— Что? То есть, без этого коммуникатора оружие бесполезно?
— Стопроцентной точности не будет, но чтобы отогнать одного, если он появится, хватит. Не хочешь — можешь не брать.
— Минутку, нуна, когда это я говорил, что не хочу?
Су торопливо забрал излучатель. Он явно испугался, что Ханна отменит сделку. Раз уж она поговорила со «взрослыми», от Су ей больше ничего не было нужно.
— Но откуда у тебя такая штука? Люди из «Гайа» говорят, будто ты потеряла кого-то дорогого из-за «подземной змеи». И поэтому изобрела это.
Забавно, что они, ничего не зная, оказались наполовину правы. Для нее это было событие, изменившее жизнь, а для них это оказалось такой обычной трагедией? Ханна горько усмехнулась и покачала головой.
— Тебе не обязательно знать. Кстати, Су, человек, который носил мою одежду, — это тоже была «нуна»?
— А что?
— Просто... ты как-то очень привычно ко мне липнешь.
— Ну, вообще-то, да. Но Си Ха-нуна меня очень любила. Прямо песни пела, как хочет такого же младшего брата, как я.
— Правда? Почему? Если бы у меня был такой младший брат, я бы... правда...
Ханна осеклась. Су нахмурился:
— Правда что? Уж не хочешь ли ты сказать что-то плохое, после того как я тебе помог? «Было бы весело»?.. «Мило»?
Я хотела сказать: «Периодически хотелось бы побить»...
Но прежде чем она успела это сказать, за спиной Су появился другой человек.
— Что ты здесь делаешь? Кажется, я уже давно показал тебе комнату, — мягко спросил Йен, постучав в открытую дверь.
Су невозмутимо обернулся и ответил:
— Вспомнил, что мне нужно было забрать кое-что. Оружие, убивающее «подземных змей».
— Правда? Если у тебя такие дела, заходи ко мне или к Джакару. А, Джакар — это тот, третий, что был с нами.
— Вау, хён, у тебя гиперопека — это что-то. Не волнуйся. У меня тоже есть девушка, с которой я давно встречаюсь, и те, кто постарше, меня не особо интересуют.
Су, сказав эту дерзость, широко улыбнулся и, не заметив ошарашенного выражения лица Ханны, добавил:
— Ладно, «мешающий» по-тихому уходит. Здесь отличная звукоизоляция, чтобы шум из цеха не проникал. Приятно провести время.
Ханна смотрела вслед удаляющейся испорченной обесцвеченной макушке. Только когда они остались вдвоем, она, спустя долгое время, наконец обрела дар речи.
— Это и есть «современные дети»? Ему семнадцать, чем его кормили, что он вырос таким наглым? Нет, нет, он же младше меня больше чем на десять лет. В этом возрасте они еще не совсем люди. Это «человекоподобные».
Йен рассмеялся, глядя, как она сначала вспылила, а потом сама же успокоилась. В отличие от Ханны, которая всегда хотела поставить таких детей на место, Йена, похоже, это по-взрослому нисколько не задевало.
— Не на десять, а на самом деле больше чем на семьдесят лет.
— Мир становится все более невоспитанным. Я же всегда говорила, так было написано еще на папирусах: «Нынешняя молодежь невоспитанна».
— Значит, и Су, когда повзрослеет, может стать Сократом.
— В мире есть такое понятие, как «задатки», — холодно сказала Ханна, и Йен снова рассмеялся.
Он смеялся, но в какой-то момент встретился с ней взглядом и медленно перестал улыбаться. Прислонившись к дверному косяку, он тихо спросил:
— Ты больше не видишь галлюцинаций по ночам?
Глаза Ханны слегка расширились. Словно прочитав ее немой вопрос «Откуда ты знаешь?», Йен продолжил:
— Я вспомнил, ты говорила, что когда жила со мной, у тебя были галлюцинации. Я пришел, потому что беспокоился.
— Да, теперь все в порядке. Теперь ты передо мной.
— А как ты справлялась раньше?
Ханна замерла и замолчала. Он, словно все поняв, приподнял бровь:
— Джакар?
— ...
— Кто бы это ни был, я рад, что в тот момент, когда ты в ком-то нуждалась, рядом был человек. Я бы хотел, чтобы это был я, но я ни за что на свете не хочу, чтобы ты мучилась от кошмаров.
Затем Йен естественно взял ее руку. Он не сжимал ее, как раньше, а лишь легко держал, так что ее можно было бы высвободить малейшим движением, но Ханна по-прежнему не отталкивала его руку. Что бы ни случилось, она не оттолкнет руку Йена. Никогда, как та мать, что бросила его.
— Ты сама сказала, что вы с Джакаром не встречаетесь. Так что я верю, что у меня еще есть шанс.
В тот момент, когда она вспомнила, как Джакар в отпуске прижимался губами к ее руке, Йен укусил тыльную сторону ладони, которую держал. И, глядя на ее расширившиеся глаза, он улыбнулся своей фирменной, обезоруживающей и игривой улыбкой:
— Я заберу все твои кошмары. С сегодняшнего дня спи спокойно.
В одно мгновение ее сердце смягчилось и растаяло. Ханна, опустив ресницы, посмотрела на свою свободную руку. Что-то горячее подступило к горлу, но так и не вышло, растекаясь по рукам и ногам.
Ей вдруг пришла в голову мысль. Неважно, был ли мертвый Йен галлюцинацией или реальностью, чего я так боялась, почему убегала? Почему позволила тебе всю ночь смотреть на меня? Любимый человек вернулся, а я даже не смогла его обнять.
— Йен.
Она невольно окликнула уходящего мужчину и на мгновение заколебалась. Наконец, она тихо прошептала на языке их региона:
— Сладких снов.
Как в детстве, когда они лежали рядом, и она, сжимая кончики его пальцев, закрывала глаза. Йен своим холодным, обнаженным лицом пристально посмотрел ей в глаза, словно хотел что-то сказать, но в итоге молча закрыл рот. Так они и стояли какое-то время, глядя друг на друга, словно небесные тела, движущиеся по разным орбитам. Она вспомнила его пылкое признание, и от осознания того, что теперь она никогда не сможет его обнять, ее настроение неудержимо упало.
Когда она стояла перед Йеном, она чувствовала себя прозрачной стеклянной бутылкой, в которой все видно. Он был глубокой тьмой, что впиталась в нее. Наложившись друг на друга, они казались наполненными, но в то же время были пусты. Они никогда не смогут наполнить друг друга.
──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────
Перед тем как войти в закрытый сектор, они начали тренироваться в виртуальном пространстве, сражаясь с зомби. В этом не было ничего сложного. Они не регенерировали, как Абаддоны, и, в конце концов, были по-человечески хрупкими. Стоило им неудачно упасть, как у них ломались кости, и они уже не могли встать, лишь дёргались. Людей заразил «поглощающий углерод» микроорганизм. Он, как говорили, захватывал носителя, выедая плотные, упругие ткани под кожей.
То есть, это были люди, у которых все выели, и только их тела продолжали двигаться. Они бросались на другой источник пищи — людей, и нужно было быть осторожными, так как микроорганизм передавался и по воздуху.
— Так получилось, что чип, который нам нужен, мы нашли в тот день на том заводе в закрытом секторе. Но в тот же день после обеда прорвало трубу, и мы не смогли его забрать.
— Такие аварии часто случаются?
— Что за вопрос в стиле «людей сверху»? Зомби-микроорганизмы — это лишь одна из проблем, а так инциденты и аварии происходят постоянно. Просто наверху этого не знают, потому что от всего, на что неприятно смотреть, избавляются.
Помогать им войти должен был Су. Он сказал, что во время миссии будет их поддерживать в качестве хакера. Надев очки дополненной реальности и подключившись к виртуальной, они могли встретиться в любое время и в любом месте.
Проведя с Су несколько дней и поболтав о том о сем, они узнали, что парень, который пытался казаться крутым, на удивление ненавидел всякую фальшь и, стоило его спросить, выкладывал все, вплоть до постыдного прошлого. Су, как он рассказал, потерял семью в результате несчастного случая с выбросом углерода в раннем детстве, которого он даже не помнил, и остался один. С тех пор он подружился с ИИ, а взлом был для него чем-то вроде игры, в которую он играл с этим другом. А потом он случайно взломал виртуальное пространство, созданное «Гайа», и так связался с организацией. Все это они узнали от него за те несколько дней, что он успел полностью им открыться. Похоже, они ему очень нравились. Он нарочно громко разговаривал с ними в коридоре, чтобы видели другие работники, и ходил за ними хвостиком, называя «хён» и «нуна».
Тем временем Йен часто навещал ее по вечерам, чтобы предаться воспоминаниям, и в итоге заполучить свободное время вечером стало очень трудно.
Настолько, что она застыла, увидев одного Джакара, когда постучала в его дверь.
— Занят?
Вечером на четвертый день Ханна, нервно постучав, тут же покраснела до кончиков ушей от собственного глупого вопроса. Было полдвенадцатого ночи. Время, когда сам вопрос «Занят?» звучал нелепо. Джакар, замерший было при виде нее, небрежно взъерошил не до конца высохшие волосы и, прислонившись к косяку, безразлично переспросил:
— А если нет?
— Если нет, то... со мной...
Пока Ханна отчаянно подбирала слова, он терпеливо ждал. Наконец, она тихо пробормотала фразу, которую когда-то услышала:
— Поиграешь со мной?
В тот миг, когда в глазах мужчины, не сводившего с нее взгляда, вспыхнул огонек, она потеряла голову, ослепленная его ошеломляюще-прекрасной, дьявольской улыбкой.
И пока она, загипнотизированная этой восхитительной улыбкой, стояла в оцепенении, он, словно только и ждал этого, потянул ее за руку. Едва они шагнули в темноту, окутанную жаром, мужчина запустил руку в ее волосы и впился в ее губы.
