— Э-э... понятно, но... почему он такой большой?..
— Чтобы тебе было хорошо.
— Что?
— Всё, что у меня есть, создано для того, чтобы нашей Ван Ый было хорошо.
Он сказал, что пока не будет входить, чтобы мне не было больно. Син Чхи У совершенно не хотел причинять мне дискомфорт. Но еще до того, как я успела ответить, он уже начал плавно двигаться внизу. Его взгляд говорил о том, что, каким бы ни был мой ответ, он доведет меня до пика без всякой боли.
Опустившись на колени между моих раздвинутых ног, он одной рукой обхватил мое бедро, а другой — основание своего члена. А затем прижал этот твердый, как оружие, орган к моей плоти, которая уже не просто намокла, а буквально истекала соками.
— У-ух...
Это было совсем не то же самое, что ласки пальцами или языком. Из-за того, что он был толще и тяжелее, даже простое движение вверх-вниз создавало странное, волнующее давление.
Член, плотно прижатый к коже, скользил и терся о влажную щель. Он то двигался быстро, то замедлялся, дразнил меня, менял угол, непрерывно потираясь головкой о самое чувствительное место.
Твердость и мягкость чередовались, увлекая меня в бесконечный водоворот наслаждения. Я кряхтела, стонала и в конце концов, всхлипывая и подергивая бедрами, незаметно для себя стала двигаться так, как он направлял.
— Ван Ый, возьмись вот здесь.
— Угу...
— Как так вышло, что в тебе нет ни одного изъяна?
— Ха-ах!.. У-ух...
— Правой рукой обхвати правое бедро. И левое тоже, раздвинь шире... да, вот так, умница, красавица.
Сладкими словами он мягко уговорил меня принять эту постыдную позу. Лежа на спине, я открыла ему абсолютно всё.
— Какая же ты красивая, Ван Ый.
— У-ух...
— Настолько, что я сейчас сойду с ума.
Он без устали осыпал меня комплиментами, словно не мог насмотреться, но его действия немного расходились с этими нежными словами — он был слегка грубоват. Держа член одной рукой, он с размаху, с глухим шлепком бил им по моей промежности, и, как назло, удары приходились как раз по самому чувствительному бугорку.
Даже мне самой неловко об этом думать, но казалось, будто меня порют членом, и от этого было невероятно стыдно.
Но та приглушенная вибрация... или давление, возникавшее, когда это твердое тело опускалось на меня, было до безумия приятным.
Совершенно новое ощущение. Конечно, у меня и опыта-то был всего один раз, тот самый первый и последний... Но почему-то эти ласки кажутся даже более развратными, чем само проникновение. Раз он не входит, то ищет всё новые и новые способы доставить удовольствие через трение, и это ощущается странно, извращенно... Кто бы мог подумать, что можно наслаждаться и так.
Ах!..
Он снова начал тереться членом о влажную кожу, и темп немного ускорился. Его дыхание, которое до этого было идеально ровным, слегка сбилось — верный признак того, что он близок к разрядке.
Бесконечное трение вызвало волну оргазмов, которая мгновенно поглотила меня. Я кончила не один и не два раза, а несколько подряд, так что внизу живота всё свело от напряжения. В конце концов мои руки, сжимавшие бедра, бессильно упали, и я полностью обмякла, отдавшись наслаждению.
— Фу-ух... Ван Ый.
Син Чхи У, зажав свой член между моих ног и непрерывно двигая бедрами, должно быть, тоже устал.
Войди он в меня, мы бы оба испытали куда большее удовольствие... Честно говоря, тело настолько расслабилось, что я была уверена: теперь я смогу принять его без боли.
— Можешь... можешь войти...
Тихим голосом я выразила желание стать с ним одним целым, но он покачал головой. Сказав, что мне всё равно будет больно, он так и не вошел в меня до самого конца. Ускорив толчки и продолжая тереться о мою плоть, он с коротким стоном излился на меня.
— ...
Когда его сперма горячими толчками оросила мой живот, мне почему-то стало неловко совершенно по другой причине, и я слегка отвернула голову. Смотреть, как Син Чхи У двигает рукой вверх-вниз, чтобы выжать из себя всё до последней капли, было еще более смущающе.
Просто в голову полезли мысли, что, возможно, именно так он обычно и мастурбирует. Ха-а... ну всё, наконец-то? Я сейчас умру от усталости...
Он говорил, что мне нужно просто лежать и наслаждаться, но я постоянно непроизвольно напрягалась, так что боль в мышцах, кажется, станет только сильнее. И без того забитые ноги, а он еще командовал: «Раздвинь», «Возьмись»...
Впрочем, мне же самой было хорошо, так что ладно. Глупо было бы наслаждаться по полной, а потом жаловаться на боль в теле. Из-за ситуации с папой я на горьком опыте усвоила, что за свой выбор нужно нести ответственность. Так что нечего винить Син Чхи У, кривя душой.
То, что он из заботы обо мне так и не вошел, вызывало легкую досаду, но и трогало одновременно. Вот только, похоже, Син Чхи У еще не закончил.
Пока я лежала, расслабленно переводя дух, он коснулся моего живота, перепачканного спермой. Я думала, он хочет меня вытереть, но его рука, зачерпнув пальцами семя, скользнула вниз.
— Чхи У-сси, что ты... а-ах...
— Нужно начинать понемногу растягивать тебя.
Я разрешила войти совсем не в этом смысле.
Син Чхи У, поглаживая мою промежность скользкими от спермы пальцами, нежно коснулся набухшего от возбуждения клитора. От долгого трения чувствительность притупилась, но от его прикосновений по телу снова медленно разлилась электрическая дрожь.
Ласково массируя вход, он постоянно следил за моей реакцией. На словах я возмущалась: «Что ты делаешь?», но в глубине души всё еще чувствовала легкую неудовлетворенность. А еще во мне проснулось любопытство к неизведанному, поэтому я не стала его отталкивать.
— Когда я... спать буду... у-ух!..
— Я сам тебя убаюкаю... потерпи немного... Один ведь нормально?
— Угу, нормально... а-ах, как приятно...
Тело было уже достаточно податливым, но мысль о том, что внутрь меня что-то проникнет, всё равно вызывала напряжение. Син Чхи У это прекрасно понимал, поэтому я чувствовала, как он тщательно массирует вход и помогает мне расслабиться.
Затем его палец осторожно вошел в меня на одну фалангу. Он медленно продвигался глубже, то и дело спрашивая, всё ли в порядке и не больно ли мне.
— Ха-а... а-ах...
Я чувствовала, как кончик его пальца скользит по моим стенкам. Да, у него толстые пальцы, но это был всего лишь один палец, так что чувство распирания было вполне терпимым. Зато удовольствие от свободных движений, на которые был способен только палец, было просто невероятным.
Как бы это сказать... Эти ночные развратные игры были похожи на подготовительный экзамен, призванный пробудить все мои чувства самыми разными способами. Теперь я понимаю, почему он не стал входить в меня, а ограничился лишь поцелуями, ласками и петтингом. Секс — это ведь не только проникновение. Процесс, когда мы вот так исследуем и познаем тела друг друга, тоже оказался безумно приятным. Если я и дальше буду так раскрепощаться, то, может, скоро и в рот брать начну? Ох, всё, я больше ни о чем не могу думать.
Меня просто смыло волной такого оглушительного оргазма, что всё тело забила крупная дрожь.
***
Шел второй день работы траурного зала.
Если вспомнить похороны мамы, второй день обычно спокойнее первого, но, видимо, вчерашний снегопад внес свои коррективы. Снег перестал идти еще на рассвете, и сегодня с самого утра начали съезжаться гости, которые не смогли добраться вчера из-за погоды.
— Ван Ый, ты должна взять себя в руки и жить дальше.
— Да, дядя.
— Твой отец так тобой гордился, помнишь? Не сдавайся, просто живи достойно, хорошо?
— Да, я постараюсь.
Я думала, что сегодня смогу немного расслабиться, но гостей оказалось куда больше, чем я ожидала. Возможно, это потому, что похороны не частные, а корпоративные. Син Чхи У тоже носился как заведенный.
Недосып, накопившаяся усталость и огромный стресс — всё это давало о себе знать. А ведь я еще и полночи не спала, упиваясь ласками. Мы с трудом оторвались друг от друга только на рассвете, и до сих пор я чувствую легкий жар, оставшийся после той ночи.
Из-за этого всё утро я клевала носом. В себя пришла только ближе к обеду, и то, наверное, потому, что съела тарелку горячего наваристого супа.
[С сегодняшнего дня я перехожу на нормальную еду. Кашей... я не наедаюсь.]
[Но ведь нежирная и легкая пища всё-таки полезнее? Ты еще не до конца восстановилась.]
[Чтобы прийти в себя, мне нужен острый, обжигающий бульон... В общем, теперь я буду есть то, что захочу.]
Поговорить нам было о чем, но вокруг было слишком много лишних глаз, так что общаться лично было рискованно. Поэтому я тайком переписывалась с Син Чхи У, и почему-то это напомнило мне о времени, проведенном на острове.
Кстати, мы ведь покинули остров совсем недавно. Если посчитать, прошло всего дней десять, но кажется, будто это было в какой-то прошлой жизни. Вспоминая людей с острова и всё, что там произошло, я улыбнулась — в этой улыбке смешались самые разные чувства.