Когда все элементы и ключевые слова совпадают, результат закономерно движется к сходству.

В конце концов, за хореографию снова отвечал Сон Ахён, а роль лидера вновь досталась мне. Поэтому неудивительно, что эта постановка с каждой репетицией всё больше походила на номер первого командного этапа из «Idol Inc.».

— Спасибо за работу.

— Хён, сюда!

— Спасибо.

Я вытер полотенцем пот, выступивший на подбородке.

— Хён, вам, похоже, очень подходят такие танцы! Вы так быстро всё схватываете, а номер уже выглядит почти законченным...

— Правда? Значит, повезло.

Потому что я уже всё это знал.

Изменённую версию припева, которую мы сейчас репетировали, мне не приходилось осваивать заново. Она была почти точной копией той, что уже существовала.

И не только хореография.

То же самое происходило и с аранжировкой.

"…Кто бы мог подумать, что это лишь подтвердит, насколько удачным тогда оказался наш выбор."

Профессионалы, сами того не подозревая, принимали почти те же решения, к которым когда-то пришёл я – ещё во время первого командного этапа.

На подготовку коллаборации на тему искусства нам дали всего неделю, поэтому компания привлекла куда больше специалистов, чем раньше, чтобы гарантировать качество выступления.

И вот какую рекомендацию мы получили перед промежуточной оценкой.

— Мне кажется, стоит сильнее выделить бридж.

— …Да.

— Остальные двое и так получили много танцевальных партий. Здесь лучше сделать полноценный коллаб с балетом. А эту часть оставить тебе. Сольную.

Сольную.

В «Idol Inc.» было точно так же. Тогда мне специально подняли партию в высокий регистр, чтобы подчеркнуть мои вокальные способности.

По сути, это означало лишь одно: структура аранжировки снова почти полностью совпадёт с той.

— Что скажешь?

— Я полностью за...!

Разумеется, никто не возражал.

— …

Я расслабил пальцы и спокойно ответил:

— Хорошо. Сделаем так.

Но аранжировщик выглядел чем-то недовольным. Похлопав меня по плечу, он вдруг спросил:

— Гону, ты не заболел? Что-то совсем без энергии.

— …!

Нет.

В шоу на выживание выглядеть вялым – настоящая мина замедленного действия. Это легко может обернуться скандалом о «плохом отношении к работе».

Лучше самому всё объяснить.

Я сразу заговорил громче:

— Нет! Просто немного простудился. Если из-за этого выглядел не в форме, прошу прощения.

— Да не за что извиняться... Но следи за здоровьем. До дебюта рукой подать. Понял?

— Да.

И тут заговорили уже мои товарищи по команде.

— Хён, простите... Мы даже не знали, что вы плохо себя чувствуете.

— Выпейте хотя бы воды.

— Всё нормально. Я же сам ничего не сказал.

Я взял у Удана стакан воды, и на этом тему закрыли.

Аранжировщик снова уточнил:

— Тогда оставляем всё как есть? Делаем упор на вокал Гону в бридже?

— Да.

Возражать нельзя.

Теперь нужно лишь показать перед камерами, что я полностью сосредоточен на работе. Тогда лишних проблем не возникнет.

"Так будет правильно."

Но именно это бессмысленное внутреннее сопротивление всё портило.

Как будто из-за него мои способности всю репетицию работали вполсилы.

"Чёрт."

— Тогда сегодня закончим пораньше и завтра...

— Лучше сейчас поработаем как следует. Зато вечером вырубимся без задних ног.

— …Да.

Мне пришлось сдерживать безумную инициативу товарищей, которые искренне считали, что лучший способ позаботиться о моём самочувствии – это пахать ещё усерднее, чтобы потом раньше лечь спать. Так закончилась дневная репетиция.

Не вздохнуть было невозможно.

"Совсем с ума сошёл."

Если во время съёмок моя форма настолько зависит от настроения, может, мне вообще стоит бросить всё это?

Неужели не можешь собраться? К чёрту этот набор союзников – может, лучше потратить накопленную репутацию и наконец пробудить собственные характеристики.

— Хён, пойдёмте ужинать?..

— Я подойду позже. Ешьте без меня.

*Дзынь.*

В столовой из-за позднего времени почти никого не было. Кроме одного парня, который сидел там, как в читальном зале.

— Привет, хён. Садитесь.

Чонрё.

Первым делом я машинально осмотрел стены и стол – нет ли камер. Он тихо усмехнулся.

— Их нет. Но поговорить-то можно?

— …

Я набрал себе еды и сел напротив. Закрыв блокнот с пометками по хореографии, он спросил:

— Ты ведь не болен?

Раз уж мы репетируем в одном зале, слухи наверняка дошли и до него.

— Если знаешь, зачем спрашивать?

— Потому и спрашиваю, раз знаю.

Он закрыл блокнот и лёгким тоном продолжил:

— Впервые используешь работу, которая уже однажды получила отличную реакцию, но в другой ситуации? Будто прежнего выступления никогда не существовало?

— …

— Похоже, тебя это действительно задевает.

Как ты вообще это понял?

Слова уже подступили к горлу, но я их проглотил. Чёрт... конечно понял. Иначе быть не могло.

— Это ведь тот самый номер? Первый командный этап «Idol Inc.»?

— Да.

— Первое выступление всегда остаётся особенным. Я своё до сих пор помню.

Его первое выступление?

— Кстати... У меня ведь тоже было первое выступление на шоу. Здесь.

— …

— Забавно, сколько между нами совпадений. Правда?

Некоторое время он молча смотрел куда-то в пустоту, а потом слегка улыбнулся.

— Всё нормально. Стоит один раз через это пройти – и понимаешь, что ничего особенного в этом нет. Сам же говорил: этот мир ненастоящий. Скорее даже становится немного пусто.

— …Может быть.

Я без особого интереса отложил палочки на поднос.

Подумать только. Докатился до того, что жалуюсь ему.

— Но проблема в том, что это отвращение уже начинает сказываться на моей форме.

— Вот как...

Он окончательно закрыл блокнот и спокойно сказал:

— Тогда сегодня больше не тренируйся. Ложись спать пораньше. И нормально поешь.

— …

— Способность человека мыслить куда сильнее зависит от состояния тела, чем кажется. Собираешься хоть немного заняться собой?

Я медленно кивнул, и он пожал плечами.

— Вот и хорошо... А если всё равно не получится, тогда уже ищи другой выход.

— Зачем?

Я резко поставил стакан на стол.

*Тук.*

— Если правильный ответ уже существует... и я способен его повторить.

— Значит, понимаешь.

Он улыбнулся, поднялся из-за стола и кивком указал на мой поднос.

— Доешь всё и иди спать.

— …

Я молча кивнул. и он ушёл.

— Фух...

Казалось, даже того слабого аппетита, что у меня был, больше не осталось.

「 Хён... тебе правда нужно поесть… 」

Может, проще закинуться глюкозой, чем проверять, вывернет меня после еды или нет?

「 Ты серьёзно!? 」

Я невольно усмехнулся, глядя на всполошившееся окно состояния. С тем, что делать дальше, я более-менее определился. Вот только чувствовал себя ещё хуже.

"Значит, стоит просто начать работать – и станет легче..."

Именно это ожидание раздражало сильнее всего. Блядство.

Ещё несколько минут я механически запихивал в себя еду с подноса. Удовольствия это не приносило. Когда же я убрал поднос и уже собирался уходить...

Дверь столовой с тихим скрипом открылась.

Я даже не стал оборачиваться, но услышал голос.

— А...

— …!

Я поднял голову.

У входа стоял человек, которого я видел два дня назад.

Чёрные волосы. Сон Ахён.

— Здравствуйте. Мы снова встретились.

— …

Я слегка склонил голову в приветствии, но он поспешно замахал руками.

— Не нужно так... Правда! И разговаривайте со мной проще.

— Вы здесь как наставник. Так нельзя.

— Но сейчас же не идёт съёмка.

Он едва заметно улыбнулся, аккуратно прикрыл за собой дверь столовой и вошёл внутрь.

Нарочно?

— Сегодня на дорогах было свободно, поэтому я приехал раньше. Гулял поблизости... и случайно оказался здесь.

Понятно.

— Можно я присяду?

Неужели он всерьёз думает, что найдётся участник, который скажет наставнику «нет»?

— Конечно.

— Спасибо...

За что именно – непонятно.

Теперь уходить было уже как-то неловко. Я посмотрел на пустой поднос, раздумывая, что делать.

Но первым снова заговорил он.

— Спасибо за конфету. Я и сам иногда такие ем. Во время антракта... чтобы немного восстановить силы.

— Да.

Верно. Я прекрасно помнил, как он когда-то жевал такую конфету во время концерта, а потом, когда пора было снова выходить на сцену, просто выплёвывал её. 

Хотя здесь… речь, конечно, шла уже об антрактах балетных спектаклей. Там перерыв длиннее, так что спешить не приходилось.

— …

— …

После моих односложных ответов разговор снова оборвался. Но Сон Ахён, похоже, не собирался сдаваться.

— Если честно... когда я увидел вас тогда в коридоре, мне показалось, что ваше лицо мне знакомо. Я даже подумал, что мы, возможно, уже встречались.

Что?

— Но когда подошёл ближе... понял, что это совсем неподходящий момент для таких вопросов.

Он ненадолго замолчал.

— Вы выглядели так, будто вам очень больно.

— Больно...

Сон Ахён едва заметно вздрогнул, но всё же кивнул.

— Да. Именно так. И сейчас тоже.

— …

Вот же… значит, я настолько разболтанно себя веду, что меня могут прочитать все кому не лень.

"Перед камерой тоже?"

Нет, я уже прикрылся плохим самочувствием – так что сойдёт. Репетиции не пропускал, выкладывался по полной, ни на кого не срывался… этого должно быть достаточно.

— Вы совсем не обязаны рассказывать это мне... Но всё же я очень надеюсь, что у вас есть человек, с которым можно поговорить. Вот номер моего психолога...

— Не нужно.

Хватит.

— ...Да. Простите. Я действительно позволил себе лишнее.

Лицо Сон Ахёна сразу потускнело.

Я едва удержался, чтобы не вздохнуть. А потом неожиданно для самого себя всё-таки ответил:

— Дело не в том, что вы лезете не в своё дело.

— Да?

— Просто... я уже однажды выступал с этой же песней и этой же концепцией.

— ...Именно с этой постановкой?

— Да.

Я опустил взгляд.

— Это было первое выступление, которое мы сделали вместе с очень близкими мне людьми... людьми, которых сейчас уже невозможно увидеть. И мысль о том, что нынешняя версия выйдет в эфир раньше той... мне неприятна.

Сказал – и самому стало неловко.

"Я вообще в своём уме?"

Лицо Сон Ахёна помрачнело ещё сильнее. Похоже, он понял меня лучше, чем я ожидал.

— Тогда... если вам настолько тяжело, почему вы ничего не сказали?

Почему?

— Потому что так результат будет лучше.

— ...!

— То выступление получило отличные отзывы. Я не настолько глуп, чтобы отказаться от уже проверенного решения.

Он, наверное, решил, что речь идёт о каком-нибудь ежемесячном просмотре в чужом агентстве.

Впрочем, какая разница.

— …

Некоторое время Сон Ахён молча смотрел на стол. А потом твёрдо произнёс:

— Хороший результат – не единственно правильный ответ. Выбор, после которого вам не больно, тоже может быть правильным.

— …!

Это было непрофессионально. Но Сон Ахён не отступил:

— Победа – это не обязательно идти наперекор самому себе и силой подавлять собственные чувства.

Немного поколебавшись, он тихо добавил:

— Я... слишком долго жил, полностью игнорируя собственное сердце. И от этого мне тоже было очень больно.

— …

— И я уверен, Гону-щи сможет поставить великолепное выступление, даже если изменить направление. У выступления нет единственно верной трактовки. Как и у искусства.

Он мягко подвёл итог:

— Поэтому... не обязательно упорно терпеть боль только потому, что кажется, будто её необходимо преодолеть. Иногда другой путь тоже становится правильным ответом.

Я не нашёл, что сказать.

Не стану отрицать. Его слова потрясли меня. И на мгновение действительно поколебали.

Но была ещё одна мысль.

"…А я ведь был уверен, что у него всё складывается без особых трудностей."

Чёткая речь без единой запинки. Уверенность в общении с незнакомыми людьми. Успех, который уже можно было назвать выдающимся.

Всё то, что Сон Ахён из моего мира лишь постепенно возвращал себе, здесь у него уже было.

Любой решил бы, что именно эта версия прожила куда более счастливую жизнь.

И всё же… почему тогда он говорит такие вещи? Почему при первой же встрече начинает говорить о боли?

Словно...

「 Хён? 」

"А..."

Видимо, пауза затянулась.

Я с трудом заставил себя ответить.

— …Спасибо. Я приму ваши слова к сведению.

Это не означало, что я действительно собираюсь так поступить, но Сон Ахён довольно кивнул.

— Не за что. Наверное, было странно, что незнакомый человек вдруг заговорил с вами о таком. Спасибо, что отнеслись к этому так спокойно.

— Нет… Это мне стоит благодарить вас. Ваш совет… меня успокоил.

— Тогда я рад.

Разговор наконец приобрёл тёплый оттенок. Хорошо, что рядом не было камер.

Лицо Сон Ахёна заметно просветлело, и он осторожно сказал:

— И ещё… Мы ведь почти ровесники. Не обязательно обращаться ко мне так официально.

— Тогда пусть наставник первым перейдёт на неформальное общение.

— А… ну… если сначала перейдёте вы…

Он смущённо улыбнулся. Так я и думал.

Но договорить мы не успели. Как и в прошлый раз, его окликнул кто-то из сотрудников.

— Вам, кажется, пора?

— А… да.

Только тогда он поднялся.

— Даже если вы решите сменить песню, я скажу, что это произошло после обсуждения со мной. Так что не переживайте.

Сказав эту совершенно нелепую вещь, он ушёл из столовой.

— …

И всё же… наверное, потому что эти слова прозвучали от наставника, на душе действительно стало немного легче.

"Не обязательно терпеть… да?"

「 Хён… Мне кажется, Ахён-ним прав. Если тебе не хочется, может, и не нужно себя заставлять?? 」

Это уже другой вопрос. Если потребуется – значит, потребуется.

*Др-р-р-р!*

Окно сообщений задрожало, словно неодобрительно загудело.

"Хватит."

Из-за такого я решения менять не стану.

После этих слов сообщения словно поникли.

「 ㅠㅠ… Тогда… может, просто воспринимать это как коллаборацию или кавер? Это же не «Idol Inc.». Представь, что просто выступаешь вместе с младшими. 」

Звучало как нелепость, но в этих словах неожиданно был смысл.

Да.

Время другое. Передача совсем другая. Если чётко разделить эти две ситуации…

— …!

Подожди.

「 Хён? 」

Точно.

"Ты прав."

「 А? 」

Это я ошибался.

«Idol Inc.» и «Wise» – не одна и та же программа. Дело не только в разнице во времени. Здесь другой формат, другой способ проведения, другая аудитория.

"Значит, и критерии оценки другие."

Да и состав команды отличается. Тема номера, его структура – всё другое.

То, что было идеальным решением для первого командного этапа в «Idol Inc.», вовсе не обязано быть идеальным здесь.

И если пересчитать всё заново, учитывая эти различия...станет ясно, что тот номер – уже не безупречный ответ.

"Я… какой же я идиот."

И только сейчас до меня это дошло.

「 Эм… тогда? 」

Я быстро пришёл к выводу.

"Похоже, придётся кое-что изменить."

「 О-о-о! 」

Я невольно усмехнулся и отнёс поднос. Стол остался совершенно пустым.

Перед промежуточной оценкой я собрал команду в гостиной.

— О, хён!

— Разве ты не собирался в душ?

— Есть разговор.

Я сразу перешёл к делу.

— Кажется, я понял, почему всё это время меня что-то не отпускало. Мы упустили один важный фактор.

— А?

— Наставника.

Именно.

На этот раз наставники не только давали советы и помогали ставить номер – они сами участвовали в выступлении.

Кто-то в прологе писал картину в стиле поп-арта, исчезал за кулисами, а потом артисты эффектно разрывали это полотно. Где-то оркестр исполнял живое сопровождение прямо на сцене.

— Наш наставник – артист балета.

— Н-ну… да?

— Нужно сделать так, чтобы он нас не затмил.

Камер в гостиной ещё не было, поэтому я говорил без всяких оговорок.

— Значит, мы не можем просто повторить привычную хореографию. Нужно, чтобы балет и наш танец были разными по характеру, усиливали друг друга и создавали ощущение чего-то нового.

— О-о…

Парни переглянулись. 

Первым заговорил Чэюль.

— Тогда… будем переделывать?

— Да. Что-то уберём, что-то добавим.

Я ненадолго замолчал, а потом спокойно добавил:

— Правда, если пойдём этим путём… до самого финала придётся работать почти без передышки.

Лицо Чэюля тут же просияло.

— Всё нормально! Мне нравится!

— Попробуем.

И правда VTIC.

Их привычка без лишних вопросов соглашаться сейчас оказалась как нельзя кстати.

— Отлично.

Я раскрыл принесённый блокнот.

После промежуточной оценки, на которой известие о том, что мы собираемся «почти полностью переделать номер», вызвало смесь растерянности, ожидания и тревоги…

...Прошло ещё несколько дней. 

И наконец наступил день выступления.