его?

О нет! Неужели я только что отравила собственного телохранителя?! В панике Эрель закрыла рот обеими руками, ужасаясь такой возможности.

_______________________________________

Команда - нечего делать

Переводчик - el098765