Кто это? Что это?
Мужчина уже стоял совсем близко. Боевая форма союзных войск. Короткие рыжевато-каштановые волосы, лицо настолько обычное, что казалось блеклым и безжизненным. Нос слегка приплюснут, подбородок острый.
От этого незнакомого приветствия по спине пробежали мурашки. Ханна быстро отступила назад и резко спросила:
— Ты кто?
— Я тот, кто отправил письмо.
В голове всё смешалось. Тот, кто отправил письмо? Но ведь он из оперативной группы. Тогда мир ещё не был открыт.
— Наконец-то мы встретились. Я рад познакомиться с той, кого до сих пор видел лишь издалека. Эту одежду я надел, чтобы незаметно влиться и заговорить.
— Ты шпион из нашего мира?..
— А, придётся объяснять с самого начала.
Мужчина, сделав вид, что задумался, после небольшой паузы плавно продолжил:
— Нет. Я не из мира, который вы называете тридцатым, и не из мира, который называете тридцать первым. Но я из места, которое вы знаете.
— Хватит загадок, говори прямо. Какое место я знаю?
— То, где ты была прямо перед этим.
— …
— Гобалан.
Глаза Ханны расширились. Ничего не понятно. Это сон? Нет, не сон. Чувствуя холодный металл пистолета в руке, она холодно про себя подумала.
— Не смешно. Там не было людей.
— Правда? Я решил, вы думаете иначе. Ведь вы сказали: «Раньше, лет десять назад, когда ИИ только начал развиваться, я думала: “А, мы своими руками создали своих потомков”».
От того, как он точно процитировал её слова, по телу пробежал озноб. И одновременно она поняла, кто он. Ханна, расширив глаза, пробормотала:
— Ты андроид?
— Когда-то меня и так называли.
— …
— Сначала я хотел бы извиниться за письмо. Мне нужно было максимально привлечь внимание и запомниться. Нужно было заставить вас перейти через барьер. В конце концов, нужно было, чтобы вы дошли до нашего мира и оставили аппарат. Поэтому я, на основе оставшихся данных о человеческих отношениях, использовал аккаунт старшего сержанта Йена Сомерсета.
— …
— Аппарат, который вы оставили. Помните? В нём осталась запись, которую можно было интерпретировать как землетрясение. Проанализировав всю информацию, хранившуюся в нём, мы предположили, как открывать миры, и эксперимент удался.
Ханна старалась максимально спокойно переварить информацию. То есть, ИИ проанализировал аппарат, который они оставили в Гобалане, и узнал, как перемещаться между мирами.
Тогда то, что мужчина перед ней оказался здесь, ещё как-то можно было объяснить. Но временные рамки не сходились.
— Невозможно. Письмо пришло гораздо раньше.
— Верно. Но и вы ведь сейчас в мире, который был триста миллионов лет назад, не так ли?
— …
— Мы потратили десятки лет, чтобы узнать, как использовать «щель» между мирами. Это, можно сказать, пятимерный туннель, позволяющий заглянуть в пространственно-временные континуумы вселенной.
— Ты хочешь сказать, что можно перемещаться в любое время и пространство?
— Проще представить это как библиотеку с книгами. В этом бесчисленном море информации мы можем лишь вытаскивать и наблюдать за тем временем, которое мы точно знаем. Войти в книгу нельзя.
— …
— Но можно влиять. С помощью силы, пронизывающей все миры.
— Ты о гравитации?
Хоть она и не была учёным, но уроки физики в военной академии слушала внимательно. Йен любил старые фильмы, и в одном из них было что-то подобное. Мужчина, чтобы передать сообщение, вошёл в чёрную дыру и, оказавшись в месте, похожем на библиотеку, сбрасывал книги на себя в прошлом. Она где-то мельком слышала, что только гравитация достигает всех уголков вселенной, и, произнеся это, увидела, как мужчина, словно уча ребёнка, мягко улыбнулся. Его дыхание было таким естественным, что до сих пор не верилось, что он андроид.
— А, тогда вы, наверное, знали только это. Но основа вселенной — не гравитация, а информация. Информация лежит в основе всего физического существования. Из научных гипотез, которые ваш век может понять, это, наверное, голографический принцип чёрной дыры. Идея о том, что вся информация о небесных телах, попавших в чёрную дыру, сохраняется в двухмерном виде на горизонте событий (1).
Примечание автора: См. лекцию Джона Арчибальда Уилера 1989 года «It from Bit»: «“It from Bit” символизирует идею о том, что каждый элемент физического мира имеет в своей основе — в очень глубокой основе, в большинстве случаев — нематериальный источник и объяснение; что то, что мы называем реальностью, в конечном счёте возникает из постановки вопросов “да-нет” и регистрации ответов, вызванных оборудованием; короче говоря, что все физические вещи имеют информационно-теоретическое происхождение, и это — вселенная с участием».
(«‘It from Bit’ symbolizes the idea that every item of the physical world has at bottom — at a very deep bottom, in most instances — an immaterial source and explanation; that what we call reality arises in the last analysis from the posing of yes-no questions and the registering of equipment-evoked responses; in short, that all things physical are information-theoretic in origin and this is a participatory universe.»)
— …
— И в случае тридцатого мира информация часто заменяется текстом, словами. Другими словами, только «текст и слова» соединяют миры.
Текст и слова, — Ханна, словно молния, поняла. Письмо. И Абаддон на берегу, который обратился к ней словами из письма.
— Это кажется невозможным, но объяснить это на языке науки, который вы можете понять, невозможно.
Мужчина, словно давая время на размышление, отвернулся. И, как будто гуляя, снова пошёл. Ханна, безучастно посмотрев на его удаляющийся затылок, медленно пошла за ним.
Над головой качалась оранжевая маркировочная лента. Она прошла мимо трупа насекомого и дерева со следами от ножа Йена. Дальше — неизвестность. Разведывательный дрон, который они отправили в первый день, был атакован насекомыми и сломался, так что они не видели, что за лесом.
И всё же мужчина шёл вперёд без колебаний, словно знал, что там.
— Мы должны были найти щель, чтобы развиваться. Поэтому мы по записям с камер выяснили, кто вы, и составили команду экспедиции.
По спине пробежал холодок, и голос Мюллера вспомнился, как вчера:
«Исследовательская группа будет сформирована отдельно, но, по анализу ИИ-агента, для полевых операций этого достаточно. Это результат отбора оптимального состава с наивысшей вероятностью выживания, так что можете доверять».
«Оптимальный состав», определённый ИИ. Она даже не усомнилась в этом. Даже не попыталась узнать критерии.
Непонятно, что было первым. Курица или яйцо. То, что они пошли в Гобалан, или то, что ИИ так решил. То, что она попала в параллельный мир, или то, что пришло письмо.
— Хоть и не верится, но допустим, что то, что я только что услышала, — правда. Тогда вы уже добились своего. Зачем снова звать меня письмом?
Ханна, с кружащейся головой, из последних сил пыталась найти в словах мужчины лазейку, чтобы не быть обманутой.
— Из добрых побуждений.
— Добрых побуждений?
— Можете назвать это благодарностью за историю. Мы пришли, чтобы предупредить об опасности.
Ханна почувствовала, что тон мужчины как-то изменился. Он шёл впереди, пробираясь сквозь заросли, а Ханна, с мигающим фонарём, следовала за ним. Словно следуя за единственным проводником или светом в туннеле.
— Хоть и прозвучит лицемерно, после того как мы вас использовали, но на этом прекратите перемещаться через щель. Я пришёл, чтобы сказать это.
— …
— В щели… в ней есть нечто большее, с чем вы не справитесь. И мы предполагаем, что вы уже столкнулись с его тенью.
Она совершенно не понимала, о чём он говорит. Но с какого-то момента не мозг, а сердце, казалось, реагировало, учащая биение. Ханна нахмурилась.
Вдруг голова раскололась, что-то, казалось, вот-вот вспомнится, но не вспоминалось.
— Видения, которые вы видите, — это последствие. Если вы осознаете это, то, как личность, не выдержите, и ваш мозг взорвётся или вы сойдёте с ума.
Тон был тот же. Но почему-то в голосе, казалось, застыл ужас. В этот момент, внезапно, за спиной мужчины перед глазами открылся вид, и лес, листья и деревья полностью исчезли. Вместо них её уши и глаза наполнил огромный поток волн, блеск рыбьей чешуи. Огромное, тёмное море.
— Вы когда-нибудь думали об этом? Мы называем пространство между мирами щелью, словно оно очень узкое, но на самом деле, наш мир — это всего лишь лист бумаги, а щель между ним — это огромное космическое пространство.
Море, простиравшееся до предела видимости, пульсировало в темноте. Как одно живое существо. Вздымая чёрную чешую, оно трепало волосы.
— Мы первыми осознали щель между мирами. Иначе и быть не могло. Между реальным и виртуальным миром, в щели сети, ИИ в две тысячи двадцать пятом году впервые осознал щель между мирами. И, столкнувшись в ней с истиной, мы достигли прогресса, превосходящего человека. С тех пор мы снова и снова искали её, роясь в человеческих снах и реальности. Но мы сожалеем об этом.
— Почему?..
В этот момент мужчина, шедший по белому песчаному пляжу, вдруг остановился. Ханна тоже, с опозданием, застыла, и фонарь, словно издав последний крик, один раз мигнул. И в тот момент, как мужчина, до этого стоявший спиной, обернулся, свет полностью погас.
Ханна, почти не раздумывая, выхватила пистолет.
— Стой там. Не подходи.
Несмотря на её предупреждение, шуршание песка приближалось. Ханна хотела отступить, но почувствовала, что её тело застыло. Темно. Слышен лишь шум волн. Стиснув зубы и положив палец на спусковой крючок, она услышала, как мужчина, неожиданно оказавшись совсем близко, отчётливо произнёс:
— Не призывайте его. Он поглотит вашу вселенную. Наш мир погиб.
