— Пришёл?
Входная дверь, которую закрыл за собой Джакар, снова открылась в тот момент, когда карри начало бурно кипеть. Йен, вошедший в коридор, ведущий от кухни, сначала незнакомо посмотрел на Ханну, потом на обеденный стол, обвёл взглядом дом и, наконец, снова посмотрел на неё. Аппетитный запах карри наполнял всё вокруг.
— Делать было нечего, вот и попробовала, но дома из еды ничего, кроме этого, не было. Порошок и рис. Немного овощей.
Я сказала это, пожав плечами, глядя на его растерянное лицо. На мгновение повисла тишина, и я успела заметить, как его аккуратно зачёсанные волосы растрепал ветер, серый зимний шарф и чёрное пальто, и пакет в его руке, когда неподвижный до этого мужчина вдруг двинулся. Он подошёл прямо к холодильнику, быстро положил то, что принёс, а затем, проведя рукой по уху и шее, замялся рядом.
— Всё в порядке, помогать не нужно. Я просто всё закинула и сварила, так что уже закончила.
Он послушно, как хорошо воспитанная собака, кивнул и отвернулся. Словно придя в чужой дом, он, даже не сняв верхнюю одежду, зашёл в ванную, а выйдя, пристально посмотрел на дымящийся белый рис. Ханна, поставив на стол рис и щедрую порцию карри, первой отодвинула стул и, садясь, сказала:
— Знаешь, если ты будешь так смотреть, я могу ошибочно подумать, что ты, собиравшийся использовать меня для получения информации, и вправду влюбился.
— Я и не собирался использовать вас для получения информации…
— Знаю, это шутка. Просто ты выглядишь таким застывшим.
Я ответила, снова завязывая волосы, из которых выбились пряди, и Йен, наконец, словно придя в себя, повесил одежду и в чёрной водолазке сел напротив. В своём доме он, казалось, быстро обрёл спокойствие, но теперь он наблюдал за ней, одетой в удобную футболку с коротким рукавом, несмотря на то что на дворе была зима. Словно смотрел на пингвина в пустыне, или что-то в этом роде. Словно проверял гармонию нелепого сочетания.
Ханна, быстро прочитав молитву, первой начала разговор:
— Как прошёл день? Есть кто-то, кого хочется убить, или документы, которые нужно тайно уничтожить?
— Были, но и сегодня я сдержался, представляя своё будущее в звании прапорщика.
На его слова, произнесённые, видимо, когда к нему вернулась способность отвечать, Ханна хихикнула. Йен, взяв ложку, спросил:
— Рана ведь ещё не зажила, вам не было трудно?
— Всё в порядке. Поэтому я и не ходила за продуктами. Ничего особенного я не готовила, да и не могу же я лежать, как восьмидесятилетняя бабушка. А, и я видела пустую комнату, где мне спать? Я не жалуюсь, раз есть крыша над головой и пол, но там действительно ничего нет.
— Я думал предложить вам свою кровать. Я могу перетащить диван в комнату и спать под одеялом.
— Ты же хозяин дома? Это как-то… как там его… не худший ли вариант?
Я сказала это серьёзно, но Йен рассмеялся. Смеясь, он едва съел ложку и сказал:
— Всё в порядке. На самом деле, я часто там сплю, да и нельзя же заставлять пациента спать на диване.
— Тогда спи на диване, как есть. Не нужно тащить его в комнату, всё в порядке.
На мгновение повисла тишина. Она — потому что ела, а Йен — нет. Он пристально смотрел на неё.
А, из-за того, что я установила турник, я сняла узкую дверь, так что между кроватью и диваном не будет никакой преграды.
Похоже, он по её выражению лица понял, что она догадалась.
— Мне-то удобно, но вам точно будет в порядке?
— В порядке, да и не то чтобы при переодевании не было слепых зон.
Зря я это сказала. Казалось, это, наоборот, заставило его задуматься ещё больше. Я беспокоилась, что атмосфера станет неловкой, но, похоже, в таких вещах он не был стеснителен, и Йен с выражением «вот как» спокойно продолжил есть. Вдруг… впервые я почувствовала, что чего-то не понимаю.
Я ведь всё знаю о Йене. Думала, что знаю, но и здесь, неужели Йен, кроме неё, не знал других женщин?
— С майором Кайросом тоже так было?
В этот момент Йен вдруг спросил. От внезапно прозвучавшего имени я чуть не поперхнулась.
— …Что?
— Слепые зоны.
Он говорит о мотеле. А, я совсем забыла. Кто преследовал их те тринадцать дней, пока они скрывались. Он помнит и планировку той комнаты? Комнаты, где одиноко стояла одна большая кровать.
Сердце громко застучало. Йен, по привычке съевший половину своей порции за десять минут, как в армии, ждал ответа, попивая воду.
«Делай как хочешь. Мне и самому интересно, какое у него будет разочарованное лицо, я ведь его ни разу не видел».
— Да, похоже.
Я сказала это, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой, и встретилась с ним взглядом. Не хочу, чтобы он знал. И мне показалось, что это правильно. Так же, как я не хочу знать, с кем встречался здешний Йен.
Мужчина, пристально смотревший на неё, словно пытаясь понять, правду ли она говорит, остался доволен её ответом и улыбнулся. Его губы растянулись, и уголки глаз сложились. Нежное лицо. Он, подперев подбородок, кажется, пытался подстроиться под мой темп, так что я сосредоточилась на еде.
— Одежда моя.
— Одежда? А, да. Забыла сказать, прости. В помещении было душно, а у меня только боевая форма, так что я на время одолжила то, что было на сушилке.
— Всё в порядке. Вам идёт.
И после этого он не отводил взгляда, так что стало немного неловко. Он снова взял ложку только тогда, когда Ханна съела ровно половину. А когда тарелки опустели, он первым встал, сказав, что уберёт.
— Спасибо за еду. Это был самый вкусный карри, который я ел в своей жизни.
— Не говори ерунды, будь реалистом.
— Я серьёзно.
— Даже лучше того, что давали по воскресеньям в доме Арханы?
— Да. Потому что тот был приготовлен не только для меня.
От его ответа без тени сомнения я, открывая холодильник, чтобы выпить ещё воды, замерла. Почему-то вспомнился сухой отзыв о том, что еда пришлась по вкусу. Определённо, разница есть. Джакар так прозрачно не показывает свои чувства. Лишь когда мы соприкасаемся, чувствуется непреодолимо сильное желание и страсть.
— Не знала, что тебе так понравится. Раз я не занята, то пока буду дома, буду готовить.
— Придётся быстрее возвращаться домой.
Глядя на его радостный профиль, я на мгновение почувствовала вину за то, что думала о другом. Я поспешно повернула голову к холодильнику, и на аккуратно расставленных полках мой взгляд зацепился за единственный небрежно брошенный пакет. Кстати, что это, раз он так спешно его запихнул?
Ханна, без всякой задней мысли заглянув внутрь, сузила глаза.
— А, Йен. Кстати, что это?
Мужчина, мывший посуду, посмотрел в мою сторону, и на его лице на мгновение промелькнуло разочарование.
— А, это я купил на завтрак.
— Купил стейк и салат на двоих на завтрак?
Перед едой, слишком тяжёлой для завтрака, Йен с растерянным лицом начал теребить мочку уха. Его зелёные глаза под ярким светом кухонной лампы стали глубже.
— Если оправдываться, то, когда я это покупал, я и не думал, что меня ждёт такой ужин.
— …
— Для меня это нечто непривычное. Возвращаться с работы, а дома горит свет, или кто-то приготовил тёплый ужин, — я не был к этому готов, поэтому и купил.
— Теперь можешь не покупать.
Йен пристально посмотрел на меня, словно спрашивая, что я имею в виду. Раздавался лишь шум льющейся воды.
Перед его странно чистым и в то же время подозрительным взглядом Ханна ещё раз спокойно сказала:
— Я никуда не уйду.
— …
— Но всё равно удивительно, что ты купил такую еду. Разве не в твоём духе было бы купить ингредиенты и приготовить самому?
— Я бы с радостью, но у меня нет ни капли таланта к готовке. Как видите, поэтому я и не купил посудомоечную машину.
Тихо смеявшийся Йен замолчал на слова Ханны.
— Что за ерунда? Ты ведь даже меня учил.
— Я, готовить?
— Да. Ещё с дома Арханы, постоянно.
Прошло около трёх секунд тишины, и Йен, как бы между прочим, сказал: «Наверное, это было в том мире». И в тот момент, когда Ханна нахмурилась, он, положив вымытую тарелку на сушилку, естественно сменил тему.
— Кстати, на этой неделе у вас уже день рождения, что бы вы хотели?
— День рождения? А… не знаю, из-за того, что внезапно прошло четыре месяца, я как-то не чувствую, так что пока не знаю.
— Хочется подарить что-то особенное. Чего вы ещё не получали из всего списка.
— Не получала… есть ли такое? Не знаю, но хотелось бы быть вместе.
— …
— На самом деле, этого достаточно.
Йен, казалось, опустил взгляд только на тарелку, но вскоре на его губах появилась улыбка, словно он не мог сдержаться. Он выглядел смущённым.
— Перед праздниками, не знаю, как получится, но я посмотрю, смогу ли я взять отпуск двадцать третьего числа.
Ханна, попивая воду, кивнула. Странное чувство, которое она на мгновение испытала, быстро растаяло.
Йен не знает, но свидание — это как раз то, что нужно. Подарок, который я не получала последние три года, — это именно оно.
В этот момент на часах сработала вибрация, и я, поставив стакан, без всякой задней мысли проверила сообщение.
「23 декабря, 707-й номер.」
Отправитель: Джакар.
「Приходи в отель к 06:00.」
Псих.
