Контент удален!

Теоретически это было оружие, которое должно было обладать мощностью ядерной бомбы. Однако туша, принявшая удар стального стержня на высокой скорости прямо из космоса, казалось, спрессовала этот удар в самой себе. В месте попадания тело словно сжалось, будто из него выкачали всю кровь, и лишь красная пыль хлынула на землю, растекаясь повсюду, образуя море крови.

Теперь Луна вращалась вокруг Земли, насадив на гигантское копье оставшуюся от пришельца шкуру.

— Движения нет. Признаков жизни нет.

— Справились…

Тяжело дыша и расслабившись, Ханна сползла вниз по книжному шкафу, через который смотрела. Ее состояние было плохим. Зрение затуманилось, в теле не осталось ни капли сил. На полу она видела лишь пару ног, стоящих рядом с ней.

Машина-человек, встреченная в палеозое.

Он взломал военную базу и помог ей с просьбой передать слова Джакару. Казалось, она только просунула руку в кабинет, куда не могла войти, как он схватил ее другой рукой и потянул, увлекая в неизвестное место. Когда она пришла в себя, миновав несколько белых кабинетов, за книжной полкой виднелась чистая диспетчерская военной базы. Неизвестно каким способом, но он соединил ее так, чтобы она могла поговорить с Джакаром. Хотя теперь связь прервалась. Нужно возвращаться.

— Тело не двигается, — пробормотала Ханна.

— Вы зашли уже слишком глубоко. Я четко предупреждал о возможности того, что вы не сможете выбраться.

— Это значит, что я умру?.. — спросила она, почувствовав холод, бегущий по спине. Он посмотрел на нее сверху вниз. Его взгляд по-прежнему невозможно было прочесть, когда он заговорил.

— Не смерть. Если вы заблудитесь здесь, ваше существование может исчезнуть. Никто не будет вас помнить.

Ханна застыла. На мгновение ее охватил нереальный ужас, но, как ни странно, одновременно в глубине души возникло чувство облегчения. По крайней мере, оставшимся людям не будет грустно. Если все забудут, никому не будет больно...

«Я вернусь и научу тебя, тогда и скажешь снова».

Именно тогда внезапно в памяти всплыл голос Джакара. Сияющие дни пронеслись перед глазами. Когда подбрасываешь монету, и она, ловя блестящие солнечные лучи, падает орлом; всякий раз, когда ночная электричка с грохотом проносится по мосту, — то, что мерцает и исчезает, это не решка и не другой путь, а мир, который мы не выбрали. То, что мы потеряли тогда...

Сердце, которого коснулся лишь голос, отозвалось пульсирующей болью. Она пошла на край света, чтобы увидеть пейзаж, который лежит за ним. Она не могла позволить себе исчезнуть, так ничего и не увидев.

— Нет, я вернусь. Я…

Тело Ханны снова налилось силой. Она подняла голову и твердо сказала это, но он уже не смотрел на нее. Проследив за его взглядом, направленным вверх, Ханна инстинктивно напряглась. Ей вспомнился белый человек, разевавший пасть рядом с Джакаром. Но в тот момент, когда она обернулась, перед самым ее носом оказался черный спиральный геометрический узор, с которым она уже сталкивалась: один раз в Бездне, один раз в батискафе и недавно еще раз. То, что называли «Истиной».

Оно приближалось медленно, скользя, не давая шанса уклониться. Огромная форма заполнила поле зрения, и пока она приближалась, Ханна стояла неподвижно, словно примерзла. Прекрасная и зловещая минорная мелодия, проникающая в уши, становилась все громче.

А с того момента, как оно коснулось ее, она даже не могла толком осознать, что видит. Цвета просто текли, словно засасываясь прямо перед глазами. Белая капля превращалась в синюю, синяя — в красную, затем в цвета, которые она не понимала, в жуткие перевернутые цвета, словно на негативе; казалось, она блуждает между длинными лентами кинопленки или попала внутрь пианино и скользит по струнам, по которым бьют молоточки. Воздух был мутным и вязким, словно реальность смяли. Ханна пыталась встать и отчаянно вырваться, но тело не двигалось.

Посреди звона в ушах, словно все бесконечно удалялось, отчетливо слышался лишь звук падения скомканной, как чек, бумажки, выпавшей из кармана брюк. Опустив голову, она увидела буквы на слегка развернувшейся части, и только увидев единственные четкие символы в поле зрения, Ханна вспомнила, что это такое.

Это была мантра, которую дал Кайфэн. Космическое заклинание, позволяющее не видеть галлюцинации. Ом сараба сватая бияро падам суниятара. Она пробормотала это про себя. В то же время она потеряла сознание и провалилась в черное небытие.

Ханна лежала без сил, время от времени открывая глаза. Первым, что она увидела, была трубка капельницы, и услышала голос ведущего новостей.

— В критической ситуации туристам помогли не кто иные, как лунные переселенцы. Они пустили туристов, которым некуда было идти, в свои дома и поделились едой с голодными. В тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году люди впервые вышли на орбиту Луны в канун Рождества. Что же означает Рождество для нас сегодня, когда мы заняты тем, что отвергаем людей и захватываем земли ради чуть лучшей жизни?.. Между тем, на фоне растущих опасений по поводу зависимости от искусственного климата, суровые холода, обрушившиеся на всю Европу...

Когда она открыла глаза в следующий раз, то лежала на полу, застеленном одеялом, и на этот раз рядом сидел Джакар. Судя по стеганым стенам и полу, это было внутри космического лифта. Возвращаемся на Землю. Значит, тот корабль тоже благополучно вернулся. Охваченная облегчением от того, что все обошлось, она закрыла тяжелые веки как раз перед тем, как он посмотрел на нее сверху вниз.

А когда она открыла глаза в следующий раз, это снова была больничная палата. Она жила, не зная дат, но здесь, видимо, приближался конец года — у изгоголовья стояла маленькая рождественская елка.

Рядом смутно слышались тихие голоса беседующих людей. Это были голоса Су и Дарина.

— Но кто вы, черт возьми, такие на самом деле? Все одеты одинаково, называете друг друга как военные. Это какая-то крупная организация? Сколько я ни искал, такого логотипа нигде нет.

— Говорю же, мы только что сформированная группа. Я на гитаре, присоединился поздно. Кстати, тут пациент, не мог бы ты говорить тише?

— Не неси чушь. Ладно ты, но тот вообще не выглядит так, будто играет на клавишных. И ты делаешь это не из-за пациента, а чтобы сосредоточиться на игре. Я где-то читал, что женщины эволюционировали так, что плохо слышат низкие голоса. Так что если делать вот так — она наши голоса не услышит.

Су забормотал, постепенно понижая голос с уровня виолончели до контрабаса. Конец фразы прозвучал почти как с измененным голосом, и от абсурдности этого Ханна проснулась. Поморгав и безучастно повернув голову, она на этот раз сразу встретилась глазами с Джакаром.

— Кайфэн, зови врача.

Дарин, хихикавший, глядя на Су, резко перестал смеяться, а сидевший рядом Кайфэн коротко ответил и встал. Пока он, словно приветствуя, вежливо отдал ей честь и вывел Су, Ханна попыталась приподняться. Тут же мужчина, державший ее за одну руку, с силой надавил на нее, удерживая, и сказал:

— Тебе нечего делать, кроме как восстанавливаться. Не дергайся зря и лежи.

— Но данные? Отправил? Почему все здесь собрались?..

— Путь еще не открылся. В остальном никаких проблем нет, процедура восстановления климатической системы идет после того, как мы спустились.

Слова Джакара дошли до сознания с задержкой на секунду. Климатическая система. Это казалось чем-то очень далеким. Будто она видела долгий кошмар. Ханна, стараясь прийти в себя, спокойно смотрела на мужчину напротив. Заметив, что Ханна все еще плохо ощущает реальность, Джакар тихо продолжил:

— Когда я вернулся на лунную базу, Сомерсет уже закончил переливание крови для тебя. Помимо того, что ты харкала кровью, твое тело было в таком ужасном состоянии, что, если бы не продвинутые медицинские технологии, все могло бы закончиться очень плохо.

В его взгляде читалось сильное желание контролировать ее из-за того, что она самовольно перенапряглась, но он ничего не сказал. Видимо, решил приберечь нотации, раз она только что очнулась. Ханна нахмурилась. Разве не он точно так же пытался пожертвовать собой? Они должны уважать действия друг друга и нести ответственность каждый за себя. Она ответила хриплым голосом, притворяясь невозмутимой:

— Я же тебе сто раз говорила. Мне везет настолько, что я выживала где угодно.

Наконец, в глазах Джакара затеплился свет. Пристально глядя, он медленно произнес:

— Да, благодаря этому я выжил. Я планирую расплачиваться за это всю жизнь, так что даже не думай сбежать, спасительница жизни.

В этот момент вошел седовласый врач, выглядевший занятым, и задал несколько легких вопросов, чтобы проверить ее психическое состояние. Тело, пережившее остановку сердца, восстанавливалось с удивительной скоростью. Когда двери между мирами откроются, они смогут вернуться все вместе.

Когда врач вышел, Ханна еще раз оглядела палату и встретилась взглядом с Дарином, который, похоже, играл в игру этого мира. Кайфэн всегда был коротко стрижен, поэтому было незаметно, но, увидев, как сильно отросли пушистые волосы Дарина, пока она его не видела, она почувствовала, сколько времени прошло. Подумать только, она даже рада видеть Дарина Колфорда... Ханна задала вопрос Дарину, который загадочно улыбался, словно знал обо всех переменах между ней и Джакаром, опережая его подколки:

— Где Йен?

— Старший сержант Сомерсет ненадолго отошел. Мы дежурили по очереди. Апофис немного подавлен из-за расставания с отцом, поэтому кто-то один всегда находится рядом с ним.

То, что она выжила, в реальности, вероятно, было заслугой Йена, который наблюдал за ней и быстро доставил к врачу. Но... когда всплыли воспоминания о моментах перед потерей сознания, ей показалось, что нужно спросить о записке, которую дал Кайфэн.

Пока еще есть время, прежде чем они, сжимая в руках результаты долгой экспедиции, наконец бросятся в самый центр войны.