Вернувшись, Ханна вымылась и растянулась на кровати.
Во включённых новостях говорили главным образом о нашумевшем взломе и о том, что будет основан Центр искусственного климата. Человечество, наконец преодолевшее климатический кризис. Победа человека. Похоже, в какой-то мере требования армии были услышаны. Разговоры о параллельных мирах в основном склонны были списывать на теории заговора.
Ханна молча посмотрела на экран, а потом поставила любимую песню. Небо окрасилось в фиолетовый, и ей нравилось настроение этого вечера.
— Февраль-то прошёл.
Вышедший из душа Джакар стоял в халате у холодильника; он сказал это, открывая дверцу. Речь шла о том, что она включила песню Кирана Джекса «Первое февраля».
— Да, но вдруг захотелось послушать. Для меня это песня, которая всегда побеждает тревогу.
В комнате было темно. Они не включили даже подсветку, чтобы подольше смотреть на пирамиду снаружи.
— Тревожно?
— Немного. Ведь мы принесли не только климатические данные.
— Здесь не будет так, как в том мире, который мы видели.
— А ты, оказывается, местами романтик.
— Ты только сейчас поняла? Даже после того, как я десять лет любил тебя одну и ждал?
Джакар сказал это до того буднично, доставая и выпивая воду, что Ханна, лёжа на кровати, оторопело обернулась к нему. Колотившееся сердце сжимается. Ощущение, когда тебя без конца хотят, затягивает. Пропитываешься им всё сильнее, становишься зависимой, и без него уже не можешь, так что потом сама тянешь руку.
Из холодильника сочился голубоватый свет. Он был единственным в резко потемневшей комнате. Она поднялась и подошла, а Джакар, решив, видимо, что она хочет пить, снова открыл дверцу, которую собирался закрыть. Ханна обняла его за талию и прижалась головой к груди. Сквозь распахнутый халат её коснулась горячая, твёрдая кожа.
Джакар едва заметно замер, а потом обнял её в ответ, положив руки ей на плечи, и сказал:
— Если я сейчас скажу, что мне бы хотелось, чтобы ты тревожилась каждый день, мне влетит?
— Да мне без разницы. Я ведь больше не одна.
В её ухо отдавался стук его сердца. Она так и стояла, и вскоре почувствовала, как большая рука гладит её по голове. Вот эта его сторона известна только ей. Ощущение, что тобой дорожат. Такое же мягкое, как когда он в постели покрывает её тело поцелуями, спускаясь всё ниже. И тут Джакар тихо сказал:
— Сделать тебе приятно?
— Мне, конечно, не с руки такое говорить, раз мы наслаждаемся вместе, но с таким сильным влечением тебе не тяжело?
— Вообще-то я не к этому…
Она недоумённо подняла голову — Джакар кривил губы в улыбке и хохотал. Ханна вскинула брови и сказала:
— Я не то чтобы хотела заметить, просто, когда обнимаешь, кое-что чувствуется.
— А, вот это уже вне моей воли.
Джакар пробормотал это невозмутимо, без тени стыда, спустил руку с её плеча на талию и спросил:
— Потанцуем?
— Танцевать?
— Как раз играет песня, которую я люблю.
Он сказал это так, будто песня случайно донеслась с улицы, а не была включена ею. Ханна сделала растерянное лицо.
— Я не умею танцевать.
Джакар посмотрел на неё так, словно ему это и в голову не приходило, и ей стало ещё неудобнее. В академии, когда то и дело устраивались вечеринки, она чувствовала то же самое замешательство. Все сами собой веселились и, казалось, знали, как под какую песню двигаться. Но до академии Ханна видела подобное только в кино.
— Танец — не такая великая штука, чтобы делить его на «умею» и «не умею», как ты думаешь. Просто двигаешься под музыку — вот и всё.
— Я как раз об этом и говорю, что не могу. У меня в голове начинается: с какой ноги шагнуть.
— А с верховой ездой ты как справилась?
— Там другое: следишь за реакцией лошади и подстраиваешься.
— Вот и делай так же.
Он обнял её за талию и, не дав себя остановить, двинулся. Спина и плечи Ханны одеревенели, но вскоре она инстинктивно шагнула вслед за прижавшимся к ней мужчиной. При этом руки сами собой ухватились за его плечи, чтобы не упасть. Опереться было не на кого, кроме него, так что она отчаянно смотрела ему в глаза и подстраивала дыхание. Она чувствовала себя деревом, качающимся на ветру. Стоишь на месте, не в силах уклониться, и движешься, куда несёт… нет, почему-то сменившаяся мелодия напомнила ещё и о хлопьях снега, падающих ночью. О белом, красивом снеге, который вбирает в себя все звуки.
Сколько бы ни прошло времени, этого мгновения я не забуду никогда. Они танцевали в тёмной комнате при свете холодильника. Как сверкающие снежные кристаллы, промелькнула первая ночь, которую они провели вместе. Воспоминание о том, как в той маленькой комнате они, сами того не сознавая, заглянули в раны друг друга, нахлынуло разом, обрывками.
— Если ты тут расчувствуешься, мой план сорвётся.
Джакар обхватил ладонью её щёку у подбородка и провёл большим пальцем у уголка глаза. Она и не заметила, что плачет, — оказывается, текли слёзы. Ханна шевельнула губами:
— Какой план?..
— План привязать тебя, чтобы не сбежала.
Договорив, он сунул руку в карман халата и достал чёрную бархатную коробочку. Зрачки Ханны расширились. Что это такое, поняла бы и дура. Пока она стояла, совсем перестав дышать, он открыл коробочку. Даже в тёмной комнате бриллиант на кольце вспыхивал под разными углами. Ханна недоверчиво пробормотала:
— Ты же всё время был со мной. Когда ты успел его купить?
— Не купил, а привёз из дома. Эта вещь передаётся по наследству аж от прапрабабки.
Джакар сказал о такой драгоценности как ни в чём не бывало и протянул руку. Она, точно завороженная, подала левую, и он надел кольцо на безымянный палец. Оно село точно по размеру — как в сказке.
— Где ты его вообще держал? В ванной?
— Реалистка. Может, отложишь пока эти практические подробности?
Джакар сказал это с досадой. И тут холодильник, слишком долго стоявший открытым, запищал. Они на секунду обернулись, а потом оба всё-таки расхохотались.
— Могла бы и не пенять: я и сам не собирался делать это у холодильника.
Джакар сказал это будто в шутку, оглянувшись на холодильник, и снова опустил на неё взгляд. Он смеялся, но напряжение не уходило. В груди ходила буря.
— Я не стану говорить про будущее — что сделаю тебя счастливой и всё такое.
Голос у Джакара низкий и почти без перепадов. Голос, который ему под стать. Он отдаётся глубоким гулом во всём теле, и от него становится спокойно, по-настоящему надёжно.
— С этого дня я буду рядом, чтобы тебе не было одиноко. Не только в радости, но и когда ты уйдёшь так глубоко, что покажется, будто больше не подняться.
И всё-таки видно, что сейчас он волнуется. Это заметно по ясному, прямому взгляду, по напрягшимся пальцам, по тому, как медленно он подбирает слова. Ханна какое-то время смотрела ему в глаза, а потом тихо сказала:
— Да. Если исправишь одну слишком уж одностороннюю формулировку.
— Одностороннюю формулировку?
— Не «буду рядом», а «будем рядом». Чтобы не было одиноко, стараться должны оба.
В чёрных глазах мужчины, прикованных к ней, появилось тепло. Они смягчаются. Так, как она ни разу не видела до той ночи, которую они провели вместе. Ханна протянула руки и обняла его за шею, а Джакар точно так же обхватил руками её спину.
Под мягкую мелодию, ставшую уже совсем спокойной, они медленно двигались. Дверца холодильника закрылась, но в тёмной комнате свет звёзд и слабое сияние экрана сливали их силуэты в один. Ханна закрыла глаза и вспомнила историю, которую рассказывала ему вчера ночью.
— Кошка Агрия, отправившаяся к Башне ветра, на первом холме скатилась вниз — слишком крутым был склон, во втором лесу заблудилась и трижды прошла мимо одного и того же дерева. На третий день упала от голода. И всё же Агрия не остановилась.
— И вот, добравшись наконец до башни, Агрия страшно удивилась. Спиральная башня не рухнула и не сломалась. Она просто стояла, потому что на неё никто не поднимался.
— Агрия и сейчас идёт вперёд. Усердно, шаг за шагом. Потому что только так башня крутится и время течёт. Если, открыв окно, ты чувствуешь ветер, это и есть доказательство, что и сегодня она идёт.
И сегодня мы идём вместе. Надеясь, что наши дни протянутся до самого края этого горизонта.
«Вторая экстра: Их горизонт, золотое лето» — конец
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/14
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
