Рю Гону так и не обернулся к экрану, но голос с огромного табло продолжал звучать.

— Наш Гону всегда говорил, что хочет стать айдолом... Но мы с папой даже представить не могли, что однажды ты окажешься в таком шоу и покажешь себя с такой замечательной стороны.

"Да чтоб вас..."

Почему телевизионщики, сколько бы ни сменялось поколений, неизменно обожают такие дешёвые приёмы, бьющие прямо по эмоциям?

Под маской Бэ Седжин стиснул зубы.

И, разумеется, его раздражение никак не могло помешать комментариям, которые уже понеслись один за другим.

[ - Кажется, Рю Гону тронут... ]

— Обязательно дебютируй, чтобы мы смогли увидеться. Удачи, сынок!

Рю Гону крепко сжал кулаки и так и не поднял головы, а Бэ Седжину казалось, что эти секунды тянутся мучительно медленно.

"Чёрт..."

После короткого обращения матери Шин Джэхёна заиграла трогательная музыка. Затем снова заговорил директор.

— Поделитесь, пожалуйста, своими чувствами после того, как услышали послания от родных.

Камера по очереди приблизила нескольких участников, которым передавали микрофон.

Ким Рэбин, едва сдерживавший слёзы и шумно шмыгавший носом, выглядел одновременно трогательно и по-своему мило. Но настоящая проблема началась, когда очередь дошла до Рю Гону.

Он обеими руками взял микрофон и молчал. Настолько долго, насколько вообще позволял прямой эфир. Лишь затем тихо произнёс:

— ...Спасибо.

Он глубоко поклонился, потом снова выпрямился. Его голос заметно дрожал.

— Я обязательно дебютирую... и покажу вам... лучшую версию себя.

Было невозможно понять, к кому обращены эти слова – к родителям или к зрителям, но именно эта дрожь в голосе сделала момент особенно сильным.

По залу прокатились сочувственные вздохи: кто-то умилялся, кто-то искренне переживал, но Бэ Седжин, знавший правду, чувствовал лишь горечь.

"Ему тяжело..."

Со стороны казалось, будто он до боли закусывает губу, сдерживая нахлынувшие чувства. Хотя на самом деле...

"...Стоп."

Бэ Седжин едва не позволил собственным эмоциям взять верх. Он заставил себя посмотреть ещё раз – уже спокойно, объективно. 

Пак Мундэ закусывал внутреннюю сторону губы. Нет, он вовсе не сдерживал слёзы – он просто стиснул зубы. 

Так обычно выглядит человек, которого переполняет бешеная ярость.

— …??

"Да он... кажется, просто взбешён..."

На сцене Рю Гону выпрямился. В его глазах буквально полыхало пламя.

Но не отчаяния, а неудержимой решимости.

[ - Родителей давно не видел, поэтому так растрогался... ㅠㅠ Да, за это я и люблю пай-мальчиков ]

[ - Го-ну, де-бю-ти-руй! ]

[ - Ли Седжин сам не свой, смотрит с таким восторгом – умора ㅋㅋㅋㅋ ] 

И пока Бэ Седжин окончательно запутался в происходящем… финал продолжал идти своим чередом.

Директор объявил, что вместе с остальными руководителями долго обсуждал окончательный состав. Хотя на самом деле список победителей уже давно был направлен в нужную сторону человеком, знавшим будущее.

Имена объявлялись одно за другим, с тщательно выдержанными паузами.

— Шин Джэхён.

Каждый раз, когда называли очередного трейни, зал взрывался аплодисментами.

Рю Гону.

Джин Чэюль.

Чон Удан.

Ча Юджин.

О Юншин...

— Над этим участником мы долго размышляли. Но за столь короткое время он сумел заслужить огромное доверие товарищей.

Рю Чону.

Когда в составе оказалось семь человек – идеальное нечётное число, – зрители уже начали нервничать: «Неужели всё?»

Даже на лицах участников постепенно угасала надежда. Точнее почти у всех.

Кроме Ким Рэбина, который уже мысленно был счастлив просто тому, что получил бесценный опыт.

И именно тогда директор выдержал ещё одну эффектную паузу – такую долгую, будто вовсе не собирался драматизировать, – после чего произнёс последнее имя.

Изначально он хотел придержать этого участника для следующего проекта. Но после совместного выступления с оркестром так увлёкся идеей идеального состава, что всё же изменил решение.

— Ким Рэбин.

— ...?!

— Это последний участник группы.

Ким Рэбин так резко вскочил со своего места, что едва не взял микрофон вверх ногами.

Похоже, только он один совершенно не ожидал такого исхода.

— Я... Я-я?.. ...Да!

Комментарии мгновенно взорвались.

[ - ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ ]

[ - У него лицо просто улёт ㅋㅋㅋㅋ ]

[ - Моё выражение лица, когда преподаватель неожиданно вызывает отвечать. ]

Его суровое лицо буквально растаяло, превратившись в круглую булочку. И именно под этот дружный смех завершилось объявление итогового состава.

Половина участников – из VTIC.

Половина – из TeSTAR.

"Ничья."

Лидер VTIC, которого объявили первым, на мгновение вспомнил своё пари с Пак Мундэ и невольно улыбнулся.

Если подводить итог, финал «Wise» оказался более чем успешным.

Да, вылет ещё двух участников вызвал сожаление, но большинство зрителей сошлось во мнении, что директор сделал действительно хороший выбор.

Некоторые даже прямо говорили, что он и отсеял кого надо. Что, возможно, было вполне закономерно, ведь этот состав уже однажды доказал свою состоятельность.

Заголовки начали появляться один за другим:

[ Лучший состав в истории айдол-шоу на выживание? ]

[ Итоговый дебютный состав шоу Leti ]

[ Раскрыто название новой группы «Wise» ]

Но на сцене, где взлетали фейерверки и кружились лепестки, в Пак Мундэ из TeSTAR, сделавшем хороший старт…

По-прежнему бушевал ледяной гнев.

"Сволочь..."

Потому что теперь он был почти уверен.

***

[ Большой Седжин: Мундэ, отлично поработал. Это было чертовски круто Сегодня хорошенько отдохни! ]

Я посмотрел на прикреплённый купон на жареную курицу и уже собирался отправить короткое «Так и сделаю», как вдруг всплыло новое сообщение.

「 Хён... Ты в порядке? 」

Я спокойно ответил вслух:

— Нет.

「 … 」

В ответ долго ничего не появлялось – будто человек по ту сторону экрана не мог подобрать ни одного слова. 

Я прекрасно понимал, что он сейчас думает, но причина была совсем не в этом.

Меня бесило другое – то, что меня так нагло поймали на удочку.

"Всё это ложь."

「 ...Что? 」

"То, что мои родители живы. Это ложь."

Меня действительно провели.

「 !!! 」

Экран буквально задрожал от новых сообщений – одно за другим сыпались ответы с опечатками. 

Я даже не стал их читать, лишь продолжил вслух:

— Ничего не сходится.

Логических дыр слишком много.

— Если с ними вообще невозможно связаться – это одно. Но раз они могут получать электронную почту, значит, интернет у них есть.

А значит...

— Не было никакой необходимости ограничиваться только голосовой связью. Можно было записать видео. Или устроить видеозвонок.

Даже если интернет очень медленный… неужели нельзя отправить хотя бы одну фотографию?

Через несколько секунд пришёл осторожный ответ.

「 А вдруг твои родители сами отказались показывать свои лица?.. 」

— Именно этим они бы и попытались всё объяснить.

Но мои подозрения основаны вовсе не только на этом.

Я выключил телефон.

Поначалу из-за потрясения я вообще не мог нормально мыслить. Но в тот момент, когда на экране появилась надпись «Письмо с антарктической исследовательской станции» в голове вспыхнула одна мысль.

— Мои родители... действительно были научными сотрудниками?

「 ?! 」

— В моей голове это воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Но если подумать... у меня нет ни единого воспоминания, связанного с их работой.

Вряд ли они вдруг перестали быть учёными в тот самый день, когда я вернулся домой.

— Хотя бы какие-то впечатления об их работе должны были остаться. Но всё, что я помню, – как они уходили утром и возвращались вечером.

Словно эту деталь добавили в самый последний момент, лишь бы заполнить пробел.

— Это ненормально. Совершенно ненормально.

Некоторое время всплывающее окно молчало, а затем осторожно ответило:

「 Если честно... у меня тоже возникали похожие сомнения. Работа исследователя ведь довольно стабильная. Но при этом совсем не похоже, что тебе досталось хоть сколько-нибудь значительное наследство… 」

— Именно.

Это тоже давно не давало мне покоя.

Исследователи обычно получают весьма достойную зарплату. Но я не помнил ни того, чтобы родители всё промотали – хоть на азартных вложениях, хоть ещё на чём-нибудь, – ни того, чтобы после них осталось хоть сколько-нибудь серьёзное имущество.

И самое странное… я даже никогда не задавался этим вопросом.

— Поэтому... вероятность того, что родители-исследователи с антарктической станции — просто выдумка, очень высока.

「 … 」

— Их создали.

Я не знаю, что именно натворила система, когда вышла из-под контроля, но вполне возможно, она просто внедрила мне в память небольшую установку: «родители – исследователи», чтобы я естественным образом принял это как факт.

В конце концов, она же сумела стереть мои воспоминания о встрече с настоящим Пак Мундэ.

По сравнению с этим подобное внушение кажется вполне возможным.

— Правда, получилось недостаточно убедительно.

「 Потому что ты сам это заметил? 」

— Да. Думаю, именно поэтому их и "отправили" в Антарктиду – чтобы мы не могли встретиться лично. Стоило бы увидеться, и чувство неправильности сразу стало бы слишком сильным.

А фотографии… возможно, именно поэтому мне вообще не показывали никаких снимков родителей. Стоило бы увидеть их лица – и ощущение фальши стало бы ещё очевиднее.

Текст в окне задрожал.

「 Это... слишком подло. 」

После всех выходок системы меня уже трудно чем-то удивить. Просто бесило, что на этот раз я сам попался на её удочку.

"А ещё больше бесит, что она полезла в чужие воспоминания."

Их ведь… осталось совсем немного.

— ...

Нет. Сейчас не время предаваться чувствам.

Я продолжил размышлять вслух, а Кындаль тем временем делился собственными выводами.

「 Тогда... значит, это точно не прошлое? Может быть, всё происходящее – просто сон? Что-то вроде той фантазии, которую однажды создал я? 」

— Насчёт сна не уверен. Но то, что это не прошлое, – почти наверняка.

Я тихо произнёс:

— Люди, которых уже нет в реальности, здесь не появляются. Значит, нас не просто отправили назад во времени.

Да и с самого начала здесь всё было слишком хаотично. Словно мир собирали из разрозненных настроек.

「 … 」

— Возможно, это даже к лучшему.

Хотя бы мотивация теперь будет железной.

「 Хён… 」

Я принял решение и не стал скрывать свои выводы от Чонрё – рассказал ему всё, что понял о несовершенстве этого мира.

Мы сидели в комнате ожидания съёмочного павильона, который вскоре должны были демонтировать.

Выслушав меня, он ничуть не изменился в лице. Лишь спокойно заметил:

— В конечном счёте наши цели ведь не изменились. Разве нет?

— ...Да. Но теперь придётся осторожнее принимать решения.

Я нахмурился.

— Если воспоминания могут содержать ошибки, однажды это приведёт к неверному выбору. Даже если ошибка кажется незначительной.

Иногда именно мелочь запускает эффект бабочки.

"Нужно время от времени проверять себя. Не возникает ли ощущения, что что-то не сходится."

Но Чонрё выглядел совершенно безучастным.

— Хубэ. Пока вы правильно помните информацию, необходимую для действий, всё в порядке. Память по своей природе со временем неизбежно искажается.

— ...

— Бояться нужно не самих воспоминаний...

Он сделал короткую паузу.

— А того, что они вызывают.

— ...!

— Эмоций.

Он спокойно продолжил:

— Если у вас есть факты, рассудок и способность принимать решения, серьёзной ошибки не случится. В конце концов, выбирать всё равно нужно только одно.

Он посмотрел прямо на меня.

— Цель.

— ...

— Разве не так?

— Так.

Никогда бы не подумал, что скажу подобное, но после разговора с ним мысли действительно стали яснее.

Я стиснул зубы.

— Моя цель – любой ценой получить Дэсан и свалить отсюда

— Похоже, у вас привычка повторять очевидные вещи.

— Помолчи.

Я выпрямился на стуле. Пора переходить к главному.

— Для начала... поговорим о концепте нашего дебюта.

С лица Чонрё сползла эта дурацкая ухмылка. Я скрестил руки.

— Первый альбом VTIC был нужен для постепенного построения вселенной.

— С TeSTAR всё примерно так же.

— Не уверен. У нас всё-таки цифровые чарты были сильнее.

— Ха-ха. Сразу видно участника шоу на выживание, которое впервые собрало двузначные рейтинги.

То есть он хотел сказать, что без шоу таких результатов мы бы не увидели.

— ...Как бы там ни было, ваш концепт рассчитан на долгую перспективу. Для дебюта он не слишком нишевый?

— Не знаю. За границей его приняли очень хорошо.

Правда? Я ведь никогда особенно не интересовался мужскими айдол-группами. Не настолько, чтобы разбирать дебютные клипы или анализировать костюмы.

— И что это вообще за концепт?

— Загробный мир.

— Кх...

Я едва не поперхнулся и с трудом выдавил:

— Это уже перебор.

— Ха-ха. Слышать такое от мембера TeSTAR?

— ...

— Если вложить достаточно денег, ничего чрезмерного в этом нет. Главное – качество исполнения.

「 Это же буквально твои собственные слова… 」

Знаю. Поэтому помолчи.

Чонрё задумчиво постучал пальцем по подбородку.

— К тому же сейчас гнаться за массовой популярностью – не самая удачная стратегия.

Он продолжил:

— У LeTi традиционно была крепкая зарубежная K-pop-аудитория. Значит, нужно делать ставку именно на неё.

— На зарубежных фанатов?

— Да. Англоязычная версия «Wise», которую выложили на WeTube, набрала очень хорошие просмотры. Из всех шоу, в которых я участвовал, это был лучший результат.

Он улыбнулся.

— Закрепимся на зарубежном рынке и будем опираться на продажи альбомов.

— Подожди.

Я нахмурился.

— Кто тебе вообще позволил уже всё решить? Если песни будут действительно сильными, можно добиться отличных результатов и в Корее. Разве это не то время, когда мужские айдол-группы ещё могли хорошо выступать в цифровых чартах?

Через несколько лет это станет почти невозможным. Если только группа уже не входит в абсолютную элиту.

Но сейчас ситуация ведь совсем другая.

— Именно поэтому это плохая идея.

— Что?

Улыбка исчезла с лица Чонрё. Осталась лишь привычная холодная невозмутимость.

— Потому что это крайне неэффективно.

— ...

— Уже есть группа, которая полностью заняла нишу массовой популярности.

И в тот же миг я понял, о ком он говорит.

— ...T-Holic.

В моей реальности они давно превратились в ветеранов индустрии, поддерживающих популярность в основном благодаря развлекательным шоу. Мы даже вместе снимались в одном из их проектов. 

Музыкальных рекордов там уже никто ничего не ждал. Но...

"Сейчас всё иначе."

Здесь… период их абсолютного расцвета.

— Именно.

Чонрё коротко кивнул.

— Наши соперники – T-Holic на пике своей карьеры.