Обернитесь

Ын О растерянно смотрела на протянутый ей пакет. Пока они с Ю Соком были в комнате персонального шопинга, она мельком уловила цены выставленных там украшений — и оттого это было уже не благодарностью, а тяжестью.

Самое простое исчислялось тысячами, дорогое — сотнями миллионов, и такое ей собирались вручить за один потраченный день. Это не лезло ни в какие ворота.

— За намерение спасибо, но это слишком — несоразмерно тому, что я сделала.

— Цену назначаю я.

Ю Сок добавил мягко, но непреклонно:

— Оплату труда устанавливает работодатель.

Ответ был учтив, но сквозь учтивость проступало высокомерие. Повадка человека, для которого само собой разумеется, что хозяину положения решать всё.

Поколебавшись, Ын О возразила:

— Я… сегодня поехала с вами не как работница. Вы попросили помочь выбрать подарок для двоюродной сестры, вот я и поехала.

Это было искренне. Ын О увязалась за Ю Соком вовсе не в продолжение службы. Грубо говоря, что общего между переписыванием рукописей и выбором подарка на день рождения?

В выходной она потратила личное время, вот и рассудила, что обедом-то её угостить можно, — и пообедала. Но брать за это отдельную плату и в мыслях не держала. Ведь это была не работа.

Ын О с неловкостью смотрела на пакет.

Глядя сверху на упрямо отказывающуюся от подарка круглую головку Ю Ын О, Ю Сок повёл бровью.

Сколько мороки. Дали бы — взяла, будто нехотя поддавшись, и дело с концом.

Дурацкая гордость — мол, раз пришла не как наёмная, то и платы не возьмёт — раздражала и утомляла.

Ю Сок не встречал человека, который отказался бы от подарка. И того, кто не любил бы дорогих вещей. Отнекиваются и делают вид, что им не нужно, только ради приличия — а так ли это до самого нутра?

Изредка такие всё же попадались. Те, кому подарок надо ещё и красиво обернуть. Самый алчный тип — те, кто ни за что не поступится собственным благородством, но при этом и вещей желает. Ублажать тщеславную добродетель таких людей и вручать им подарки тоже было одной из ролей Ю Сока.

Предлог: вы вовсе не пошляк, но есть неизбежная причина, по которой вы просто вынуждены этот подарок принять.

Сейчас как раз нужно было что-то в этом роде.

И потому Ю Сок решил, пусть и рановато, сделать решающий ход.

— Я ведь придумал это для отвода глаз — взяли бы, будто нехотя поддавшись, и всё.

— Что?

Ю Ын О растерянно хлопнула глазами. Ю Сок с улыбкой переспросил:

— Неужто из всех женщин двадцати с небольшим вокруг меня и впрямь была одна только вы, госпожа Ын О?

Кроткие глаза женщины дрогнули.

Стало быть, не настолько туповата, чтобы и такого намёка не понять.Усмехнувшись про себя, Ю Сок неторопливо протянул пакет.

— Берите.

Ын О в оцепенении дошла до восточного флигеля. С каждым шагом она чувствовала, как болтается в руке пакет, который она приняла, сама не заметив как.

Едва войдя к себе, Ын О первым делом опустила пакет на стол и тут же тихо осела на пол. От слов Ю Сока в голове был сумбур.

«Неужто из всех женщин двадцати с небольшим вокруг меня и впрямь была одна только вы, госпожа Ын О?»

Тогда зачем он позвал меня поехать с ним?

Будто у него на меня и впрямь какие-то виды…

Это сбивало с толку. Честно говоря, сколько они вообще виделись. Да и во время переписывания, хоть и сидели в одной комнате, почти не разговаривали.

Конечно, симпатия не обязательно соразмерна числу встреч. Влюбляются же и с первого взгляда. Но что этим человеком оказался Ю Сок, а его избранницей — она сама, Ын О принять было трудно.

Как бы сказать — это было не из реальности. Не сериал о Золушке с его удобными поворотами; с чего бы чеболю в третьем поколении на неё заглядываться?

Всё было сомнительно — словно нарочно вырытая кем-то западня. Но мысль, что сама она не настолько важная персона, чтобы ради неё прилагать такие усилия, осаживала её подозрения.

Грубо говоря, что Ю Соку взять с Ын О, чтобы городить ради этого этакую ловушку. А если так — выходит, у него и впрямь есть тайный умысел… Но и это было столь же немыслимо, и где правда, она никак не могла понять.

Сидеть и дальше на полу было нельзя, и Ын О всё-таки поднялась. Пакет, что дал Ю Сок, попался ей на глаза.

Стало любопытно. Что же там внутри.

Не корысть, а любопытство — судя по тому, что ей хотелось, чтобы вещь оказалась по возможности не слишком дорогой.

Ын О сунула руку в пакет, достала содержимое, осторожно развязала ленту и сняла обёртку. Снимала бумагу аккуратно, стараясь не повредить, чтобы потом всё вернуть в прежний вид, — и потому провозилась изрядно.

Под роскошной обёрточной бумагой обнаружился ещё более роскошный на вид прямоугольный футляр. От этого облика, говорившего о немалой цене, на душе у Ын О стало ещё тяжелее, и она открыла футляр.

— А…

Как она и предположила по размеру футляра, внутри лежало колье. Вот только это было… то самое колье, о котором в комнате персонального шопинга Ын О отозвалась лучше всего.

В глубине души Ын О хотела, чтобы Ю Сок выбрал именно его в подарок двоюродной сестре. Из всех многочисленных украшений оно казалось ей самым красивым. Но Ю Сок из вредности выбрал самое неказистое, и Ын О решила, что хозяйкой этого колье станет кто-то другой.

И вот это особенно красивое колье было сейчас перед ней.

Глядя на него отрешённо, Ын О мелко задрожала веками.

Ещё раз ей стало ясно, что этот мужчина — человек из иного мира. Хотя бы потому, что вещь такой цены он мог как ни в чём не бывало подарить даже не близкому знакомому, а простой прислуге.

Наконец опомнившись, Ын О закрыла футляр и вернула на место снятую обёртку. Обернула футляр бумагой по линиям сгиба, приклеила скотч, завязала ленту — и всё стало как прежде. С первого взгляда казалось, будто его и не открывали.

Вот так и хорошо. Тихо вздохнув, Ын О сняла выходную одежду и переоделась в удобное.

* * *

Вскоре после ужина ей передали, чтобы она пришла в северный главный дом. Поколебавшись, Ын О взяла пакет с собой.

Едва завидев пакет в руке Ын О, Ю Сок нахмурился. С трепещущим сердцем Ын О села за свой стол. Работу ещё даже не начали, а препираться ей не хотелось. Она решила завести разговор, когда закончит с перепиской. Но то ли оттого, что в голове было слишком много лишнего, сосредоточиться на работе не выходило.

Ю Сок и сегодня сделал ей кофе. Он делал это всякий раз, как она приходила переписывать, но то ли из-за случившегося днём — на душе у Ын О было странно.

Вспомнилась и чушь, которую нёс начальник Чжин Тхэ Ян, мол, не влюбился ли хённим в нуним, и слова прислуги — тётушек, что дразнили её, когда она пришла с цветами в руках: «А не нравишься ли ты господину директору», — всё это сновало в голове туда-сюда.

Взгляд сам собой устремился к пакету на краю стола. И этот подарок тоже… оттого, что я ему симпатична? День рождения двоюродной сестры — лишь предлог, а на деле он хотел провести время вдвоём со мной?

Для такого подарок был, пожалуй, слишком дорог, но ведь ценность денег у каждого своя — может, в отличие от Ын О, для Ю Сока эта сумма вовсе не обременительна. Может, десять миллионов вон для Ю Сока по ощущению — что для обычного человека десять или сто тысяч. Хотя и так, на взгляд Ын О, подарок оставался тягостным.

Не оттого ли, что мыслями она была где-то ещё, переписывая, одна черта в букве и сбилась. К счастью, на новую страницу она перешла только что, так что переписать надо было всего несколько знаков. Чтобы не повторить ту же ошибку, Ын О отодвинула лишние мысли в сторону и сосредоточилась.

Сколько так прошло времени.

— На сегодня, пожалуй, довольно.

На голос Ю Сока Ын О отложила перьевую ручку.

Время окончания работы назначает Ю Сок. Раз хозяин комнаты велит уходить, работнику остаётся уйти.

Прибравшись на своём месте, Ын О посмотрела на часы. Половина десятого вечера. Заметно раньше обычного.

— Выходной всё-таки, надо и отдохнуть, — будто заглянув Ын О в душу, сказал Ю Сок. Ей-то было всё равно, поработать ещё, но, рассудив, что Ю Сок, может, хочет спокойно отдохнуть в одиночестве, она кивнула.

— Хорошо. И ещё, я…

Не зная, с чего начать, Ын О взяла пакет и на миг замялась. Сказать в лицо дарителю, что подарок слишком дорог и принять его она не может, было бы невежливо — как же вернуть его по-доброму?

Пока она, мучаясь этими сомнениями, медлила, Ю Сок перехватил пакет. Достал упакованный футляр, без колебаний сорвал обёртку, открыл коробку и вынул колье.

Ын О растерянно смотрела на изорванную — теперь уж не вернуть к прежнему виду — обёрточную бумагу, а Ю Сок, повесив колье на пальцы, негромко предложил:

— Обернитесь.

Машинально подчинившись, Ын О подставила ему спину — и тут же сообразила, зачем Ю Сок велел обернуться. Это было совсем не то, чего ей хотелось.

— Постойте!..

В этот миг шеи Ын О коснулся холодок металла.

Слегка вздрогнув, Ын О застыла и больше не шевелилась. Боялась, что, дёрнись она зря, цепочка дорогого колье порвётся.

Застёгивая колье, Ю Сок то и дело задевал кончиками пальцев её кожу, и нервы натягивались до предела. Оттого ли, что шея — место чувствительное, по ней пробегали мелкие мурашки.

— Посмотрите на меня, — отняв руки, потребовал Ю Сок. Ын О нерешительно повернулась и встретилась с ним взглядом.

— Хорошо смотрится.

Глянув на смирно лежащее на шее Ын О колье, Ю Сок коротко вынес свой приговор.