Его рука, лежавшая на её, сжалась. В глазах Джакара Кайроса, с которым она столкнулась так близко, не было ничего. Как и всегда.
— Это письмо отправил не он.
— Знаю. Йен никогда бы мне такого не сказал. Даже если бы действительно считал, что я его предала, — пробормотала Ханна, не убирая улыбки.
— Видимо, отправитель письма не знает одной вещи. Что в мире существуют люди, способные любить настолько сильно.
Он был из тех, кто, даже если бы все вокруг умирали, хотел бы, чтобы выжила только она. Не хотелось признавать, но Джакар был прав. Он из тех, кто предпочёл бы, чтобы в годовщину его смерти она трахалась с его другом, а не сидела в комнате одна. Как дурак.
— В Командовании кибербезопасности есть Маккой.
Джакар, который молча смотрел на неё опущенным взглядом, наконец повернул голову и заговорил. Он тоже смотрел на камеру наблюдения. Услышав знакомое имя их сокурсника, Ханна слегка расширила глаза.
— Маккой? Трент Маккой?
— Ты ведь не собираешься превращать это в официальное расследование. Проще попросить знакомого, чтобы избежать лишних хлопот.
Конечно, официальное расследование всё усложнит. Придётся докладывать, что она делала в то время, когда пришло письмо. Ханна, которая так же ненавидела лишние проблемы, охотно опустила телефон.
— Хорошо, если что-то узнаешь от Маккоя, сообщи мне.
— Просто так?
— Даже тебе должно хотеться как можно скорее поймать ублюдка, который шутит, прикрываясь именем Йена, не так ли?
— Не особо, мне всё равно. Письмо пришло не мне, и мне плевать, станет ли известно о той ночи.
Мужчина отпустил телефон, засунул руки в карманы и медленно повторил её же слова. Отплачивает той же монетой. Вспомнив слова майора Мюллера о том, что они «одного поля ягоды», она усмехнулась.
— Иногда он до раздражения точно попадает в цель...
— Что?
— Это не о тебе, а о моём непосредственном начальнике, так что не обращай внимания.
— А, — равнодушно протянул Джакар и тут же как ни в чём не бывало спросил: — С ним тоже было?
Её рука, собиравшаяся убрать телефон, замерла. Впервые в жизни она не нашлась, что ответить. Она свирепо посмотрела на него, подозревая, что он усмехнулся именно из-за таких мыслей, и их взгляды встретились в воздухе.
— Он не в твоём вкусе?
Когда мужчина склонил голову, она показала ему средний палец. Джакар пристально посмотрел на неё, а затем его губы растянулись в ленивой усмешке. Она вспомнила, как много сокурсниц было влюблено в это его лицо. Когда его холодное выражение смягчалось после тренировки, после душа, и он улыбался, как загорелый мальчишка. Но всё же…
— Я сейчас поеду расследовать насчёт тринадцатого Военного научно-исследовательского института, упомянутого в письме. С этого момента запрещена любая проводная связь, включая телефон и интернет. Встречаемся через три дня, ровно в десять вечера, в том самом баре.
На мгновение погрузившись в воспоминания и вспомнив другого человека, который стоял рядом с ним, обнимая за плечи и смеясь, Ханна без колебаний развернулась. Она чувствовала его взгляд в спину, но у неё не было времени на словесные перепалки с Джакаром. Какова бы ни была цель человека, посмевшего использовать его имя, кто бы он ни был, когда поймает — убьёт.
Давным-давно жили девочка и мальчик. Ханна и Йен. Двое детей, осиротевших в зоне мирового конфликта, сцепили мизинцы в разрушенной школе, над которой летали снаряды, и поклялись, как меч и рукоять, не предавать друг друга и выживать вместе, стать самыми сильными и изменить этот мир. Перед лицом подавляющего насилия, угрожавшего им, двое детей жаждали силы.
──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────
«Военный научно-исследовательский институт отвечает за технические и научные исследования и испытания, необходимые для вооружения и оборудования, и его целью является защита Земли и международная безопасность…»
Читая в военном архиве то, что она и так знала наизусть, Ханна ещё раз проверила цели, функции и роль каждого исследовательского института. Её палец, скользивший по странице от первого института, остановился на двенадцатом. Она постучала по нему указательным пальцем. Точно, нет. Проверка записей за другие годы дала тот же результат.
— Вы ищете что-то конкретное?
— Вы когда-нибудь слышали о тринадцатом Военном научно-исследовательском институте?
Она показала экран подошедшему административному служащему. Тот склонил голову и удивлённо посмотрел на неё.
— Как вы знаете, существует только двенадцать военных научно-исследовательских институтов, капитан.
— И раньше так было? А планы на строительство есть?
Он взял свой планшет, что-то поискал и покачал головой.
— Записи не найдены.
Несуществующий институт. Дыра, вонь, засыпанное логово. Неприятная загадка. Возможно, она ведётся на чью-то простую шутку, но интуиция говорила об обратном. Что-то здесь есть. По крайней мере, отправитель письма хочет, чтобы она это поняла. Но что?
— А, — тихо выдохнул служащий и, когда она обернулась, смущённо замялся, словно допустил ошибку. — Из-за того, что число несчастливое, в последнее время ходит что-то вроде страшилки о месте, которое называют «Тринадцатым»…
— И где это?
— Точного места я не знаю. Но вы, капитан, и сами должны знать. Место, где, как говорят, содержат и изучают существ, привезённых «оттуда, снизу»…
Глаза Ханны слегка расширились. Дыра, вонь, засыпанное логово. И правда, это звучало как описание того, что находится внизу. Подземелье, откуда каждый раз, когда появляется трещина, выползают монстры. Холодное предчувствие пробежало по позвоночнику.
— Спасибо, это была полезная информация. И никому не говори, что я об этом спрашивала.
— Да? Да.
Ханна с хлопком закрыла материалы и вернула планшет служащему. Три дня она со всех сторон исследовала тринадцатый Военный научно-исследовательский институт. В последнюю очередь она заглянула в архив в надежде найти хоть какие-то записи, но всё, что удалось добыть, — это слухи. Когда она вышла на улицу, уже наступила тёмная ночь.
Заехав домой, она быстро приняла душ, села на мотоцикл и, надевая шлем, проверила расположение камеры видеонаблюдения прямо перед домом. Преимущество жизни рядом с трущобами заключалось в том, что в эту эпоху тотальной слежки можно было проехать через криминальные районы, где камер не было.
— В последнее время, в связи с резким повышением температуры, температура поверхности красных песчаниковых скал в объединённом регионе плато Сариан в двадцать первом секторе поднялась до девяноста градусов… Это является частью аномальных климатических явлений, происходящих в различных регионах…
Пропуская мимо ушей новости по радио, она мчалась по не успевшему остыть асфальту. Свернув в знакомый узкий переулок, она остановила мотоцикл и проверила время — 21:59. Она заглушила урчащий двигатель, и из паба донёсся приглушённый гул голосов. В ночном тёплом ветре смешивались запахи бензина и еды. Проверив наручные часы, на которых минуты сменились на два нуля, Ханна привычно потянула за ручку старой двери паба. Дубовая дверь со звоном открылась. Хозяин, мужчина с большой родинкой посреди лба, протиравший барную стойку, указал на столик в углу. Ханна безэмоционально улыбнулась в знак благодарности и, пройдя мимо сгрудившихся людей, направилась к столу, где расслабленно сидел черноволосый мужчина.
— Надо же, нашла. Я уж беспокоился, что ты не поймёшь, что значит «тот самый» бар, — сказала она, небрежно и с шумом садясь на стул.
Это был бар, куда они ходили втроём. А не тот, где они были пять дней назад. Она специально выразилась туманно, помня о камерах. И мужчина, который понял её и пришёл в нужное место, не поворачиваясь и продолжая смотреть на телевизор, бросил без приветствия:
— За Маккоем следят. Есть вероятность взлома, от телефона до камер наблюдения.
Похоже, после прочтения письма он подумал о том же. Ханна не удивилась и, снимая кожаную куртку, переспросила:
— Так что с отслеживанием отправителя?
Джакар, лениво смотревший футбольный матч, подпёр голову рукой и мельком взглянул в её сторону.
— Даже если за ним следят, ты ведь всё равно попытался отследить, не так ли? Я ведь на то и рассчитывала, показывая тебе письмо, что ты используешь свои связи в высших кругах.
— Отследить невозможно.
— Что?
Но его прямой ответ оказался не таким, как она ожидала. Прядь волос соскользнула с её уха и коснулась подбородка.
— Что это значит?
— Объяснять долго.
Вот за это я и ненавижу Джакара Кайроса. Она сощурилась, и он с раздражённым видом убрал руку, которой подпирал голову, и кивнул на доску для дартса.
— Сыграем партию, как в старые времена?
— Пари?
— Если хочешь.
— И что, по-твоему, я поставлю на кон?
— В лучшем случае, потребуешь, чтобы я рассказал всё, что знаю, и помог тебе всеми силами.
От его пренебрежительного тона, с которым он говорил о её проблеме, Ханна скрестила руки на груди и холодно ответила:
— Верно. Если я выиграю, ты будешь сотрудничать со мной, пока мы не найдём отправителя этого письма.
— Как скажешь. Но если выиграю я, тогда…
Джакар на мгновение замолчал, словно обдумывая, что заденет её больше всего. В этот момент за другим столиком раздались внезапные крики радости — видимо, забили гол, — и он медленно произнёс:
— Ты удалишь это письмо и забудешь о нём навсегда.
