— Алло?
Первой пришла в себя и взяла трубку Ханна. Нескладный общий язык женщины с ресепшена полился ей в ухо, пока она проводила рукой по волосам. Около десяти секунд она молча слушала, прижав трубку к уху, а затем, не ответив, положила её.
— Площадь Бондо у центрального вокзала семнадцатого сектора. Появление гигантского Абаддона у здания EH перед диагональным переходом...
Она подытожила услышанное, и сознание постепенно прояснилось. Площадь Бондо — один из самых оживлённых перекрёстков в мире. Мекка для молодёжи и улица развлечений, достигающая своего пика ночью.
Как Абаддон мог появиться в таком месте без шума и пыли? Нет, подожди, о чём я только что думала?
— Разберёмся и сразу ищем дыру. Возможно, путь назад в подземелье ещё открыт.
Она развернулась, поспешно натягивая висевшую боевую форму. Джакар затушил сигарету, и волшебство рассеялось. Привычно надевая берцы и разбивая витрину магазина мотоциклов, который они присмотрели заранее, она уже настолько пришла в себя, что даже почувствовала укол совести.
— Да пребудет с хозяином божья благодать.
Пробормотав благословение магазину, она села на чёрный мотоцикл. Оставив позади писк сигнализации, они выехали на дорогу, которая, в отличие от прошлого раза, была забита машинами. Словно правила дорожного движения изменились, и теперь можно было ехать только по белой разметке, она лавировала между машинами, изредка поглядывая на Джакара. Чёрный мотоцикл, двигавшийся почти с той же скоростью по соседней полосе, ничуть от неё не отставал.
Надёжный товарищ, в чьих силах я уверена, — это, оказывается, очень обнадёживает, — равнодушно подумала она.
Задолго до площади Бондо забитая дорога напоминала фильм о дистопии. Издалека из высотного здания поднимался чёрный дым, а водители то и дело высовывали головы из окон или, пытаясь развернуться в неположенном месте, выходили из машин и ругались. Прошло девять минут с момента выхода новостей. Так мы вовремя не доберёмся. Придя к такому выводу, Ханна нажала на наушник и сказала единственному человеку, подключённому к её устройству:
— Направление на час. Под эстакаду.
Затем, пронзительно посигналив, она резко нажала на газ. Кто-то, собиравшийся открыть дверь машины, в испуге отпрянул.
Два гонщика. Взгляды людей, словно пули, впивались в них, пока они проносились по узкому лабиринту. Кажется, я получила всё внимание, которое мне полагалось за всю жизнь, — с сарказмом подумала она и, пригнувшись, набрала скорость, направляясь к ограждению. Сзади послышались крики, но она, не останавливаясь, лишь перегрела двигатель. Наконец, перепрыгнув через ограждение, мотоцикл легко взмыл в воздух и с силой приземлился на асфальт. В последний момент увернувшись от мчавшегося навстречу грузовика, Ханна по диагонали помчалась дальше. Вслед за ней приземлился и Джакар, устремившись к площади Бондо.
Въездная полоса была пуста. Прорвавшись сквозь толпу, бросившую свои машины, они в мгновение ока оказались в центре хаоса, на перекрёстке, испещрённом, как граффити, пешеходными переходами.
— Чёрт.
Ханна стиснула зубы, глядя на развернувшуюся перед ней картину.
Наверное, так бы выглядел кошмар, который я часто вижу под веками, если бы он стал реальностью. Картина, где небоскрёб превратился в ад, была нереальной и в то же время знакомой, как воображаемый образ, возникающий, когда яркий дневной свет ложится на город туманной пеленой.
— Мама, мама-а!.. Уа-а-а.
— Впустите! Откройте дверь! Пожалуйста! Снаружи люди!
В огромном здании, словно черви, проевшие яблоко, чёрные длинные щупальца проникали сквозь окна, а упавшие оттуда люди, разбивая головы о машины или асфальт, извергали из всех отверстий чёрные щупальца. Глядя на трупы, сыпавшиеся с высотки, словно в парном самоубийстве, Ханна поднесла излучатель к губам.
— Удачи.
Направив ствол, она нажала на курок. Длинное, как провод, щупальце взорвалось в воздухе, разлетевшись во все стороны. Бах, бах, бах!
— А-а-а-а-а!
Знала бы я, что всё так обернётся, не ограничилась бы предупреждением полиции про электромагнитные волны. Нападения в центре города она не видела даже в своём мире. Как это вообще произошло? Она огляделась, но не увидела никаких следов того, что Абаддоны вылезли из-под земли. Возможно, парковка, но… В этот момент её взгляд случайно упал на боевой вертолёт, пересекавший небо.
— «Если не поднимемся наверх, будем биться до смерти, и всё без толку».
До её ушей донёсся тихий голос Джакара.
— Знаю. Проблема в том, «как». Есть идеи?
— «Видишь справа от целевого здания лифт на строящемся фасаде?»
Наклонив голову, она мельком увидела обнажённый стальной каркас. Для двоих мотоциклов места не хватит.
— Вижу. Через тридцать секунд буду там. Прикрой.
Едва она приняла решение, как на неё со всех сторон ринулись щупальца. Абаддоны, обладавшие, по-видимому, инстинктом самосохранения, хоть и не имели головы, опознали в ней врага.
Ву-унг. Набрав скорость и подъехав вплотную к зданию, Ханна скатилась на землю. Мотоцикл, не выдержав инерции, с искрами перевернулся и заскользил по асфальту. Словно мотыльки, летящие на огонь, щупальца устремились за траекторией искр. Джакар, ждавший этого, выстрелил в топливный бак перевёрнутого мотоцикла. Тан-тан-тан-тан-тан. За оглушительными выстрелами последовал мощный взрыв.
Рефлекторно подняв руки и пригнувшись, она всё же получила несколько осколков. Ханна, обернувшись на охваченные пламенем чёрные щупальца, стиснула зубы.
— С ума сошёл? Здесь же гражданские!
— Где ты только что видела гражданских?
Мужчина, чьи чёрные волосы развевались на ветру, невозмутимо ответил, перезаряжая обойму на мотоцикле.
Всё-таки в мире, где нет штаба, который мог бы вынести взыскание, он — худший партнёр. Раз уж он устроил взрыв, то, как он и хотел, щупальца теперь будут постоянно виться вокруг горящего мотоцикла.
Покачав головой, она естественно села к нему на заднее сиденье. Оглядевшись, она вдруг заметила в окнах зданий людей, снимавших их на телефоны, и нахмурилась. Возбуждённые лица, указывающие пальцы, блестящие объективы. Неужели они снимают нас?
Она по-новому осознала, что попала в другой мир. По закону о безопасности союзных государств съёмка подразделения «Немезида» или Абаддонов была строго запрещена. Впрочем, в таком хаосе всё равно нет способа остановить или помешать людям, делающим фотографии.
Мотоцикл снова тронулся, так что её размышления были недолгими. Джакар, сбив защитные конусы и ограждение, въехал на фасадный лифт, и Ханна нажала кнопку подъёма. Они успели в последнюю секунду. Если бы он вовремя не затормозил, они бы пробили лифт насквозь.
Пока они переводили дух, высота под ними стремительно росла. Сквозь стальной каркас были видны вооружённые полицейские, входившие на место происшествия. Пылающий мотоцикл исправно выполнял роль приманки.
— Судя по тому, что я видела, для гигантского типа у него довольно низкий ранг. Справимся. — Первой спокойно заговорила Ханна. — Гораздо лучше, чем на реке Рейн. Тогда мы его только прогнали, а на этот раз нужно убить. В центре города ему будет очень сложно вернуться под землю.
Ответа не последовало. Мельком взглянув вперёд, она увидела, что Джакар пристально смотрит куда-то в другую сторону.
— Что?
— Не чувствуешь взгляд? — спросил Джакар вместо ответа. Ханна тоже посмотрела вниз, на толпу на тротуаре, куда он смотрел. Действительно, на мгновение возникло неприятное ощущение, но, прищурившись, оно тут же исчезло.
— Наверное, кто-то опять нас снимает. Судя по тому, что я видела, мы скоро станем популярнее моделей, рекламирующих союзные силы.
— Если ты наденешь купальник перед началом лета и не получишь внимания, будет обидно.
— А, так ты поэтому отказался? Не хотел надевать купальник?
Вместо подтверждения Джакар холодно улыбнулся. Он слегка повернул голову и спросил:
— А ты?
— Я такое в принципе терпеть не могу. Я знаю, для чего некоторые, у кого в голове не всё в порядке, используют эти постеры.
В тот миг, когда их взгляды встретились, лифт с грохотом остановился на верхнем этаже. В открывшемся тёмном универмаге царила жуткая тишина. Если страх рождается из неведения, то, зная, что внутри, он должен исчезнуть. Тьма — место, где прячутся звери. А она как бы то ни было, тысячи лет была хищником с огнём в руках на этой планете.
