Контент удален!

— Покажи-ка. Говорил, что получил от отца,  — сказал Дарин в транспортном грузовике, везущем их обратно, украдкой поглядывая по сторонам. Ханна наблюдала, как мальчик, сидевший напротив, между Джакаром и Дарином, протягивает динозавров, которых он держал в обеих руках.

— Ух ты. Что это у тебя? Похоже, он знает, что ты любишь ящериц. Должно быть, он тебя очень любит.

В ледяной атмосфере только Дарин преувеличенно восхищалась, мутным взглядом разглядывая тираннозавра.

— Это не ящерицы, а динозавры.

— Ну, что то, что это. Как человек и обезьяна.

— Даже если так, это не значит, что он знает, что тому нравится. Это же вещи, которыми пользовался!..

Холодно бросившая это Ханна осеклась, встретившись взглядом с мальчиком, поднявшим на нее глаза. Она подавила слова, подступившие к самому горлу.

В этот момент Йен, молча наблюдавший за ситуацией, заговорил со своего места:

— Ханна, ты же говорила, что хочешь что-то сказать Апофису?

Казалось, он пытался немного разрядить обстановку. Чувствуя, как Джакар смотрит на них обоих, Ханна мгновение колебалась, прежде чем посмотреть на Апофиса.

— Хочу спросить кое-что. Можешь не отвечать, если это трудно. Я знаю, что ты называешь наш мир Тридцатым. Ты случайно не знаешь, где ты увидел это число?

Хотя она иногда и дарила ему милые вещицы или сувениры, кажется, прошло очень много времени с тех пор, как она сама пыталась заговорить с ним. Задавая вопрос, Ханна не особо на что-то надеялась. И тут мальчик разомкнул свои плотно сжатые пухлые губы.

— В электромагнитных волнах Бездны. Там хранятся воспоминания.

За это время мальчик, кажется, успел пообщаться со многими людьми, включая Дарина, и его речь стала заметно более естественной. И голос у него был мальчишеский.

— Все, кто рождается, считывают одну и ту же информацию. В Бездне все говорили, что место, где мы находимся — Тридцатый номер. И еще: «Ни в коем случае нельзя переходить через дыру», «Если откроется путь, нужно бежать».

— Если откроется путь, нужно бежать? Значит, не было Абаддонов, которые переходили бы через дыру?

— В этот раз мы перешли.

— Нет, я имею в виду до нас.

Мальчик покачал головой. Она погрузилась в мысли, а затем спросила о другом:

— Тогда, когда мы переходили на подводной лодке с моря... ты помнишь, что случилось в тот самый момент перехода?

На этот вопрос мальчик ответил не сразу. Он просто молча смотрел на нее снизу вверх. Повисла тишина, и в тот момент, когда она встретилась с его черными глазами за солнцезащитными очками, ее охватило странное чувство.

— Дотронулась.

— Что?..

— Ты дотронулась до света, проникшего через окно.

И мальчик медленно поднял палец, указывая прямо на нее. На мгновение воцарилась тишина, и у нее по спине пробежали мурашки. Окно, свет. В этот момент в ней вспыхнуло смутное воспоминание, и Ханна нахмурилась.

Ей показалось, что она видела свет во тьме, в морской глубине. Вспомнилось, как движущиеся геометрические фигуры превращались из точек в линии.

— И до него дотронулась только я?..

Мальчик кивнул. Возможно, это как-то связано с тем, что сейчас только она видит странные вещи. Грузовик затрясся и стал сбавлять скорость, и игрушечный динозавр упал на пол и покатился. Она наклонилась, подобрала его у своих ног и протянула обратно, сказав:

— Спасибо. Тираннозавр выглядит устрашающе.

— Велоцираптор, — произнес мальчик, словно поправляя ее. Глаза Ханны расширились, а затем она улыбнулась и сказала:

— Прости. Похоже, тебе это и правда нравится.

Конечно, то, что он знал научное название, придуманное людьми, означало, что кто-то его научил. И, скорее всего, это сделал тот ученый, тоскующий по своему сыну. В конце концов, в большинстве случаев так и появляются предпочтения. Твой мир расширяется благодаря тому, кого ты любишь. Точно так же, как Йен слушал песни ради нее, а она ради него каждые выходные смотрела спортивные матчи, и в итоге им обоим нравились увлечения друг друга. Сердце мучительно заныло.

В конце концов, расставание — это отрывание части себя.

──── ∗ ⋅◈⋅ ∗ ────

За это время Йен, словно роса, впитался в команду. Обладая свойственным ему умением улавливать и понимать атмосферу, он, в отличие от прошлого, естественно вписался в их четверку и легко сошелся со всеми. Даже Кайфэн обменивался с ним шутками, а Дарин, похоже, даже советовался с ним о своих проблемах.

Ханна с удивлением ловила себя на том, что часто засыпает, находясь рядом с Йеном. Словно она была кошкой, развалившейся в гостиной посреди дня. Когда она открывала глаза, лежа на плече мужчины, Йен невозмутимо спрашивал, не хочет ли она пить, и возникало ощущение, будто время повернулось вспять. Должно быть, именно эту часть Джакар и не мог выносить. Двое мужчин спокойно разговаривали друг с другом, но тщательно избегали ситуаций, когда им приходилось оставаться втроем. Если бы их не связывала миссия, в которую нельзя было вмешивать личные чувства, возможно, все разрешилось бы гораздо быстрее.

Тем временем отец, вошедший в команду после подписания соглашения о неразглашении, представленного военными, не смог забрать «вновь обретенного» сына. Мальчик участвовал в важнейшем национальном проекте. После их слезливой встречи им разрешалось видеться только после тренировок и под присмотром одного из членов экспедиции Тридцатого.

Вопреки ее опасениям, тот палеонтолог, назвавшийся отцом, не отверг Апофиса и, казалось, принял даже его нечеловеческие черные глаза. Но тревога не отпускала. Особенно когда он протягивал мальчику сладости или игрушки, говоря, что это то, что «любил» его сын. Такие вещи ранят кого угодно. Все не могло пойти гладко. Уж по крайней мере она знала, что реальность — это не сказка.

Пи-пи-пи-пи-пи-пи-пи.

Когда зазвонили часы, Ханна тут же открыла глаза. Рассвет, близкий к утру. Чуть раньше запланированного срока, но никто не удивился. Пока они без промедления надевали усиленные костюмы, под ногами уже чувствовалась вибрация земли.

Услышав сирену, доносившуюся из оперативного штаба вдалеке, они бросились к джипу, стоявшему перед жилым блоком. В конечном счете, это была гонка со временем. Большинство зданий рушится в течение нескольких десятков секунд или минут после начала землетрясения.

— Апофиса нет.

Это доложил Кайфэн, вышедший последним, с побелевшим лицом.

— Что?

— Похоже, он покинул свое спальное место посреди ночи. Вероятно, отправился в дом, где остановился палеонтолог.

Не может быть. Эта операция невыполнима без проводника. Он был нужен им и чтобы уйти, и чтобы вернуться.

— Прошу прощения. Приближается день операции, мы должны были усилить бдительность.

— Свяжись по рации с отрядом, который его охраняет. Выдвигаемся вместе с ним.

— Я беру на себя ответственность и вернусь с ним.

В этот момент Дарин, забравшийся в машину первым, сказал Джакару, отдававшему приказ.

Не было времени его останавливать. Да и если бы оно было, ничего бы не изменилось. Кто-то должен был пойти за Апофисом. Если они не знают пути, все усилия собравшихся здесь, включая оперативную группу, будут напрасны.

Дарин выпрыгнул из машины, в тот же миг в нее вскочил Йен, а Кайфэн сел на место водителя. В этот момент на их головных устройствах отобразились координаты. Апофис тоже где-то проснулся. К счастью, это было в подвале здания, недалеко отсюда.

— Отправляемся.

Машина взревела и тронулась с места. Ханна прикусила губу, изо всех сил стараясь сосредоточиться на том, что происходило вокруг. Дарин выучил карту и был в усиленном костюме. Все будет в порядке. Мы сможем.

Все, что попадало в поле зрения, тряслось и рушилось. Земля вздымалась, как гигантская волна, и обрушивалась на город. Если до сих пор они переживали землетрясения под землей, то на этот раз бедствие, словно цунами, неслось прямо на них. Из-за чудовищной вибрации тело мотало из стороны в сторону, хотя они и держались за поручни. Фонарные столбы качались и падали, старые бетонные здания тряслись, покрывались трещинами и оседали.

Машина мчалась сквозь этот хаос, как и было запланировано на симуляциях. Единственной переменной было потерянное время. Пожалуйста. Выдержи.

Бум! В тот момент, когда дерево рухнуло на джип, машина с визгом остановилась. Одноэтажный дом из тонкого цемента с крышей из листового железа. Ханна и Кайфэн выскочили первыми и уже собирались войти, как вдруг деревянная дверная рама с треском раскололась, и фасад здания рухнул, подняв облако каменной пыли. Отступая назад, Ханна крикнула:

— Двигаемся к заднему входу!

Йен и Джакар, вылезшие с другой стороны, тут же переместились к задней двери, расстреляли замок и ворвались внутрь.

Они спускались по лестнице в подвал, а потолок над головой рушился, словно мост, разваливающийся под ногами. Во все стороны летели острые осколки, и Кайфэн подпер собой рушащуюся колонну. Обернувшись, он крикнул:

— Идите вперед!

Стиснув зубы, она побежала. Времени не было. Слишком долгая задержка. По крайней мере, когда они миновали проход... в конце глубокого подвала виднелась небольшая мембрана, похожая на дверь, достаточная, чтобы прошел один человек. Йен и Джакар ждали, пока она доберется до них. Ее схватили за руку, и Ханна буквально влетела внутрь. В тот же миг дом окончательно рухнул. Тяжело дыша, она обернулась и увидела, что из-за черной мембраны торчат обломки камней. И она также увидела, что объем черной мембраны уменьшается со скоростью, несравнимой ни с чем, что она видела раньше. Ханна инстинктивно протянула руку и оторвала кусок, который смогла ухватить кончиками пальцев.

— Ха-а, ха-а...

Вскоре разрыв закрылся, оставив в ее руке лишь то, что она успела схватить. Они втроем перешли на другую сторону, без проводника и без своих товарищей.