Кому он задал этот вопрос, было неясно. Но его взгляд был направлен на Йена, так что Ханна лишь наблюдала за обстановкой. Йен, с мокрыми от пота волосами, ничего не ответил, лишь улыбнулся. То же движение уголков губ, но выражение лица было совершенно другим, чем когда он смотрел на неё. Глядя на это холодное лицо и пытаясь понять, не произошло ли между ними чего-то, о чём она не знала, Джакар отвёл взгляд и повернул голову к ней.
— Лекарство?
Поняв, что он спрашивает, приняла ли она жаропонижающее, Ханна покачала головой.
— Всё в порядке. Сначала что-нибудь съем.
— У вас не просто плохое самочувствие, вы где-то болеете?
В их разговоре прозвучала незнакомая информация, и Йен тут же спросил.
— Ничего особенного, просто небольшая температура. Но благодаря тому, что ты дал, мне стало немного лучше.
Она кивнула на напиток ОРС и невозмутимо пожала плечами, но Йен вскинул брови. На его аккуратном лбу под мокрыми, зачёсанными назад волосами, пролегла морщинка.
— Серьёзно, с этим у меня нет никаких проблем. Я могу трое суток без сна воевать, поэтому никому и не говорила.
Она быстро добавила это, чтобы он не беспокоился. Это означало, что и Джакару она не говорила, но взгляд Йена почему-то стал ещё более мрачным. Ханна, чувствуя себя неловко в этой атмосфере, не знала, что делать, и подняла напиток. И тут она почувствовала, что взгляд Джакара прикован к фляге с именем Йена.
— А, это…
— Знаю, видел.
Наступила короткая тишина. Джакар, размяв пальцы до вздувшихся вен, посмотрел на часы. Затем, сказав отдыхавшим товарищам, что на еду двадцать минут, Ханна, с облегчением, что появилось дело, механически достала из рюкзака боевой паёк. В этот момент Джакар позвал Апофиса.
Ханна с удивлением наблюдала, как ребёнок, сидевший рядом с Кайфэном, тут же направился к протянутой руке. Когда он подошёл, мужчина, словно хваля, взъерошил мальчику волосы и достал из боевого пайка кусок пиццы с пепперони, начав разогревать его в пакете. Пока ребёнок был увлечён блестящим пакетом, он, обхватив его лицо, внимательно осматривал его, и, хоть это и выглядело как забота, было понятно, что он проверяет его состояние. Апофис был единственным, кто двигался без защитного костюма. Он проверял, нет ли царапин, ведь мог подхватить какую-нибудь инфекцию.
Джакар, хоть и не похож, но незаметно заботлив. Может, это привычка. И то, что он прикоснулся ко мне, когда я страдала от видений, и то, что он пришёл, чтобы вытащить меня из того прошлого, — возможно, всё это было из той же серии. Не из-за каких-то особых чувств, а просто из интереса и ответственности, как когда проверяют, нет ли температуры. Да, возможно, это было моё заблуждение.
Пока она, безучастно глядя, думала об этом, Джакар, почувствовав её взгляд, мельком обернулся и спросил:
— Тебе тоже сделать?
— Нет, и без этого видно, что я не ранена.
Застыв, как человек, пойманный на плохом поступке, она покачала головой, и мужчина, пристально смотревший на неё, сказал:
— Я спросил, не разогреть ли тебе еду.
Ханна, на мгновение широко раскрыв глаза, поняла свою ошибку и крепко сжала губы. Джакар, скривив губы, усмехнулся, и она почувствовала, как щёки и уши вспыхнули. В итоге, чтобы не видеть его насмешливого лица, она отвернулась и сосредоточилась на выборе еды. Она уже собиралась вскрыть равиоли с томатной пастой, которые были менее отвратительными, даже если есть их холодными, когда вдруг встретилась взглядом с Йеном. Он, похоже, всё видел. У неё ёкнуло сердце.
Не из-за того, что она сделала что-то не так, а из-за того, что выражение лица Йена было слишком пустым, в горле закололо, словно она проглотила колючку. Мужчина, встретившись с ней взглядом, привычно скривил губы в косой улыбке, но она определённо отличалась от той, что была раньше.
Впервые ей в голову пришла мысль, что он, возможно, всё знал об их с Джакаром отношениях. Что он тогда подумал, когда она сказала, что он ей нравится? С какими мыслями он впустил её в свой дом?
Если не говорить, то душу человека не увидишь. Поняв, что это не тот человек, с которым она провела столько времени, она осознала, что не знает мужчину, которого, казалось, знала досконально. И это, по иронии, было то, чего всю жизнь хотел прежний Йен. Он надеялся, что между ними всё ещё есть несобранные кусочки пазла.
Когда она вскрыла равиоли, Йен, до этого наблюдавший, вдруг спросил, не хочет ли она поменяться с ним. Подумав, что ему, наверное, нравится это блюдо, она без задней мысли поменялась, но куриное рагу в её руках было тёплым. Он специально отдал ей разогретое. Когда она подняла голову, Йен уже ел холодные равиоли. В желудке стало неспокойно. Я знаю, что это не тот же человек. Но это всё ещё был Йен.
──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────
После еды в поезде все разобрали своё снаряжение. Снаряжение для выживания на неделю было в наличии. Учитывая периодичность открытия пути до сих пор, была высокая вероятность, что он откроется ещё раз завтра или послезавтра. Главное — не тратить всё зря.
Кроме Джакара, который собирался вздремнуть в кабине машиниста, большинство расстелили на сиденьях водонепроницаемые тенты, чтобы не промокло от влаги, и положили спальники. Хоть для худой Ханны это и было нормально, но для мужчин сиденья казались тесноватыми, но, к счастью, в этом вагоне были выдвижные панели для ног для экстренной медицинской помощи, так что они, подняв их, устроились.
Ханна, прежде чем лечь, посмотрела в окно на светлеющее небо. В чёрном, как бархат, небе звёзды постепенно тускнели, а с одной стороны надвигались угрюмые тучи. Письмо, казавшееся злой шуткой, в итоге привело её на землю, которую человек мог бы покорить. Он говорил прийти и встретиться. Цель до сих пор была неясна, но она была предельно настороже. Неизвестно, когда придёт следующее письмо, но она была готова идти до конца.
В этот момент её внимание привлекло что-то движущееся посреди болота. Сначала она подумала, что ей показалось, но то, что, как крокодил, разрезало воду, поднялось на поверхность, и Ханна резко затаила дыхание.
— Снаружи что-то есть?
Подошедший Йен, оперевшись о подоконник, заговорил, и Ханна, приложив палец к губам, прошипела «тш-ш» и продолжала следить за круглой и плоской головой. Мутная голова, создававшая рябь, наконец достигла берега, и показались четыре короткие, толстые ноги, — существо было похоже на примитивную ящерицу, простое и грубое. Размером с большую собаку, на его теле виднелись тёмные пятна. Они вдвоём, как дети в аквариуме, заворожённо смотрели на таинственное животное. Ханна невольно пробормотала:
— Йен, каменноугольный период — это ведь время, когда начали появляться полностью сухопутные животные?
— Наверное, да.
— Но я, даже когда изучала геологию, думала, что заставило живых существ выйти из моря на сушу?
Она учила, что жизнь зародилась в море. Затем рыбы вышли на сушу, стали земноводными, и появились рептилии.
Но чего хотела рыба в том изобильном пространстве, чтобы, меняя себя, выйти на сушу? Она ведь могла спокойно жить и в море.
— Из-за выживания. Выход на сушу давал больше преимуществ в конкуренции. Как и тридцатый мир, который вышел в поисках нового места жительства.
Когда Йен произносил последние слова, его тон стал немного сухим, но Ханна, увлечённая видом ещё более маленькой ящерицы, следовавшей за первой, не заметила этого. «Чтобы выжить» — самое простое объяснение, но почему-то такой ответ её не удовлетворял. Первая рыба, вышедшая на сушу, — неужели она выпрыгнула только для того, чтобы выжить?
— Если мы, как ты говоришь, вышли ради выживания, то это хорошо, но мне иногда кажется, что мы похожи на дождевых червей, выползших из земли в дождливый день.
Ханна продолжала, словно про себя:
— Почему дождевые черви выползают из безопасной земли? Сначала я думала, что из-за того, что земля наполняется водой, им нечем дышать, но оказалось, что это не так. Дождевые черви могут дышать и в воде. Тогда чего они хотят снаружи?
— …
— Не знаю, но надеюсь, я не умру на асфальте.
Хотелось бы, чтобы кто-то, не побрезговав, подобрал меня и вернул в землю.
Ханна смотрела, как капли дождя, стуча, оставляют на стекле косые следы, и повернула голову. Йен, окутанный утренней зарёй, с непонятным выражением лица смотрел на неё.
Ханна на мгновение встретилась с его тёмно-зелёными глазами, а затем опустила взгляд. Когда при встрече взглядов чувствуешь себя неловко, это значит, что нужно разобраться. Реакция Йена, которого она встретила здесь, тоже её беспокоила. Так, как сейчас, до конца операции продолжаться не могло.
— Йен, когда подойдёт наша очередь идти в дозор, не хочешь пойти вместе? Мне нужен кто-то, кто поможет, если я столкнусь с насекомыми.
Дождь становился всё сильнее, и, когда она уже собиралась лечь в спальник, превратился в грозу. Увидев вспышку, озарившую небо, она закрыла глаза, и тут послышался звук открывающейся и закрывающейся двери поезда. Кажется, выходил Дарин. Наверное, в туалет, — подумала она и прикрыла глаза рукой. Прогремел гром, от которого, казалось, сотрясётся весь мир.
