Контент удален!

Четвёртая неделя, рассвет после того, как прекратился нескончаемый дождь.

Ви-и-и-инг – ви-и-и-и-инг – ви-и-и-и-инг.

Джакар уснул в полночь, а в два часа ночи проснулся от внезапной сирены.

— Учебная тревога. Территория академии захвачена повстанцами, выступающими против объединённого правительства. Кадетам занять позиции согласно протоколу обороны.

Около тысячи восьмисот кадетов, в соответствии со сценарием учений, были направлены в разные места, от озера до пустых зданий. Взводу, в котором были Джакар и Йен, достался сценарий захвата высоты. Операция по отвоеванию у врага коммуникационной базы, расположенной на высоте четыреста метров на горе за академией.

Это была и первая возможность применить на практике всё, чему они научились, и своего рода экзамен за последний месяц, комплексно оценивавший всё — от лидерских качеств до умения принимать решения, от связи до владения оружием.

Хоть это и были учения, напряжение витало, как в настоящем бою. Три отделения объединились, и Джакар возглавил взвод. Там, наверху, их должны были ждать старшие кадеты, разбившиеся на команды. Джакар быстро оценил обстановку и распределил позиции.

— Первое отделение — лобовая атака, второе — обход с фланга, третье — прикрытие тыла.

— Прикрытие тыла? Но ведь по информации враг только наверху, зачем это нужно?

Командир третьего отделения был явно недоволен. Он, бывший кадровый военный, был в середине двадцатых и, имея опыт настоящей службы, явно смотрел на них свысока.

— Это пустая трата сил. Вы, может, и не знаете, но в настоящем бою трудно победить, если действовать только по учебнику. К тому же, сейчас только первое отделение будет на виду.

— Позиция для третьего отделения была определена с учётом ваших показателей. Стрельба, тактическое понимание, физическая подготовка — всё на среднем и низком уровне, так что и тратить нечего.

От невозмутимых и оттого ещё более унизительных слов Джакара командир третьего отделения замер, а затем его лицо начало багроветь, и Йен, командир второго отделения, с неловким видом вмешался, чтобы разрядить обстановку.

— Лично я считаю, что роль третьего отделения — ключевая в этой операции. Если тыл не будет надёжно прикрыт, невозможно спокойно продвигаться вперёд.

Даже после его успокаивающих слов тот, помолчав, видимо, задетый за живое, сказал «хватит» и отвернулся. Впрочем, понимание того, что важна скорость, у него, похоже, было.

Вскоре будущие кадеты, опустив приборы ночного видения, тут же углубились в лес. Пригибаясь, как их учили, они продвигались вперёд. Казалось, ничего не получится, но, благодаря месяцу адских тренировок, все хотя бы внешне походили на солдат.

Там, впереди, враг. Затаившись, как хищник, он ждёт их. Джакар, пристально глядя в тёмный лес через синеватый экран, впервые признал, что в его крови, текущей по венам, может быть что-то особенное. Адреналин хлынул по телу, и усталость как рукой сняло. Ощущение полного слияния с окружающим миром, словно всё, от кожи до самого сердца, испарилось. Осталась лишь одна мысль — убить врага. Если это не заложено в крови, то это невозможно объяснить.

— Достиг точки сто метров, сохраняю текущее построение. Приём.

Джакар, мгновенно преодолев сто метров, открыл рот.

— Альфа-два, замечена тень врага, спускающегося по северо-западному склону. Координаты сто двадцать два – ноль тридцать три. Приём.

Скоро столкнёмся.

В этот момент сквозь густые ветви мелькнула белая инфракрасная нашивка на плече врага, на которой был изображён орёл. Просунув палец в до этого пустой спусковой крючок, он тут же выстрелил.

Хоть это и был лазер, но последовал звук, похожий на выстрел из настоящего оружия, и реалистичная отдача. На теле каждого были закреплены датчики, и при попадании выносился вердикт: ранен или убит. При ранении датчик на соответствующей части тела становился тяжелее, не давая ею двигать, а при вердикте «убит» оставалось лишь лежать на месте, как труп. Первый выстрел, нацеленный в лоб, попал в цель.

С этого момента по всему лесу раздались выстрелы, и начался полноценный бой. Враги, спустившиеся вниз, были довольно сильны, но благодаря совместной атаке со вторым отделением, зашедшим с фланга, их одного за другим уничтожали. Джакар продолжил:

— Достиг точки двести метров, сохраняю текущее построение. Приём.

Ни одного убитого. Если так и дальше продвигаться, всё будет хорошо. В этот момент, внезапно, с той стороны, откуда не должно было быть, раздались выстрелы.

— Засада! Засада с тыла!

— Четверо убиты!

Чёрт побери.

Меньше чем за секунду оценив ситуацию, Джакар тут же бросил дымовую шашку и нажал на наушник.

— Альфа-три, доложите о местоположении.

Тыл прикрывало третье отделение. Сообщение должно было прийти от них. Раз его не было, значит…

— Достиг точки двести сорок метров. Для скорейшего выполнения задачи приближаюсь по южному склону.

Джакар тихо выругался. Ублюдок, который с самого начала раздражал, в итоге натворил дел. Ему приказали прикрывать тыл, а он пошёл другим путём, чтобы обогнать. Но южный склон, хоть и казался на карте ровным, имел мало укрытий и был абсолютно невыгоден при встрече с врагом.

Как и ожидалось, едва он, в дыму от шашки, успел собрать первое отделение, как с третьего отделения пришло сообщение о нападении, и тут же на часах появилось уведомление, что все они убиты. Джакар, объединившись с оставшейся половиной второго отделения, хладнокровно переоценил ситуацию.

Много раненых, в таком состоянии до вершины добираться долго.

То, что была дана информация о «коммуникационной базе», означало, что, если не уложиться в определённое время, враг может запросить подкрепление.

— Всем ждать здесь. Быть готовыми двинуться по моему сигналу.

— Что ты собираешься делать? — Йен, задумчиво оглядевшись, спокойно спросил.

— Я поднимусь и уничтожу сначала коммуникационное оборудование. Другого способа зачистить нет.

— Один? Ты в своём уме?

Джакар, вместо объяснений, приказал взводу укрыться и отвернулся. Не пройдя и нескольких шагов, он услышал, как за ним кто-то идёт, и Йен сказал сзади:

— Давай подумаем о другой стратегии. Это неверное решение.

— Другой стратегии нет. Если считать, что нас обнаружили с самого начала боя, то через полчаса с тыла придёт подкрепление. Реально, с ранеными выполнить задачу невозможно.

Сказав это, он демонстративно опустил взгляд на руку Йена. Датчик на правой руке Йена уже был красным.

— Конечно, мы можем и не победить. Но ты действительно думаешь, что эта операция сводится только к победе или поражению? Это комплексная оценка. Основная ценность объединённых войск — единство, а то, что ты сейчас делаешь, — это прямо противоположное.

Хоть он и был ранен, но, вопреки ожиданиям, что он через несколько шагов отстанет, он шёл за ним довольно далеко. Раздражало. Йен, сначала пытавшийся его отговорить, поняв, что это бесполезно, вдруг спокойно спросил:

— Я наблюдал за тобой последние несколько недель и всё время думал, у тебя вообще есть люди, которых ты считаешь настоящими товарищами и которым доверяешь?

— …

— Не те, с кем ты просто смеёшься и играешь в мяч, не те, кто присылает тебе десятки писем, которые ты даже не смотришь.

Похоже, наблюдение было взаимным. Джакар, осматриваясь по сторонам, невозмутимо ответил:

— Они мне и не нужны. В масштабах жизни это просто мимолётные знакомые.

— В этом и была проблема. Я так и думал, что у тебя нет друзей.

Он не отреагировал на слова, в которых, хоть это и было нападение, не было остроты. Вместо этого, чтобы от него отделаться, он ответил на вопрос, который тот задавал раньше.

— Ты спрашивал, куда я стремлюсь. Есть человек, которого я должен превзойти. Если я не смогу пройти и это своим силами, то не смогу его превзойти.

— А потом? Чего ты в итоге хочешь?

— Когда хочешь что-то узнать, сначала нужно показать свои карты. А ты чего хочешь?

— Быть с человеком, которого я хочу. Это всё, чего я желаю.

Слишком уверенно для ответа на вопрос. Словно он говорил о чём-то очень дорогом, было и что-то бережное, так что Джакар чуть было не перешёл черту и не спросил, кто этот человек. Это не имело к нему никакого отношения, и, даже если бы он услышал, то не знал бы этого человека. В этот момент в его голове промелькнули те двое, словно окутанные мыльным пузырём, но тут же исчезли. Всё равно это не имело значения. Йен, встретившись с ним взглядом, продолжил:

— Я из тех, кто верит, что, чтобы идти далеко, нужно идти вместе. Кто бы ни был тот, кого ты должен превзойти, в одиночку ты долго не продержишься.

— Проклинаешь?

— Нет, предлагаю пойти вместе. Если тебе не нравится быть мимолётным знакомым, я могу быть твоим другом на всю жизнь, так что остановись. Давай снова обсудим как товарищи. Направление, которое я предлагаю, будет ближе к твоей цели — «пройти».

От слов о «всей жизни» Джакар слегка нахмурился. Ему надоело слушать пустые обещания. Если ты один, то ничего не потеряешь. Уговоры, на удивление, продолжались, и Джакар мельком снова посмотрел на часы. Время шло, и у него не было на это ни секунды.

Поэтому, когда в следующий момент он остановился, это было не из-за его соседа по комнате. Джакар, как зверь, остро почувствовавший что-то, резко замер на месте и поднял взгляд на качавшееся дерево. Хоть и слабо, но издалека донёсся зловещий треск, словно что-то ломалось. Это не человек.

Увидев его застывшее лицо, Йен тоже замер и огляделся. В тишине до его ног дошло ощущение, словно влажная земля вибрирует. Словно гигантское существо ворочается, — звук, с которым размокшая от проливного дождя земля начала сползать. Его пронзило жуткое дежавю.

Оползень.