Контент удален!

Она спала. С другом погибшего возлюбленного.

Разбудил звук дождя, барабанящего по окну. Когда она открыла глаза, мир казался таким тёмным, что невозможно было понять, утро ли вообще.

Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень.

В обычный день она бы подумала: «Чёрт бы побрал эту погоду». Но сегодня была даже благодарна — это придавало происходящему достоверность. Уже неделю каждое утро она просыпалась после одного и того же сна.

— Который час?

— 06:48.

Она задала вопрос, ожидая, что он, конечно же, ещё спит, но получила чёткий ответ без малейших признаков сонливости. Проверив будильник, который уже прозвенел, она встала, и лежавший рядом мужчина тут же, словно ждал этого, прикурил сигарету.

Не став упрекать её за то, что она выключила будильник, Ханна сначала распахнула окно у изголовья. Откинув спутанные короткие волосы, достававшие до подбородка, она подставила лицо ветру и дождю — и почувствовала на себе взгляд.

— На что смотришь?

— На женщину, с которой переспал, и которая мокнет под дождём.

Мужчина с сигаретой в зубах без улыбки, просто как есть, без прикрас, ответил ей.

Спустя мгновение белый дым медленно поплыл в воздухе. Сквозь него его длинные, раскосые глаза бесстыдно разглядывали её обнажённое тело. Найдя чёрную резинку, Ханна кое-как собрала короткие волосы в хвост, заправила выбившиеся пряди за уши и, в свою очередь, бесстрастно окинула его взглядом.

Под чёрными, с красивой текстурой волосами — смуглая, загорелая кожа, мужественная ровно настолько, чтобы не вызывать сомнений, и бесспорно прекрасная. Она думала, не было ли это впечатление лишь вчерашней ночью, но, увидев его снова, поняла: он по-прежнему не вписывается в эту убогую комнату. Этот факт ничуть не изменился — ни тогда, ни сейчас.

С тех пор как она, ничего не смыслившая девятнадцатилетняя курсантка, несколько раз побывав на грани смерти, стала взрослой, — и по сей день.

Молча задержав на нём взгляд, она отвернулась к залитому дождём окну — и перед глазами возникла белая стена прямо перед ней. Никакого вида. На стене — трещина, идущая снизу вверх. Она подумала, что это похоже на их вчерашнюю связь. На самом деле она знала, что так и будет.

С той самой минуты, как они встретились вчера у надгробья, с того мгновения, как увидела его чёрные глаза, направленные на неё поверх чёрного офицерского мундира. «А, вот оно что», — подумала она. В двадцать восемь примерно чувствуешь такое ещё до того, как снять фуражку.

— Огонь нужен?

Она достала одну сигарету из пачки на прикроватном столике, и он спросил. Ах да, вчера ведь тоже… Тогда он тоже спросил то же самое у неё, когда она рылась у себя на груди в поисках потерянной зажигалки.

— Огонь нужен?

Она послушно наклонила голову к нему, и с щелчком вспыхнуло длинное пламя, кончик сигареты ярко заалел. Затягиваясь, она перебирала последние воспоминания. Опрокинутый и покатившийся бокал и смотрящее сверху острое лицо. Выдохнув мутный дым, она заметила, как в знак протеста, мол, всё же утро, в воздухе замерцал тусклый свет.

В этом убогом месте вчера она спала с Закаром Кайросом. В сырой комнате. На кровати, пропитанной слабым запахом табака. Нельзя было сказать, кто начал первым, — они просто протянули руки, обвили шеи друг друга и поцеловались. От мужчины пахло чистотой. Она думала, что секс пахнет только грязным и липким… может, поэтому и питала смутную надежду.

Что, возможно, ей удастся освободиться от мучительного сна, в котором появляется мёртвый человек. С несвойственной ей размягчённой надеждой.

Но освобождения не случилось — наоборот, этим утром тело было тяжелее, словно прибитая дождём пыль. Конечно, это не его вина. Ей было бы совестно обвинять его, ведь воспоминания о том, как она задыхалась под ним прошлой ночью, были упоительны. Значит, это просто её проблема. Всегда, постоянно, с тех пор как она поднялась снизу, — так было всегда.

Словно за спиной висит что-то огромное.

— А ты бредишь, кстати, впечатляюще.

В тишине низкий голос Закара пересёк дым.

— «Не трогай меня. Убью. Если хоть пальцем тронешь — всех до единого перебью, так что смотри».

От его монотонного, будто он читает книгу, голоса по коже побежали мурашки. Она медленно перевела взгляд и встретилась глазами с его изучающим взглядом. Мужчина с бесстрастным лицом стряхнул пепел и безучастно спросил:

— Кошмар приснился? Или убийственные угрозы — твоё хобби?

— И то и другое. Приснилось, что мужчина, которого я впустила на ночь, забыл, кто я, и вдруг стал агрессивным.

Она так же безучастно лишь приподняла уголки губ — и в глазах мужчины, пристально смотревшего на неё, медленно зажглась искра. Раз уж есть зеркало, она знала: её бессердечная улыбка способна заставить бессердечного мужчину хотя бы на миг задержать на ней взгляд.

— Признаюсь в одном грехе.

Опустив поднятые было глаза, Ханна глубоко затянулась, выдохнула и резко наклонила голову.

— Я всегда думала, что ты из тех, кто душит женщину во время секса. А вчера, глядя на тебя, поняла, что ты оказался нормальнее, чем я думала. Извини.

Вблизи их взгляды сплелись в тёмный узел. Мужчина, молча глядя на неё пронзительным взглядом, наконец искривил уголок губ и парировал:

— А ты, глядя на тебя, и не скажешь, что не будешь кричать, а звука не издала ни разу.

Спустя мгновение его большая рука, словно оправдывая ожидания, скользнула к её шее. Однако замерла у сонной артерии, где бешено бился пульс. Он спросил:

— Ещё раз?

— …

— На условии, что в этот раз оправдаем ожидания друг друга.

Она чуть приоткрыла глаза. Закар не сводил с неё взгляда.

Это не то, что прошлой ночью, когда они начали пьяными. Сейчас оба были трезвы, и второй раз нельзя было списать на случайность. Это настоящее предательство.

— Нет. Всё равно, когда закончится эта случайность, мы больше не увидимся лично, правда?

Спокойно ответив, она услышала, как между ними ворвался шум дождя. Мужчина выглядел разочарованным. Опустив руку с её плеча, он одним движением поднялся.

— Говорю на всякий случай: если ты мучаешься какой-то неподобающей тебе совестью — выбрось это из головы. На моём месте я бы предпочёл, чтобы моя девушка в день моей смерти трахалась с кем-то, а не запиралась в комнате и рыдала.

Мужчина, протянув руку к одежде, висевшей на стуле, взъерошил чёрные, темнее ночи, волосы и мельком оглянулся через плечо. Она почувствовала, что он попал в точку.

Так или иначе, кто-то из них двоих должен был упомянуть Иана сегодня утром. Она знала это, но внутри что-то глухо заворчало. Будто что-то острое разбилось или уже разбитое было растоптано.

— Ах вот оно что. Поэтому ты переспал со мной, утешая меня?

— …

— Думал, я буду всю ночь сидеть взаперти и плакать? Этот идиот, когда умер, что — наказывал тебе так заботиться обо мне?

Он некоторое время молчал. Казалось, он сосредоточенно одевается, но вскоре раздался низкий смех. После удушающей тишины он повернул свои длинные, резкие глаза и ответил:

— Нет, просто хотелось. Мы, к твоему удивлению, существа с очень низкой моралью.

— …

— Мысли о сексе у нас в одном углу двадцать четыре часа в сутки. Если ты сидишь в таком виде, то разговор наполовину идёт вразрез — я способен думать только о том, как бы тебя завалить.

Мужчина, усмехнувшись, словно в шутку, набросил на себя мундир. Почему-то она так и не смогла пошевелиться с места, пока он не оделся. Пока он наконец не отвернулся и не вышел из комнаты, пока старые петли не заскрипели, а в коридоре не послышался звук льющейся воды из общей душевой.

Звук воды из душа отличается от естественного шума дождя. Напор более жесткий, более давящий. Старая плитка словно кричит от боли. Она потушила сигарету в пепельнице и безучастно зажала уши. Всё внутри тонет. Два года прошло после окончания самой ужасной катастрофы в истории Земли. Возможно, из-за приближающейся годовщины она уже неделю видит во сне погибшего возлюбленного, который так и не смог выбраться из той ямы.

— Я заходил в общежитие, там есть парень с похожим на твой вкусом. Вы бы отлично поладили.

— Какое странное совпадение. Та песня, что тебе нравилась, — я слышал её где-то, и она оказалась точь-в-точь твоим надоевшим будильником, Закар. Ха-ха, я знаю, ты бы скривился, если бы узнал, что я ревную даже к этому.

— Вы ведь после базовой подготовки почти не разговаривали, да? Это тот самый знаменитый Закар Кайрос, мой сосед по комнате в этом семестре. А это — Ханна Тара, мы вместе на объекте.

— Прости, что вина приходит раньше, чем тоска.

Пробормотав, она посмотрела в окно. Хлещущие струи дождя оставляли бесчисленные раны на белой стене.

Вчера была годовщина смерти Иана. Он был одним из бесчисленных солдат, погибших ради человечества. Цифры, всего лишь статистика, становятся реальностью для тех, кто стоит рядом. Она, тогда ещё зелёный младший лейтенант, выжила, поправ его жертву три года назад.

Дзынь.

Блуждая в глубинах памяти, она вернулась в реальность от звука уведомления. Сегодня выходной, так что, наверное, кто-то зовёт встретиться. Окружающие в преддверии годовщины смерти Иана чрезмерно заботились о ней, почти назойливо.

Она закрыла окно, надела бельё и тактическую майку. Протянула руку, нащупывая экран телефона, валявшегося где-то на кровати. Пролистывая, она нажала на экран, и тот ярко засветился, освещая тёмную комнату.

[Входящие: 01]

[Тема: Я вернулся, Ханна. Я прямо у тебя за спиной.]

[Отправитель: Иан Сомерсет]

Пришло письмо от мёртвого возлюбленного. Утром после ночи с его другом.