— Чхи У-сси... ты правда это сделал?
— Что именно?
— Ты правда... сделал вазэктомию?
— Как знать.
Мужчина, перевернувший меня на живот, покрывал поцелуями спину вдоль позвоночника, но так и не дал прямого ответа. Меня вдруг охватила такая тревога, что я изо всех сил попыталась вырваться и оттолкнуть Син Чхи У. Но куда мне тягаться с мужской силой.
— Опять ты за своё.
— Я не делаю того, из-за чего тебе пришлось бы волноваться.
— Правда?
— Как знать.
— Что? А-а... у-ух!..
Судя по его насмешливому тону, даже если он продолжит кончать внутрь, как сейчас, беременность мне не грозит. Вот только бесило, что он нарочно заставляет меня нервничать.
— Син Чхи У, ты правда... такой плохой.
— За это ты меня и любишь, разве нет?
— Нет, ненавижу. Ненавижу тебя, Син Чхи У!
Син Чхи У, мягко, но непреклонно вдавливая мою спину в матрас и лишая возможности двигаться, продолжал непрерывно тереться о влажную щель, уже перепачканную его спермой. А затем снова начал входить в меня, и, кажется, он стал ещё больше, чем в первый раз, отчего мне стало немного страшно.
— И что же нам делать?.. Похоже, твоему телу я всё-таки нравлюсь.
С влажным, хлюпающим звуком он снова начал вдалбливаться в меня. Головой я понимала, что больше не выдержу Син Чхи У, но у тела, видимо, ещё оставались резервы.
Боль, которая была в предыдущий раз, почти исчезла. Теперь одно лишь проникновение приносило колоссальное удовольствие, и мне нравилось чувство, что мы слиты воедино. Нет, мне было безумно хорошо.
Осознавать эту свою противоречивость было досадно, поэтому я продолжала называть его негодяем. Но он, словно разгадав причину моих капризов, немного сбавил темп, наклонился и плотно прижался к моей спине.
— Тебе не о чем волноваться...
Зная, что он всегда говорит загадками, я не могла полностью избавиться от тревоги. Поняв это, он принялся легонько покусывать меня за шею и шептать, словно раскрывая страшную тайну.
Он ласково произнёс, что если я, Ван Ый, захочу родить, он сделает операцию по восстановлению, а если не захочу, то и ему дети не нужны. Я понимала, что он говорит это из заботы обо мне, но почему-то от злости даже слёзы на глаза навернулись. Впрочем, в итоге я расплакалась совсем по другой причине.
— А-а, у-у-ух...
Он схватил обе мои руки, опиравшиеся на матрас, и завёл их мне за спину. Скрестив мои запястья буквой Х, Син Чхи У начал безумно двигать бёдрами. Было очевидно, что до этого момента он просто сдерживался.
Господи, мне так хорошо, что я сейчас умру...
Это были совершенно другие ощущения по сравнению с позой на спине. Вот почему люди занимаются сексом в разных позах.
Поскольку я лежала на животе, угол проникновения и сила трения при каждом столкновении наших тел ощущались иначе. А то, как он прижал меня в позе собачки, задрав мой таз, психологически возбуждало ещё сильнее.
— ...Хат, ...у-ух!
Он вколачивался сзади с такой силой, что меня постоянно бросало вперёд. С каждым его проникновением мои ягодицы то сплющивались, то снова округлялись.
Одной рукой он сжимал мои запястья, а другой тянул за плечо назад. Из-за этого верхняя часть моего тела была наполовину приподнята, а грудь беспорядочно подпрыгивала и раскачивалась.
— А-а, умоляю... хватит...
Хотелось, чтобы он хотя бы отпустил мои руки, но он держал меня мёртвой хваткой. Пока мои плечи не выкрутились, а спина не выгнулась дугой, Син Чхи У продолжал безжалостно, до самого конца, доводить меня до предела.
Обжигающее, покалывающее чувство ударило прямо в макушку. Из меня уже вовсю текли соки, а тело билось в судорогах. Я так громко всхлипывала и плакала, что напрочь забыла, что мы находимся в комнате отдыха для скорбящих.
Но чем жёстче и развратнее становился наш секс, тем больше мне это нравилось. Чувствуя, как пульсирует налитый кровью низ живота и как сладостно растекается удовольствие, я понимала, что проваливаюсь в эту пучину безвозвратно.
Простое наслаждение, даруемое самыми первобытными инстинктами, оказалось невероятно прилипчивым. Я вдруг поняла, почему люди сходят с ума по сексу, ведут себя как животные и теряют голову. Ведь даже я, человек, всю жизнь далёкий от сексуальных желаний, сейчас так пугающе погружалась в это.
— Ван Ый... Ха-а...
Всё моё тело и без того ныло от боли в мышцах, а теперь в нём не осталось ни капли сил. Мой взгляд окончательно затуманился, и я превратилась в послушную куклу, исполняющую любые прихоти Син Чхи У. Он входил — я принимала, он раздвигал ноги — я подчинялась...
— А-ах... у-ух...
— Ах, блядь... фу-ух...
Син Чхи У сдавленно выругался — видимо, его оргазм тоже был невероятно сильным. На этот раз он не стал выходить, а продолжил насаживать меня на свой член, изливая внутрь всё до последней капли. Он так долго мучил и доводил меня, что в какой-то момент я просто обессиленно распласталась на матрасе.
— Всё, хватит... я так умру...
— Думаешь, я позволю тебе умереть?
— Оставь меня... просто оставь... так было бы лучше...
— Если и умирать, то только вместе.
— А-ах! Хватит... у-ух... ах, ха-а... а-ах!..
Даже после двух оргазмов Син Чхи У, похоже, всё ещё не насытился. Он снова перевернул меня на спину и закинул одну мою ногу себе на плечо. А затем протолкнул свой по-прежнему эрегированный член в мою липкую, перепачканную спермой щель.
Если так пойдёт и дальше, завтра здесь придётся проводить и мои похороны... А, боже, я схожу с ума. Это тяжёлое чувство заполненности внутри было таким приятным. Это было настолько потрясающе, что я забыла, где мы находимся, и хотела лишь заниматься с ним сексом.
***
Утром третьего, последнего дня похорон — дня выноса тела — в траурном зале было довольно многолюдно. Поскольку похороны были корпоративными, присутствовали и руководители, которые вместе с отцом помогали Пхён Джэ Хо.
Сам Председатель Пхён, конечно, присутствовать не смог, но Син Чхи У от его имени оставался до самого конца. Всего несколько часов назад он обмазывал меня своей спермой с головы до ног, а сейчас стоял с таким невозмутимым лицом, будто ничего и не было.
— Ван Ый-сси?
— А, да.
— Вы в порядке? Начальник Син сказал, что после кремации нам стоит вернуться в больницу и поставить вам капельницу...
Заместитель Чха, сидевшая рядом со мной в автобусе, едущем в крематорий, спросила это с явным беспокойством. С самого утра, когда начался вынос тела, и до сих пор я то и дело клевала носом стоя, поэтому она, видимо, переживала, не заболела ли я.
— Я просто плохо спала ночью.
— Мне кажется, когда всё закончится, вам и правда не помешает витаминная капельница, что скажете?
— Ну... так и сделаю. Тем более если сам начальник Син так сказал.
— Да... Он велел тащить вас силой, даже если вы будете упираться.
Учитывая, что заместитель Чха наверняка знает истинную причину моего недосыпа, её выдержка в каком-то смысле поражает. Она с самого утра не отходит от меня ни на шаг с таким невинным видом, хотя, по идее, неловко должно быть мне.
Из-за бурного секса, продолжавшегося до самого рассвета, главная скорбящая сейчас еле держится на ногах. Учитывая, что всё это происходило на похоронах отца, краснеть от стыда должна я, а не она.
— Мы начинаем.
Только по прибытии в крематорий я окончательно пришла в себя. Хоть это и была постановка, но, когда гроб с отцом отправляли в печь, у меня невольно покатились слёзы.
Даже зная, что это спектакль, наблюдая за происходящим своими глазами, невольно проникаешься ситуацией. К тому же меня накрыло запоздалое чувство вины перед тем безымянным человеком, который сейчас лежал в гробу вместо Со Гё Ёна. Я искренне помолилась за упокой его души. Не желая больше грешить, я лишь молила, чтобы всё поскорее благополучно разрешилось.
— ...
Превращение человека в горстку пепла заняло не так уж много времени. В этот момент мне показалось, что все эти планы мести, затаённые обиды — всё это бессмысленная суета. С горькой улыбкой я безотрывно смотрела на печь, когда тишину траурного помещения нарушил назойливый шум.
Дзинь.
Дзинь.
Дзинь.
Телефоны зазвонили у всех одновременно. У всех, кроме меня.
— Что?
— Это правда?
— Так внезапно?..
Рингтоны и вибрация телефонов всех присутствующих слились в нестройный гул. Кто-то, прочитав сообщение, в шоке распахивал глаза, кто-то отвечал на звонок и не знал, что делать. Что вообще происходит? — недоумевала я.
Заместитель Чха, стоявшая рядом, молча посмотрела в свой телефон, а затем придвинулась ко мне вплотную. От новости, которую она прошептала мне на ухо, я буквально остолбенела. Я была настолько ошарашена, что не могла вымолвить ни слова.
— Ван Ый-сси... говорят, Председатель только что скончался.
Да, вчера, когда он спускался в траурный зал, Пхён Джэ Хо выглядел плохо, но не настолько, чтобы умереть на следующий день. Как он мог умереть так внезапно, за один день?..
Я, конечно, желала ему смерти, но не такой. Смерть от болезни, естественная смерть... как и говорил папа, Пхён Джэ Хо ушёл слишком легко. На мгновение меня охватила ярость.
Я резко повернула голову к Син Чхи У, стоявшему в шаге от меня. Я посмотрела на него с немым вопросом: «Какого чёрта происходит?», но... лицо Син Чхи У было спокойным и холодным.
Пока все вокруг в панике суетились и охали, он один сохранял пугающее спокойствие. Как будто... заранее знал, что так будет... Нет, не может быть.