В тот же миг из-за обломков показались семь человекоподобных боевых машин. Это была не та версия, что они видели в Гобалане. Хоть размер был таким же большим, у этих были черные лица с красными сенсорными глазами, и они держали оружие, как люди. Едва наведя стволы в сторону женщины, они открыли огонь.
Невероятно. Они открыто стреляют по гражданским, которые находятся прямо перед ними, даже без предупреждения?
Ханна была шокирована беспорядочной стрельбой. Послышались крики и вопль Дарина, за которым последовал ответный огонь, но машины, даже получив скользящие попадания, продолжали двигаться. Это было естественно. Боевые машины для убийства отличаются от людей.
Джакар, двигаясь среди обломков, подобрался к машинам с тыла. Он подал ей знак забрать Апофиса и уходить, но Ханна не приняла его. Этот город был слишком похож на место, где она родилась и выросла.
Она сделает то, что в ее силах сейчас, как делала всегда. Осуществит то, что пыталась защищать всю жизнь, даже если придется рискнуть жизнью.
Оружия нет. Она продала его на черном рынке в прошлом мире.
Это была возможность испытать усиленный костюм. Сердце забилось чаще, и в тот момент, когда хлынул адреналин, ощущаемый только перед боем, Ханна привычным движением выхватила нож.
По сигналу она перехватила его обратным хватом и бросилась на машину сзади. Машина, на которую она нацелилась, быстро увернулась и развернулась, но было поздно. Ханна, сверкнув глазами, прошептала, проносясь мимо:
— Ты в зоне моей досягаемости.
Дзынь! Нож с силой вонзился в шейный шарнир машины, начисто снося голову. Искры от проводов затрещали, и прежде чем тело рухнуло, другая машина приблизилась вплотную. Удар кулака был такой силы, что если бы она рефлекторно не подняла блок, ей бы размозжило голову.
Одновременно Джакар развернулся и с силой ударил ногой, так что стальное туловище с хрустом отлетело в сторону.
— Я же сказал тебе уходить.
— Одной меня было бы достаточно, просто тело еще не разогрелось.
Отвечая, она увидела краем глаза машину с вмятиной на корпусе, которая при таком повреждении убила бы обычного человека на месте; теперь же она, жутко изогнувшись, наводила дуло на нее. Но прежде чем машина успела что-то сделать, другое дуло выплюнуло огонь, превратив ее в решето. Обернувшись, она увидела Йена, который, наступив на руку поверженной машины, поднял ее оружие и выстрелил.
Ханна, пригнувшись, уклонилась от налетающей следом другой машины и с силой полоснула ножом по стальному коленному суставу.
Джакар, схватив за голову машину, которая рухнула на одно колено, с силой вонзил лезвие в шею и провернул его, перерезая основные провода. Машина с болтающейся головой, искрясь, повалилась набок.
Возможно, раны еще не зажили.
Как она и сказала, тело не разогрето, и внезапные движения, несомненно, сказываются, но в этот момент этого не чувствуется.
Только битва подтверждает их прошлое. Она напоминает о временах, когда они спускались в Бездну, кувыркались и истекали кровью, когда, стиснув зубы, они были поглощены выживанием. Поэтому, пока существует то, что можно защитить, она будет двигаться, выжимая из тела силы, которых нет. Сжигая душу. Это то, что машины никогда не смогут повторить.
Вложить душу в момент, когда достиг предела.
— Граната! Ложись!
Йен, запихивая подобранную с пола гранату в грудную клетку машины, чья внутренняя структура обнажилась после выстрела, закричал. Он тут же с силой пнул ее в грудь и отскочил, а Ханна и Джакар спрятались за обломками; прогремел взрыв. Вспышка и дым.
Когда они, тяжело дыша, выпрямились, на полу валялись лишь груды металлолома, неспособные к бою, судорожно дергаясь обломками. Пальцы или колени все еще пытались двигаться, но встать и сражаться они уже точно не могли.
— Для применения в полевых условиях определенно годится. Если все узнают, что можно так сражаться с боевыми машинами, у всех глаза на лоб полезут.
Ханна, отдышавшись, пробормотала, глядя на все еще безупречный усиленный костюм. Йен и Джакар тоже выглядели невредимыми. Пока Йен наклонялся, чтобы собрать оружие машин, голос Джакара раздался одновременно в наушнике и рядом.
— Дарин, доложи о раненых.
— Мы в порядке. Но...
Взгляд Джакара уже был прикован к месту, куда стреляли машины. Внезапно и взгляд Ханны упал туда же. Расстояние было всего несколько десятков метров, но у нее было чувство, что сердце оборвалось.
За обломками виднелась длинноволосая женщина, лежащая ничком в луже крови. Ее волосы спутались с кровью так, что невозможно было понять их цвет; она не шевелилась посреди кровавой лужи.
Мертва.
— А ребенок?..
Едва она тихо спросила, как увидела ответ. Кайфэн, вышедший из-за обломков, перевернул женщину, и под ней оказался ребенок. Плача не было слышно, и Кайфэн покачал головой. Казалось, кровь отхлынула от кончиков пальцев ног.
Где все пошло не так? Что здесь вообще происходит?
— Времени не хватило. Когда я попытался подхватить ребенка, она уже лежала на нем и не шевелилась, а пули летели градом...
Даже стоя перед трупом, чувство реальности не возвращалось. Даже у Дарина, который закрывал глаза женщине, застывшей с широко раскрытыми глазами, исчезло обычное выражение лица.
— Это наша вина, мы должны были отвести их в более безопасное место и проверить.
— Никто не мог ожидать, что боевые машины, стреляющие по гражданским, будут разгуливать в открытую. И даже если бы не мы, они шли на звук плача ребенка.
Йен говорил спокойно и хладнокровно, но и его лицо было мрачным.
— Это явное военное преступление. Почему они просто расстреливают гражданских? Какое отношение они имеют к войне между мирами?
Никто не ответил. Не потому, что не знали ответа, как и она, а потому, что не хотели озвучивать свои догадки.
В этот момент с неба донеслось слабое жужжание, и все, прячась, приняли боевую готовность. Это был разведывательный дрон.
— По вашему приказу открываю огонь, — тихо сказал Кайфэн, прицелившись из винтовки. Именно тогда дрон остановился прямо над их головами. В момент, когда напряжение достигло пика, раздался треск, и из дрона раздался мрачный голос, который они хорошо знали, достаточно громко, чтобы все услышали.
— Команда «Терминус» из Тридцатого мира, говорит объединенная оперативная группа Тридцать первого мира. Говорит объединенная оперативная группа Тридцать первого мира. Не атакуйте дрон. Наше подразделение не имеет намерений вступать в бой.
Это капитан Сирил Харкер. Нет, если он выжил до сих пор, то он, наверное, уже не капитан.
— Оставайтесь на текущей позиции. В случае враждебных действий мы немедленно ответим. Оперативная машина скоро прибудет на место.
Несмотря на эти слова, расслабляться было нельзя. Только что они сражались с машинами-убийцами и видели смерть людей.
Вскоре действительно появился грузовик оперативной группы, и вышедшие из него люди вместо того, чтобы требовать сдачи оружия, заняли оборонительную позицию вокруг, словно охраняя их.
Даже сев в грузовик, они ехали в тишине около сорока минут. Когда тревога охватывала ее с ног до головы, она встречалась взглядом с Джакаром, сидевшим напротив. Успокаивало ли это потому, что их сердца были связаны? Вспомнив ночь, когда они спали в обнимку в больнице, она почувствовала покалывание в кончиках пальцев и крепко сжала кулаки, словно пытаясь ухватить тепло.
После того как несколько раз послышался шум вертолетов в небе, машина остановилась. Когда они вышли, то увидели, что в здание, похожее на больницу, заносят истекающих кровью гражданских и военных. Пройдя сквозь этот ад, наполненный стонами и криками, они вошли в помещение на первом этаже, которое, вероятно, раньше было административным офисом; теперь это была пустая комната с беспорядочно сдвинутыми столами, напоминающая склад, где стояло несколько стульев.
Майор Сирил Харкер, который выглядел на десять лет старше, чем при их первой встрече, с ранней сединой в черных волосах, встал с одного из стульев и протянул руку. На груди у него был такой же бронзовый лавровый лист, как у них.
— Сожалею, что не можем предоставить лучшие условия. От имени Тридцать первого мира приветствую возвращение всех без серьезных происшествий.
— Более эффектный прием мы получили сразу по прибытии.
Джакар ответил, пожимая руку, без тени эмоций на лице. На намек о боевых машинах Сирил устало отрезал:
— Это не мы их послали. Это творение Тридцатого мира, вашего мира.
Хотя они и предполагали, что это может быть так, они никогда не произносили это вслух. Воздух покинул легкие. Джакар спросил все тем же тоном:
— У вас есть доказательства, чтобы утверждать это?
— Доказательства даже не нужны. Мы никогда не отдаем приказ боевым машинам убивать всех людей подряд. Но оружие, присланное из Тридцатого мира, не различает своих и чужих, не отличает гражданских. Потому что в конечном итоге они смогут войти сюда, только если мы все умрем.
