— Это реальная ситуация. Предположительно, начался оползень, всем укрыться за большими деревьями или скалами. Повторяю. Предположительно, начался оползень, всем укрыться за большими деревьями или скалами.
Джакар тут же отправил сообщение по рации и без промедления обернулся к Йену. Тот тоже, услышав его слова, понял ситуацию и, оглядевшись, остановил взгляд на огромном камне, выступавшем из земли. Когда Джакар собрался идти в другую сторону, Йен, удивлённо, схватил его здоровой левой рукой.
— Куда ты?
— Чтобы повысить шансы на выживание, разойдёмся. Если останемся в одном месте и нас завалит, умрём все вместе.
— Что?
Йен, услышав бред, резко нахмурился. Он, кажется, впервые видел, чтобы это миловидное лицо так искажалось. Даже в ситуации, когда от травмы, словно все ногти вырвали, кончики пальцев застыли, а кровь остыла, при виде этого у него вырвался смешок. Йен, смотревший на него как на сумасшедшего, услышал, как тот, склонив голову, пробормотал:
— Времени нет, отпусти.
— Куда идти-то, чтобы отпустить?
Даже если некуда идти, нельзя быть вместе. Если он будет со мной, то умрёт. Всегда так было. Особенно когда он только что дал то дурацкое обещание, о котором никто не просил. Хоть и не мог объяснить это научно, он знал. Похоже, я действительно чем-то одержим.
Чтобы не затягивать спор, Джакар стряхнул его руку и, схватив Йена за воротник, притянул к себе и тихо произнёс:
— Если ты выживешь, я буду тебе и другом, и товарищем, так что сначала поверь. Я не умру. Спускайся за тот камень и жди.
Сказав это отчётливым и сильным голосом, который, казалось, врезался в память, он разжал руку. И прежде чем Йен успел его схватить, быстро отступил и направился в лес, в противоположную от камня сторону. Теперь вибрация и шум стали настолько близкими, что у человека, дорожившего жизнью, не было выбора. Особенно у Йена Сомерсета, который боялся смерти.
Чтобы «быть с человеком, которого он хочет»…
Всё было наоборот. Чем больше хочешь, тем больше нельзя быть вместе. Нужно идти одному. Такое проклятие было на нём. Вспомнив, как оползень странным образом начался сразу после того, как Йен Сомерсет заговорил о «всей жизни», у него вырвался смешок. Ощущение, будто он борется с судьбой.
Всё-таки оставить всех там было правильным решением. В такой ситуации все наверняка слушали рацию.
Слыша грохот, с которым поток грязи, который должен был обрушиться через несколько секунд, сносил камни и молодые деревья, он был спокоен. Пока я один, ничего страшного. В этот момент ему на глаза попалось причудливое старое дерево, и, собираясь спрятаться за ним, Джакар замер. Там уже кто-то был. Но в то же время хлынул поток грязи, и ему ничего не оставалось, кроме как, заперев того человека между собой и деревом, упереться в ствол. Чёрт побери, как назло. Словно он стоял под водопадом, грохот и густой запах земли накрыли его с головой. Старое дерево мучительно застонало, и его вековые, крепкие корни изо всех сил защитили их двоих. Ветки и камни, пролетевшие сквозь ветви, почти все достались Джакару, который был выше.
— …
Холод, словно его окунули в ледяную воду, пронзил всё тело. Под ногами хрустел снег. Уже зима?
В мгновенной тьме всплыло похороненное воспоминание. Снежная лавина, накрывшая всё белым, и исчезавшие люди. Безмолвный полёт орла в небе в мёртвой тишине.
Он когда-то желал, чтобы призраки существовали. Если бы они были, то и отец, и мать, и дедушка, и все, кто его любил, остались бы и наблюдали за ним.
Открыв глаза, он, как и знал, увидел на плече человека нашивку вражеской команды, и, решив, что это старший кадет, ждал, пока пройдёт поток грязи. Наконец, когда всё стихло, дерево почти как зонт накренилось, и лишь их дыхание заполняло окружавшее их пространство.
В этот момент человек, тяжело дышавший, тихо прошептал у его уха:
— Думаю, можно уже отойти.
От знакомого голоса Джакар, расширив глаза, инстинктивно застыл, а затем медленно поднял голову. В поле его зрения, когда он опустил взгляд, попало лицо девушки, которая, откинув прибор ночного видения, смотрела на него. Знакомая. Хоть он и видел её так близко впервые.
Ханна Тара. Прочитав имя на её груди, он наконец понял, что врагом был не старший кадет. Они тоже получили сценарий захвата высоты. С совершенно противоположной задачей.
— В любом случае, спасибо. Благодаря тебе я нигде не поранилась.
Она продолжила, глядя ему прямо в глаза. Они на мгновение встретились взглядами, — наверное, потому что он слишком пристально смотрел. Джакар, в слабой темноте, молча смотрел на её серые, светившиеся глаза и почувствовал что-то похожее на напряжение перед боем, на жар. Он чувствовал, как обостряются все его чувства.
— Он придёт снова. Такие вещи одним разом не заканчиваются. Будет и второй, и третий оползень.
Спустя долгое время, Джакар открыл рот и, чтобы проверить состояние других членов взвода, коснулся рации. Но лишь пронзительный, режущий ухо, шум помех заполнил его.
— Бесполезно. Мы здесь поставили глушилку. Прямо перед тем, как начался оползень.
В этот момент Ханна, словно поняв его намерения, покачала головой. От удивления он снова посмотрел на неё, и она нахмурилась.
— Мы что, знали, что такое случится? В академии, наверное, тоже переполох, так что скоро придут на помощь. После того как, как ты и сказал, закончится и второй, и третий оползень.
— А другие члены взвода?
— Те, кто спустился со мной, все погибли. А, то есть, я имею в виду, в операции. Надеюсь, они смогли избежать этого.
Хоть тон и был спокойным, но в конце голоса прозвучало беспокойство. Джакар, молча посмотрев на неё, убрал руку со ствола. Несмотря на странное совпадение, что он столкнулся с человеком, за которым наблюдал, сейчас нужно было как можно скорее, после первого оползня, сменить место. Он повернул голову, и она снова заговорила:
— Я знаю, кто ты.
От неожиданных слов он вздрогнул, застыв. Джакар обернулся к ней. По спине пробежал незнакомый разряд. То, что он её знал, было естественно. Но он лишь односторонне видел и слышал. В столовой мы сидели спиной к спине, так что она не могла видеть его лица, когда же? Он прокручивал в голове воспоминания, и она медленно сказала:
— Ты ведь приносил присягу от лица первокурсников. Мне всё время было интересно, это значит, что ты поступил с лучшим результатом?
— …
Прочитав в её внимательном взгляде соревновательный дух, он чуть было не усмехнулся, несмотря на ситуацию. Просто сумасшедшая. Джакар мельком взглянул на свою фамилию на нашивке, искусно скрытую грязью, и ответил:
— Нет, наверное, просто из-за семьи.
— Семьи? Связана с ректором?
— Ну, в какой-то степени…
Ханна, широко раскрыв глаза, кивнула, словно поняв, и тут же, не давая передышки, продолжила:
— Но почему ты всё время куда-то собираешься? Сам же говорил, что такие вещи одним разом не заканчиваются.
Судя по её острому взгляду, она с самого начала продолжала разговор, чтобы наблюдать за его действиями. Было очевидно, что она подозревает. Что он собирается уйти в безопасное место, оставив её, или что у него какой-то план.
— Я просто был один, и случайно оказался с тобой.
— Почему?
После Йена, пережив это во второй раз, на него нахлынула усталость. Возможно, поэтому он на удивление прямо выпалил:
— Потому что все, кто со мной, умирают. Похоже, у меня сильное проклятие.
При этом ему было интересно. Испугается ли она этой нелепости, или она не настолько проста.
Наблюдая, она увидела, как та слегка приподняла брови, а затем, словно всё поняв, кивнула.
— А, это я знаю. Я тоже всю жизнь выживала там, где все умирали.
— …
— Но почему ты называешь это проклятием? Выжить — это ведь огромная удача.
От совершенно новой для него мысли Джакар, замер, не отрывая взгляда, смотрел на женщину, вторгшуюся в его пространство. Словно время ушло, снова послышался слабый грохот. Это было похоже на предчувствие.
— Я не чувствую здесь особой опасности. Я считаю, что и с тобой проблем нет, и, если хочешь, можешь проверить, умру я с тобой или выживу, чья удача сильнее.
Необратимое, как лавина, предчувствие судьбы.
