Онлайн чтение книги Если я не дебютирую, я подхвачу смертельную болезнь Debut or Die
1 - 356

— Они… даже не едят?

— Я вот голоден. Давайте закажем курицу?

С тех пор как Пак Мундэ и Сон Ахён заперлись в комнате, прошло уже больше полутора часов.

Бэ Седжин, уступивший свой стол возившемуся с клавишами Ким Рэбину и устроившийся на кровати, беспокойно размышлял.

"И ни звука… Неужели они там, не знаю, выпивают?"

На всякий случай он даже заглянул в холодильник, но, разумеется, никакого алкоголя не обнаружил. Да и сам понимал, что это пустые догадки – никто ничего подобного не покупал.

"Я ведь думал, вмешиваться не обязательно."

Утром Ахён выглядел немного потерянным, но в целом обстановка казалась уже не такой напряжённой.

Бэ Седжин осторожно заговорил:

— Наверное, разговор у них идёт нормально.

Ответ последовал мгновенно, словно отрезали:

— Да. Хотя я совершенно не понимаю, зачем они одолжили мой ноутбук, но если это помогает им вести глубокую беседу, то я только рад!

— …Хм, понятно.

Бэ Седжин решил оставить подозрения. Ему вдруг стало неловко – похоже, в этом общежитии только он один так переживает.

"Но всё-таки кто-нибудь должен бы проверить…"

Может, хотя бы написать им, чтобы поели.

Однако не успел он толком обдумать это, как Рю Чону и Ли Седжин, позванные Пак Мундэ, который лишь высунулся из комнаты, на некоторое время зашли внутрь.

"Ровесник и сосед по комнате, значит."

Выбор казался вполне объяснимым.

Бэ Седжин, как самый старший, на мгновение даже почувствовал лёгкое разочарование, но тут же вспомнил о собственных способностях разруливать конфликты – и смирился.

Нет, скорее даже испытал облегчение.

"Хорошо, что не меня позвали…"

И, словно в насмешку, эта мысль вскоре обрела реальность.

Парни, которых вызвали, вышли лишь спустя два часа – бледные, будто выжатые.

Более того, Ли Седжин, не сказав ни слова, только отмахнулся и ушёл на кухню пить воду.

— …?

Бэ Седжин растерялся.

— Что случилось?

— Хм.

Рю Чону с кривой усмешкой покачал головой.

— Мундэ, оказывается, совсем не так прост.

— …Что?

— Он… логически убеждает.

Причём тут вообще логика? Это же не спор.

Бэ Седжин невольно переспросил:

— В чём?

— Хм… почему с ним нужно помириться?

— …??

Логически убедить помириться.

Разве такое… возможно?

Но Рю Чону, с осевшей, выдохшейся улыбкой, добавил:

— У него это хорошо получается.

— …??

Такое… работает?

Бэ Седжин окончательно запутался.

И всё же нечто подобное действительно происходило в той комнате.

***

"Хорошо."

Я кивнул.

Те двое оказались крайне полезны – каждая вариация проверки с их участием сработала как надо.

Угадать то, о чем они с Кындалем обменивались без единого звука. Ответить на вопросы, которые все трое составляли в случайном порядке. Описать рисунок, который они по очереди меняли и передавали Ахёну…

По мере роста числа участников процедура всё больше приближалась к абсурдной сложности — и одновременно перекрывала все лазейки.

 Последним шагом стало то, что и сам Ахён вынужден был придумывать метод проверки. 

"Прямо собрание умалишенных."

Все доказательства прошли гладко. 

А когда даже Кындаль оформил отпуск и встроился в систему, это сняло последние риски.

Рю Чону, правда, смотрел на меня как-то странно.

— Значит, ты и такое умеешь.

— …

Взгляд был как у человека, который наблюдает телепатическую связь между близнецами.

"Может, стоило позвать только Большого Седжина?"

Как бы то ни было, оба выполнили свою часть безупречно. Особенно Седжин — стоило защите Ахёна немного ослабнуть, как он принялся точно и безжалостно указывать на мои прежние несоответствия.

— Я же говорю, Мундэ учился по другой программе. Ты слышал, как он называет предметы? Не «корейский, английский, математика», а «язык, математика, иностранный» – я сначала думал, ослышался.

(Прим. переводчика: Большой Седжин здесь ссылается на возраст Мундэ-Гону, он называет учебные предметы их старыми названиями.)

— И машину он водить умеет. В прошлый раз невольно начал давать советы менеджеру. Ахён, ты ведь ни разу не видел, чтобы Мундэ учился на права?

Пару раз хотелось заткнуть ему рот, но эффект для ситуации был слишком полезен, чтобы мешать.

И чем дальше, тем активнее сам Ахён начинал предлагать способы проверки.

Похоже, к тому моменту он просто устал бояться.

— Т-тогда… я, я буду задавать любые вопросы, а… а тот человек будет отвечать.

— Хорошо.

И вот, после бесконечных повторений и уточнений – настоящее.

— …

— …

Ахён смотрел в пустоту, с пустым выражением лица. О своем блокноте он, кажется, окончательно забыл.

"Держался за него, как за спасательный канат… и вот наконец отпустил."

На страницах тетради беспорядочно были разбросаны вопросы и ключевые слова.

[ магия ]
[ без электронных устройств… ]
[ другие люди ]

Правда, все они уже были перечёркнуты.

До этого Сон Ахён методично вытаскивал все свои сомнения и подозрения – и одно за другим разбивал их в прах.

На этом этапе у него просто не оставалось выбора, кроме как признать, что я – не просто сумасшедший. В моем бреде, по крайней мере, есть нечто, имеющее реальную основу.

— У тебя есть ещё вопросы?

— …

После того как двое приглашённых «гостей» ушли, в комнате воцарилась тишина. Я убрал ноутбук Ким Рэбина и сел напротив Ахёна.

Послышалось, как он сглотнул.

И затем поднял голову.

— …Н-нет.

В его глазах, когда он отвечал, уже читалась уверенность.

— Ничего.

Ответ прозвучал твёрдо – словно он окончательно избавился от всего, что его тяготило.

"Логично."

Не зря я выжал из него всё возможное за эти четыре часа.

Я было сжал кулак – и тут же разжал.

— …Хорошо.

Но это ещё не конец. Если сейчас надавить и спросить: Ну что, теперь веришь?» – всё, что было достигнуто, может пойти прахом.

"Если закончить на этом, потом у него всё равно останется неприятный осадок."

Значит, это должен сказать я сам.

— То, что подобные абсурдные вещи вообще возможны… ещё не означает, что всё, что я сказал, – правда.

— …! Э-это…

Способности и истина – не одно и то же. То, что какой-то тип вытворяет нечто, похожее на фокусы, ещё не делает каждое его слово правдой.

"Это уже чистой воды мошенничество."

Поэтому это нужно проговорить.

Отрезать сам источник сомнения.

— Но даже если бы я решил соврать, пользы от этого – никакой.

— …

— Ты и сам понимаешь: если говорить откровенно, нам сейчас просто не нужны никакие дополнительные «мирские» ценности.

Деньги, слава, статус.

Мы уже стоим на вершине профессии, у которой и так короткий срок жизни. Может быть, через несколько лет начнётся спад – но сейчас нет ни малейшего смысла цепляться за всё это.

Потому что это уже есть.

Если смотреть объективно, айдол «Пак Мундэ» – человек, у которого удовлетворены и материальные желания, и потребность в признании.

— У меня нет причин использовать это… чтобы нести бред.

И, что удивительно, Ахён ответил сразу:

— Я… я никогда так не думал.

— …!

— Я… никогда не думал, что ты… врёшь.

— …Понятно.

Этого я не ожидал.

Но неприятного чувства не было.

— Д-да. Я ведь знаю… что ты не из тех, кто будет лгать о таких вещах.

"Значит… тогда он говорил искренне."

Короткое воспоминание оборвалось.

…Тем лучше. Можно не терять времени и перейти к следующей части.

Я сделал небольшую паузу и продолжил:

— Тогда рассмотрим другую гипотезу: что я просто перепутал себя с другим человеком.

Почему она не работает?

Почему утверждение «Пак Мундэ, который ошибочно считает себя Рю Гону» – звучит неубедительно?

"Чтобы это доказать…"

Я криво усмехнулся.

— «Рю Гону»… как ты уже знаешь, не жил такой жизнью, которой «Пак Мундэ» мог бы завидовать.

— …!

Оба были сиротами. Оба жили, едва сводя концы с концами.

Можно почувствовать сходство – но чтобы начать сознательно подменять себя другим… должна быть причина. Зависть, превосходство, нечто, что делает другого «лучше».

— Если бы у Пак Мундэ действительно поехала крыша, и он начал бы принимать себя за кого-то другого… это был бы не он.

Скорее уж Рю Чону – но уж точно не Рю Гону.

— Так что и эта гипотеза, если честно, не сходится.

И, в отличие от неё, я уже несколько часов подряд подкрепляю свои слова доказательствами.

Ахён уставился на меня, и в его взгляде чувствовалась дрожь.

Я разжал пальцы.

— Это всё, что у меня есть.

— …

— Думаю, я сделал всё, что мог. Честно говоря, на этом этапе у меня просто нет других способов доказать мои слова.

Я сказал это прямо.

После того как я столько времени говорил, не оставив ни единой щели для сомнений, у меня есть право на эти слова.

— Я привлёк всех, кого мог. Сказал всё, что мог сказать.

Ахён медленно кивнул.

По его виду можно было ожидать: Да, Мундэ. Я понял. Теперь я тоже верю».

Я тихо усмехнулся.

— Поэтому… я не буду спрашивать, что ты думаешь.

— Э-эм?

Разве не очевидно, какой у него характер? После того, как он так настаивал на походе в больницу, признать, что на самом деле я был в порядке – значит…

"Он начнёт себя изводить."

А наблюдать за этим нет никакой необходимости.

Значит… стоит смягчить.

— Такие вещи не принимаются сразу. Возьми время. Сомневайся столько, сколько нужно. Продолжай.

— П-продолжать…?

— Да. Если появятся сомнения – спрашивай что угодно. Я буду отвечать. Сколько потребуется.

— …

Ахён приоткрыл рот.

Он не из тех, кто говорит из злого умысла – так что такой подход вполне допустим.

Хотя, если честно… после всего этого даже странно думать, что кто-то ещё может не поверить.

Но всё же стоило оставить небольшой запас прочности.

"Здесь он скажет «да»."

Я почти с уверенностью посмотрел на него.

— С-спасибо… Мундэ.

Однако Сон Ахён не кивнул с неохотой, как можно было ожидать.

— Но… т-ты не обязан так делать. В-всё в порядке.

— …!

— Я… я ведь… показывал себя не слишком надёжным… н-не раз.

Ахён крепко сжал обе руки.

— Но ты так долго… так старался всё объяснить… я… не настолько, чтобы не суметь это признать. И… если вдруг у меня появятся сомнения…

Он глубоко вдохнул.

— Я… я сначала всё хорошо обдумаю… разложу по полочкам… п-попробую разобраться… и только если сомнения всё равно не исчезнут… т-тогда спрошу.

— …

— Я правда… верю. М-Мундэ.

Вот как.

— Хорошо.

Я протянул ему руку. Ахён ответил тем же и сжал её. На этот раз его ладонь была уже не такой холодной.

— Рассчитываю на тебя и дальше.

— Угу.

Мы пожали руки – впервые за последние несколько дней.

***

Наконец Пак Мундэ и Сон Ахён вышли в гостиную.

И, едва заметив атмосферу между ними, все участники TeSTAR поняли: конфликт улажен.

— Отлично! Победитель угощает всех курицей!

— Ча Юджин! Что за манера говорить…

— Ладно. Тогда ты и платишь.

— …! Если Мундэ-хён так сказал…

— Не ты. Я не про тебя.

Несколько привычных, шутливых реплик пролетели, как обычно.

И вот уже ночь – лидер с улыбкой звонит в компанию, уточняя расписание.

— Ахён-а~

— Угу.

Стоявший на балконе Ахён обернулся, и рядом с ним, ухмыляясь, оказался Ли Седжин.

— Чего ты тут один стоишь? Курицу не ешь?

— В-всё нормально.

Ахён слабо улыбнулся.

— Похоже, ты опять о чём-то задумался.

Седжин, слегка толкнув его плечом, тихо хихикнул. Атмосфера заметно смягчилась.

Но Ахён не стал ни отмахиваться, ни переводить разговор в шутку.

— …Угу. Немного.

Ответ прозвучал спокойно.

Но Седжин попал в точку:

— Хм… тебе кажется, что ты мог бы справиться лучше?

— …!

Именно так.

Когда конфликт уже был исчерпан, Ахён наконец смог взглянуть на всё со стороны – без помех.

"…Я не думал рационально."

С самого начала, услышав слова Пак Мундэ, он испугался – и утонул в этом страхе.

Вместо того чтобы спокойно спросить у Ли Седжина или Рю Чону, которые уже что-то знали, он замкнулся в себе и позволил тревоге разрастись до безумия.

Этот конфликт был порождением его собственной слабости.

Ему хотелось признаться в этом прямо сейчас.

Ахён приоткрыл рот.

— Угу… м-может, немного. В следующий раз… я постараюсь лучше.

Но вслух прозвучало лишь лёгкое признание.

— Окей, тогда и Седжин постарается~

— Ф-файтинг.

Ахён решил не зацикливаться, не возвращаться к этому снова и снова, не повторять признания и извинения.

"Это… было бы нужно только мне самому, чтобы почувствовать облегчение."

А в итоге это лишь усложнило бы всё для Мундэ и стало бы лишним бременем для команды.

Пройдя через всё это, Ахён ясно понял одну вещь:

«Если хочешь, чтобы кто-то разделил твою ношу – сначала научись нести её сам.» 

Чтобы делить тяжесть, нужно иметь внутренний запас.

Не демонстрировать готовность – а действительно ею обладать.

"Свою долю я должен выдержать сам."

И всё же то, что он не поверил Пак Мундэ, Ахён оставил как предмет личного осмысления и роста.

Он принял это решение сам – не опираясь ни на чьё мнение.

Самостоятельно.

Поэтому и завершил разговор неожиданно лёгким тоном:

— Ну… пойдём есть курицу?

— О~ отличная идея.

Они покинули балкон и вернулись в гостиную – как ни в чём не бывало.

Но внутри Ахёна уже было принято решение, далеко не обыденное.

А на следующее утро.

— Д-доброе утро, Мундэ.

— Ага…

Выйдя из комнаты и встретив Ахёна, Пак Мундэ заметил то, чего никак не ожидал.

「 Характеристика: Упорство 」

!Аномалия статуса: Низкая самооценка (неактивно)

— …?

Аномалия Ахёна снова оказалась деактивирована.

Без чьей-либо помощи.

"Что…"

Мундэ собирался, опираясь на восстановленное за вчерашние безумные пять часов доказательств доверие, с сегодняшнего дня ускорить процесс повторной активации способности.

"Я ошибся?.."

Он на мгновение даже нахмурился, собираясь пристальнее вглядеться в Ахёна.

Но прежде увидел другое.

「 Упорство (S): Душевный настрой человек создаёт сам – и потому способен вынести его в полной мере. 」

「 При активации: нейтрализует ментальные негативные состояния (возможно наложение эффектов) 」

— М-Мундэ…?

Пак Мундэ ещё раз перечитал строчку:

「 Душевный настрой человек создаёт сам. 」

Именно.

Как бы ни произошёл этот внутренний сдвиг – за одну ночь Ахён сам преодолел свой спад и заново активировал способность.

Возможно, Мундэ так и не поймёт до конца механизм этого процесса…

"Но… разве это плохо."

Он справился сам – значит, сам и понимает.

Тот самый Мундэ, который ещё недавно называл эту способность «читерской», теперь смотрел на Ахёна с почти одобрительным выражением.

…Впрочем, если что-то пойдёт не так, он без колебаний разберёт всё – от причины до следствия – и найдёт решение.

Но не сегодня.

— Пойдём есть.

— Угу…!

На следующий день TeSTAR официально объявили о «восстановлении состояния» и возобновили деятельность.

И как раз в тот момент, когда они снова вошли в рабочий ритм, был объявлен первый номер в чарте Billboard.

Это стало началом настоящей бури.