На сцену поднимаются двое.

Точнее, трое. Но один из стажёров, оказавшийся рядом с ними, настолько терялся на их фоне, что его почти невозможно было заметить. И дело было вовсе не в нём.

Просто двое других уже успели подняться на вершину своей профессии, получить высшие награды и попробовать всё, к чему обычно идут долгие годы.

Ча Юджин и Шин Джэхён.

"Кхм."

Даже директор, ничего об этом не знавший, сразу почувствовал разницу между ними.

Одетые в одинаковую чёрную школьную форму, они выглядели совершенно по-разному. Манера носить костюм, осанка, то, как они стояли, – всё выдавало различие. И при этом ни капли напряжения.

Только спокойная, почти естественная уверенность.

"Вот оно..."

Директор едва заметно шевельнул губами.

Вообще-то состав резервистов предполагал, что большинство участников должны были вылететь. Да хоть все – его это вполне устраивало.

Так гораздо легче показать: «Смотрите, насколько сильны наши основные стажёры».

Поэтому, даже если кто-то из дополнительной группы подавал большие надежды, его, скорее всего, всё равно отправили бы домой.

Ну... и личные мотивы тоже имелись.

"Уж больно этот тип похож на типичную поп-звезду."

Директор недовольно проворчал. Он терпеть не мог предвзятый взгляд публики на подобных артистов. Но, как ни странно, против того, чтобы Ча Юджина отправили в резерв, не возражал.

Слишком уж подозрительно было, что человек с такой внешностью и таким уровнем подготовки до сих пор не числился среди стажёров. Лишь увидев в анкете, что тот американец, директор понимающе кивнул.

"Один-два сильных участника нужны для баланса."

Он совсем не жалел, что пропустил дальше того красивого парня, который только что блестяще зачитал рэп. Всё равно в финале его планировали отсеять, а затем использовать уже в следующем проекте.

Но на этом воспоминания закончились.

Свет на сцене погас.

— …

С тихим шипением по полу пополз густой сухой лёд, а сверху ударили красные и синие лучи прожекторов.

Гулкий, будто падающий в бездну, напев.

~Um, Umumum uum um~

Поп-песня известной сольной исполнительницы – мрачная, холодная, построенная на низком басовом рисунке.

Заиграло инструментальное вступление.

Бум.

Под минорный гитарный рифф трое одновременно опустились на колени в такт ударным.

И танец начался.

~His growling, howling,~

~raise me up~

Поначалу движения казались почти чрезмерно резкими – с широкими, сложными взмахами рук и ног. Но уже в следующую секунду тела выпрямились так, словно их кто-то резко потянул вверх за невидимые нити.

Стоящий в центре Шин Джэхён повернулся к камере и плавно провернул кисть. Движение, зародившееся в суставах пальцев, волной прошло через всё тело. Он мастерски подключил корпус, медленно поднял голову… 

И на его губах появилась тёмная, почти зловещая улыбка.

В тот же миг вспыхнул свет.

~To the darkness, absence...~

~No.~

Музыка оборвалась. Тишина.

Исполнители разошлись по сцене.

Резкий изгиб корпуса, толчок бёдрами – и, откинувшись назад, они коснулись пола ладонями, плавно уходя в акробатический элемент.

И тут музыка взорвалась вновь.

~Tonight~

~he's gonna find your room~

~and~

~take you to the wood~

Даже во время этой бешеной хореографии вокал оставался безупречно контролируемым. Хрипловатые, нарочито «царапающие» интонации звучали с филигранной точностью.

Жутковатая мелодия, резкие движения и школьная форма неожиданно складывались в странно притягательный образ.

Наступил припев.

~Watch out!~

Ча Юджин буквально рухнул в центр композиции.

И в одно мгновение весь взгляд зрителя оказался прикован к нему.

~Watch out!~

~for wolves~

Ловко скользнув вперёд, Ча Юджин стремительным движением словно схватил объектив камеры – лишь затем, чтобы сразу же отпустить его.

В его глазах вспыхнул холодный блеск.

— ...!

Этот приём длился лишь миг и тут же растворился в общей постановке.

Но впечатление осталось.

Теперь сцена полностью владела вниманием.

~Wo, wowo woof~

~Wolf~

Короткие движения плечами и шеей на месте. И сразу после – танцевальный брейк.

Человек в центре становился своеобразной осью, вокруг которой исполнители по бокам демонстрировали ещё более сложную хореографию.

Все углы были выверены идеально.

Но ощущались они совершенно по-разному.

Один давил хищной, почти пожирающей силой.

Другой – завораживал тонкой, густой, почти осязаемой выразительностью.

~Your guest who-o-o~

~comes in the dead~

~of the night~

Бум.

Последняя нота – одинокий диссонанс фортепиано.

Музыка оборвалась, и исполнители, устремив взгляды в пустоту, одновременно рухнули на пол.

— …

По залу разносилось лишь их тяжёлое дыхание.

И только спустя секунду...

*Хлоп.*

*Хлоп-хлоп-хлоп!!*

Редкие аплодисменты постепенно заполнили павильон.

Зрителей на съёмке ещё не было. Хлопали лишь сотрудники площадки и остальные участники, создавая нужную атмосферу. Но даже их аплодисменты прозвучали неуверенно, словно люди не сразу пришли в себя.

Директор растерянно моргнул.

"Что... это сейчас было?"

Уровень выступления оказался совсем не тем, которого он ожидал от обычных стажёров. Скорее уж казалось, будто перед ним номер с итогового музыкального шоу крупного телеканала.

Более того, двое исполнителей настолько перетянули всё внимание на себя, что третьего участника он почти перестал замечать. Настолько, что уже не мог понять, портит ли тот общую картину вообще.

Это было абсолютное превосходство.

"Нет... Неужели они даже это специально просчитали?.."

… Да нет. Если бы они умели настолько грамотно всё просчитывать, сами бы уже сидели в директорском кресле!

Отмахнувшись от лишних мыслей, директор вновь посмотрел на двух парней на сцене. На этот раз – с неподдельным восхищением. Он действительно не ожидал, что они окажутся настолько хороши.

"Всё дело, наверное, в удаче... и удачно сложившейся химии."

Как бы там ни было, директор остался более чем доволен. Такой номер уже сам по себе стоил всего отбора. Он пробежался глазами по краткому отчёту съёмочной группы.

[ – Атмосфера на репетициях благоприятная. ]

[ – Незначительные разногласия при выборе песни. ]

Прочитав сводку до конца, директор принял решение.

Щедро осыпав участников похвалами, он снова поднял микрофон.

— Кто выбирал песню?

— Мы решили это вместе.

Шин Джэхён, поднявшись на ноги, спокойно поправил форму и ответил ровным голосом.

— Поп-песня могла дать преимущество господину Ча Юджину. Всё-таки это его сильная сторона.

Шин Джэхён лишь едва заметно улыбнулся, но ничего не ответил.

Любой ответ сейчас прозвучал бы двусмысленно.

"Умный парень."

Директор довольно кивнул и наконец озвучил то, что действительно думал.

— И всё же... почему мне кажется, что именно Джэхён выглядит здесь как исполнитель оригинала?

— ...!

Именно так.

На первый взгляд казалось, что столь мощная постановка идеально подходит Ча Юджину.

Яркая. Дерзкая. Броская.

Но настоящий смысл этой песни был гораздо глубже.

"Депрессия."

Шин Джэхён подумал об этом совершенно спокойно.

Эта композиция рассказывала о страхе перед глубокой депрессией и о смирении с ней.

И он умел передавать подобные чувства так же естественно, как дышать.

Не потому, что уже много раз исполнял именно эту песню. В этом странном мире с искажённым временем даже репертуар оказался другим.

Просто...

Даже если композиция была иной, подобные концепции он проживал бесчисленное количество раз.

С того момента, как VTIC вступили в четвёртый год своей карьеры, подобные мрачные номера неизменно появлялись в репертуаре как минимум раз в год. Они давно стали фирменной классикой группы.

И, что было самым важным...

"Директор LeTi просто обожает такой стиль."

Он даже не стал поворачивать голову, чтобы взглянуть на своего соперника.

Ча Юджин. 

Ослепительный талант. Почти животная харизма, будто готовая полностью поглотить саму песню. Подавляющая энергетика.

Но этого одного было недостаточно для победы.

— Как ты сам думаешь, Джэхён-а, почему так получилось?

(Прим. переводчика: Директор соскользнул с вежливого тона, на котором общается со стажерами, на достаточно дружеский именно с Чонрё.)

Шин Джэхён поднёс микрофон к губам.

— Если искать объяснение... наверное, всё дело в атмосфере. Я очень долго работал именно с такими концепциями.

Правильный ответ.

Именно то, что он хотел услышать.

— Верно.

Директор улыбнулся.

— Сегодня именно твоё выступление, Джэхён-а, показалось мне самым... в духе LeTi.

— Спасибо.

Шин Джэхён намеренно слегка опустил голову, изображая растроганность.

Тем временем директор перевёл взгляд на Ча Юджина.

Тот всё это время просто спокойно стоял на месте. Но ощущение, которое он оставил после выступления, никуда не исчезло. Совершенно иной. Совершенно противоположный Джэхёну.

"Хм..."

Директор слегка изменил своё решение.

Нет. Так будет гораздо интереснее.

Картина получится куда выигрышнее.

— Объявляю результаты.

Свет на сцене погас. Позади участников загорелся экран.

Почти сразу на нём появились результаты.

[ «Сильнейший класс». Шин Джэхён — Win! ]

[ Проходит в «Сильнейший класс»! ]

— Поздравляю.

Победа осталась за Шин Джэхёном.

Но...

Директор вновь поднял микрофон.

— Однако у меня есть одно особое право, предоставленное продюсерами.

"Даже если потом всё равно исключу его в финале, сначала стоит оставить. Такой контраст ещё принесёт пользу."

— За всё время проекта я могу лишь однажды спасти одного стажёра от выбывания. Без каких-либо условий.

— ...!

Директор уже всё решил.

"Сначала оставлю его. Может быть, ещё удастся исправить."

Если сейчас дать ему шанс, он наверняка почувствует, что его признали. Постарается стать именно тем артистом, которого здесь хотят видеть.

А если нет...

"Тогда просто не позволю ему выйти на рынок."

Всегда можно будет пристроить его в какое-нибудь небольшое агентство, где он не станет серьёзным конкурентом.

Сложив пальцы в замок, директор окончательно просчитал все варианты.

— Ча Юджин-щи проиграл. Но я отчётливо вижу в нём потенциал. Потенциал стать выдающимся артистом LeTi.

— …

— Поэтому я использую своё право и принимаю Ча Юджина-щи в качестве дополнительного участника сверх установленной квоты.

*Бах*

На экране вспыхнула новая надпись.

[ Boss Pass! ]

[ «Резервный класс» Ча Юджин — участие подтверждено ]

— Надеюсь, вы сделаете всё, чтобы мне не пришлось пожалеть о своём выборе?

— Конечно! Спасибо большое!

Но вместо ожидаемой бурной благодарности Ча Юджин лишь широко улыбнулся и спокойно ответил.

Словно заранее знал, что его оставят. Или же ему было достаточно уже того, что он сможет продолжить выступать.

Его улыбка выглядела удивительно лёгкой и искренней.

Ни чувства долга. Ни благоговения. Ни капли смущения.

"...Вот ведь."

Сохраняя невозмутимое лицо, директор наблюдал, как Ча Юджин пожимает руки товарищам по команде и дружески хлопает их по спинам.

"Эти, кто пожил в Америке, все одинаковые."

Похоже, сотрудникам ещё придётся немало повозиться, чтобы приучить его к местным порядкам. Но пропуск уже был использован и отменить решение невозможно. Поэтому директор лишь с достоинством кивнул.

"Зато он отлично поможет раскрутить Шин Джэхёна."

Наверное, именно благодаря такой синергии и получилось создать настолько сильное выступление. По крайней мере, директор предпочитал думать именно так.

Вскоре сцену начали готовить к следующему выступлению. И как раз к тому моменту, когда директор окончательно привёл мысли в порядок, на площадку поднялась новая команда.

На экране появились имена следующих участников.

[ «Сильнейший класс» — Рю Гону ]

"Хм."

На этот раз атмосфера разительно отличалась от предыдущего выступления. Трое участников в белых куртках выглядели слегка напряжёнными, но между ними не чувствовалось ни соперничества, ни настороженности.

Наоборот. Они то и дело поглядывали на стоявшего в центре стажёра, подстраивая под его жесты свои перемещения и построение.

"Ого."

Это тот самый парень, который пел атмосферный джаз..?

Вспомнив краткую сводку о подготовке каждой команды, директор ещё раз внимательно оглядел их костюмы.

Типичный образ, который хотя бы раз примерял почти каждый айдол в начале своей карьеры.

Морской стиль: белая одежда с синими матросскими воротниками. У одного из них вдобавок были шорты.

Директор едва не прыснул со смеху.

— Судя по костюмам, концепция у вас милая? Я правильно понимаю?

— Мы постарались показать её немного по-новому.

Рю Гону спокойно взял микрофон, мельком посмотрел на своих соперников и с лёгкой улыбкой продолжил:

— Хотя милота тоже входит в концепцию.

Остальные тут же тихонько захихикали. Со стороны казалось, будто это вовсе не соревнование, а команда, которая давно выступает вместе.

"Хм..."

Директор ещё раз пробежался глазами по заметкам.

[ – Конфликтов не возникало. ]

[ – Репетициями руководил Рю Гону. ]

Он понимающе кивнул.

— Начинайте.

Пока не увидишь само выступление, никакой истории здесь не получится.

— Да!

Стажёры дружно поклонились и заняли позиции вокруг дивана, установленного в центре сцены.

На диване расположился резервист.

Позади остался представитель «Слабейшего» класса.

А Рю Гону непринуждённо присел на подлокотник.

~У-ум!~

Едва заиграла музыка...

Под свежий, искристый бит ребята вокруг дивана начали подпрыгивать легко и упруго, словно пружины.

~Oh, Ohoh Icy eyes~

~Холодный взгляд... но мне всё равно нравится!~

Ритм оригинала был слегка изменён. Даже интонация возгласа «Ohoh» звучала иначе.

Вместо нарочито тянущей манеры исполнения оригинала фразы стали короче, звонче и словно подпрыгивали вместе с музыкой.

Слова колкие, будто газировка,

А взгляд – холодный, словно лёд.

Они то садились на диван, то легко вскакивали, почти перелетая через него одним движением, и сразу же синхронно возвращались в танец.

Oh, какая же ты красивая!

В отличие от оригинальной версии, здесь высокая нота буквально взлетала вверх одновременно с прыжком.

Движения получались лёгкими, воздушными. Песня и хореография текли свободно и весело, идеально попадая в бодрый ритм.

~I see the butterflies.~

~Будто в груди всё цветёт...~

~Такое странное чувство.~

"О."

Каждый жест был выверен так, чтобы совпасть с моментами, где камера наверняка сделает крупный план. Все ключевые эпизоды были тщательно продуманы. И что удивительнее всего...

Каждый участник попадал в них идеально.

~Пока всё ещё хорошо...~

~Но глаза холодны... растай уже наконец.~

Эти слова совершенно не вызывали неловкости.

"Что?.."

Наступил припев.

~Oh, Ohoh Icy eyes,~

~Ты холодна... но мне всё равно нравится.~

Рю Гону исполнял его настолько естественно, что невозможно было отвести взгляд.

Круглая кепка удивительно ему шла.

~Oh, Ohoh Icy Ice,~

~Твои глаза такие холодные.~

Высокие ноты, как и ожидалось, звучали чисто. Но ещё больше поражало другое.

Та самая свежесть и лёгкость, которая, казалось бы, совсем ему не подходила, неожиданно легла на голос идеально.

— ...??

Недоумевал только директор. Он ведь не знал, что Рю Гону целых пять лет успешно держался в индустрии айдолов, заработав себе прозвище «Щеночек».

~Стоит мне протянуть руку...~

~И ты смотришь уже тёплым взглядом.~

Темп ускорился. Оставив диван позади, участники вышли к самому краю сцены, где начали исполнять ещё более сложную хореографию.

В центре танцевального брейка оказался уже другой стажёр.

Следующий припев он разделил с участниками «Резервного» класса.

"Хм..."

Директор едва заметно кивнул.

И наконец...

~So cool!~

Та самая партия, которую Пак Мундэ когда-то назвал "самой мощной" – откровенно преувеличивая, – здесь не обрушивалась на зрителя, а ярко вспыхивала, словно праздничный фейерверк.

~Oh, Ohoh Icy eyes.~

Прыжки, высокие ноты, чистые голоса, идеально складывающиеся в гармонию – во всём выступлении не находилось ни единого момента, который резал бы слух или взгляд.

Это была сцена, от которой само собой становилось легче на душе.

И она действительно выглядела так, словно на неё вышли двое совсем недавно пришедших стажёров и один человек, который вообще никогда раньше не был трейни.

"Совсем не в духе LeTi."

Директор был уверен: лично ему такое направление не слишком по вкусу.

Но… Это не имело значения. Хорошее выступление остаётся хорошим, независимо от личных предпочтений.

~И всё равно мне нравится!~

Последнее движение идеально совпало с дробным ритмом мелодии, и участники одновременно широко улыбнулись. Выступление закончилось.

"О."

Аплодисменты вспыхнули сразу со всех сторон.

*Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!*

Конечно, этот номер не производил такого сокрушительного впечатления, как предыдущий. Но в нём было другое.

Он дарил хорошее настроение. 

Тёплый, цельный, отлично поставленный номер с плотной, продуманной композицией – именно из тех, после которых на лице сама собой появляется улыбка.

Директор без колебаний поднял микрофон.

— Смотреть было одно удовольствие. Вы прекрасно сработались, чувствуется настоящая командная химия... Очень хорошее выступление.

Сначала он похвалил каждого участника по отдельности, особенно парня-резервиста, а затем перешёл к главному.

— Ну что, как проходили репетиции?

Лица стажёров сразу оживились.

— Было очень весело! Мы правда выкладывались на полную!

— Да. Хён отлично нас вёл... Мы все получили огромное удовольствие от подготовки.

Рю Гону слегка смутился, но не стал отнекиваться и лишь молча кивнул. Директор рассмеялся.

— Так я и думал.

Лица стажёров стали ещё светлее.

Именно этого момента директор и ждал.

— Но, как ни иронично... именно в этом и заключается проблема, верно?

— ...!

Он повернулся к Рю Гону.

— Почему я не вижу в тебе отчаяния?

— ...!

— Гону, мне кажется, это далеко не то, что у тебя получается лучше всего. Сейчас ведь у нас уже второе выступление?

— ...Да.

— Тогда разве сейчас не самое время показать именно то, в чём ты действительно силён? Выжать из себя максимум? А ты ещё и почти все свои партии отдал другим.

Директор серьёзно посмотрел ему прямо в глаза.

— Не стоило только подстраиваться под младших и во всём им уступать. Нужно было проявить больше амбиций, показать себя. Это был матч на вылет.

— …

Повисла тишина.

(Прим. переводчика: а вот в этом диалоге директор добавляет указатель вежливости только к синтаксическим конструкциям, напрочь игнорируя обращение к Гону + опускает его фамилию)

Двое других участников, стоявших рядом, выглядели так, будто сами испугались этих слов и теперь не знали, куда себя деть.

А вот Рю Гону лишь молча сглотнул.

"Вот это выдержка."

Директору это понравилось ещё больше.

— Нельзя относиться к этому как к чему-то просто весёлому. Здесь нужна настоящая жажда добиться своего.

Он собирался закалить парня так же, как львица сбрасывает своих детёнышей со скалы, заставляя их выживать самостоятельно.

— Ты выступил хорошо. Но сегодня ты был просто хорош. Так хвалят прилежного ученика. Не профессионала.

Лицо Рю Гону осталось непроницаемым и лишь плечи едва заметно дрогнули.

"Да. Именно этого я и добивался."

Его нужно было задеть.

И зрителей тоже.

Сдерживая довольную улыбку, директор сделал вид, что долго колеблется, после чего нажал кнопку.

— Объявляю победителя.

[ «Резервный класс» Джин Чэюль — Win! ]

[ Участие подтверждено! ]

Победил Чэюль.

— Поздравляю. Теперь вы официальный участник проекта.

— ...! С-спасибо...

Несмотря на слова благодарности, Чэюль выглядел так, будто всё ещё не мог поверить в произошедшее. Его даже слегка пошатывало от потрясения.

— А Рю Гону-щи оказывается под угрозой выбывания.

На губах директора мелькнула удовлетворённая улыбка. Именно тогда...

"А?"

Всего на мгновение ему показалось, что Рю Гону... улыбнулся.

"...Неужели от бессилия?"

Но стоило моргнуть – и выражение лица уже стало прежним. Наверное, показалось. Пожав плечами, директор вновь взял микрофон.

— Можете идти. Спасибо за выступление.

На этом обсуждение закончилось.

А уже за кулисами.

Ча Юджин заметил, как Пак Мундэ-хён успокаивает заливавшегося слезами Джин Чэюля – ровно настолько, насколько это красиво выглядело перед камерой.

Теперь камеры уже ушли.

Юджин подошёл и дружески хлопнул его по плечу.

— Хён!

— Да.

Пак Мундэ выглядел совершенно невозмутимым. Даже изменившаяся внешность не смогла скрыть его привычное спокойное, чуть загадочное выражение лица.

Как и ту ненавязчивую доброту, которая всегда в нём чувствовалась.

— Жалеешь, что проиграл?

— Нет.

Ча Юджин пожал плечами.

Поднял взгляд на сцену и широко улыбнулся.

— [ Ведь настоящего победителя определяет не один пожилой мужчина, сидящий в жюри. ]

— ...!

На лице Пак Мундэ на миг промелькнуло удивление, но почти сразу он, кажется, всё понял.

"Вот хитрец... Значит, ты специально так поступил."

Именно.

Он попал в точку.

— [ Совсем скоро всё станет ясно. Тогда все увидят, что победил именно я. ]

— Вот как.

Ча Юджин снова легко ткнул его локтем в плечо. Как обычно, Пак Мундэ незаметно уклонился.

— А ты, хён? Тебе не обидно?

— Нет.

"С чего бы?"

Пак Мундэ тихо усмехнулся.

— У меня всё так же.

На этом съёмочный день подошёл к концу.

А вскоре внутреннее шоу на выживание агентства LeTi – «Wise» – наконец вышло в эфир.