Контент удален!

Она посмотрела вбок: Ю Сок глядел в окно на пейзаж. Точнее говоря, взгляд был направлен туда, но лицо было задумчивым.

Если подумать, времени, когда этот мужчина погружается в раздумья, тоже заметно прибавилось.

В первый и второй дни путешествия такого вроде бы не было, а с третьего он то и дело задумывался, и вот уже такое случалось часто. И по лицу было видно, что раздумья не из приятных. Ведь и тень ложилась вокруг глаз, и настроение заметно портилось.

Может, его что-то мучает? Скажем, дела в компании не ладятся.

Ын О попробовала повторить вопрос, который сама часто слышала от Ю Сока:

— О чём ты так думаешь?

— А. Ни о чём особенном.

Выбравшись из раздумий, Ю Сок улыбнулся и ушёл от ответа.

Не похоже, чтобы ни о чём.

Может, оттого, что, даже если он расскажет, решения всё равно не найдётся? По правде, так оно и было. Как Ын О могла бы решить то, с чем не справляются Ю Сок и множество умных людей под его началом? И всё же было немного обидно. Хотя, раз он сам не хочет говорить, силой рот ему не откроешь.

— У меня вдруг возник вопрос.

Ын О решила поискать ответ на то, что с ней происходило, у Ю Сока — уж он-то точно умнее её.

— Может ли во сне появиться то, чего человек не знает? Скажем, место, где он никогда не бывал, или незнакомое слово?

— М-м… сон — это то, что создаёт часть моего мозга, что бодрствует и во сне, беспорядочно перекраивая хранимые воспоминания и сведения; значит, то, чего я не усвоил наяву, во сне появиться не может.

Погладив подбородок, Ю Сок тут же прибавил оговорку:

— Но ведь говорят, что, дабы не перегружать мозг, из множества сведений, которые принимают органы чувств, лишь ничтожная часть проходит фильтр и поднимается в область сознания? А остальное остаётся в нижних областях — в миндалевидном теле, в сенсорных зонах. Это называют Subliminal Perception, а по-корейски… подсознательное восприятие? подпороговое восприятие?

Пошевелив бровями и поколебавшись, Ю Сок будто махнул рукой, пожал плечами и пояснил:

— Точного перевода не знаю. Так или иначе, я думаю, что сведения, которые человек когда-то мельком видел или слышал, сам того не сознавая, могут храниться в подсознании и отразиться во сне. А что, тебе приснилось что-то странное?

— Во сне у меня сами собой всплывают слова, которых я не знаю.

— Значит, ты когда-нибудь видела их в книге или слышала по телевизору.

Вот оно что. От ответа, с которым можно было согласиться, Ын О стало заметно легче. То, что сон уже несколько дней продолжается, по-прежнему казалось диковинным, но всё же выходило, что это не совсем необъяснимо с точки зрения науки.

Верно, когда-то я мельком видела это в книге или в каком-нибудь ролике. Ей стало стыдно за то, что она гадала, не память ли это о прошлой жизни.

Когда настроение так себе, надо переключиться на сахар. Съев одно печенье, Ын О предложила и Ю Соку. Он не говорил, в чём дело, но вид у этого мужчины тоже был неважный.

— Съешь одно.

Усмехнувшись, Ю Сок принял печенье ртом. Но откусил лишь самый краешек и дальше не ел, а держал в руке.

— Тебе, Ю Сок, невкусно? А мне нравится.

— Нет, дело не в этом.

Ю Сок будто задумался, как объяснить, а потом заговорил:

— Может прозвучать странно, но иногда мне сам процесс еды кажется чем-то чужеродным. Растения ведь живут, имея солнце, воду, воздух и землю. А почему человеку непременно надо что-то есть? Как машина с неправильным кодом… такая вот мысль.

Печенье, что он держал длинными пальцами, покачивалось.

— И думается, что, может, в старину можно было жить и не питаясь. В детстве меня так отталкивало то, что есть надо трижды в день, что я не любил, когда наступало время еды. Если оглянуться, это, наверное, было своего рода расстройством пищевого поведения.

Глядя на усмехающегося Ю Сока, Ын О невольно вспомнила слова из сна.

«За намерение благодарю, но откажусь. Есть — не по моему чину».

Что это.

Человек ведь не может жить не питаясь — так почему и мужчина из сна, и мужчина передо мной говорят такие необычные вещи?

— Особенно вот такая переработанная еда: иногда она вкусна, а иногда кажется, что ешь яд. Как бы сказать — она кажется ещё более чужеродной, чем натуральные продукты.

Говоря так, Ю Сок всё же не выбросил оставшееся печенье, а съел. Будто раз уж притронулся, надо отвечать. Глядя, как он, вовсе того не желая, словно избавляется от него, Ын О почувствовала себя виноватой. Подумала: зря дала то, что и для здоровья нехорошо.

— Оно ведь и правда вредное.

— Зато, если вкусно, простительно. А если даёт Ю Ын О — тем более.

Ю Сок расплылся в улыбке. От мужчины из сна, что и не притронулся к уступленному ему полынному ттоку, он всё-таки явно отличался. Ну так ведь то было выдумкой её собственного мозга.

— Ю Сок, ты любишь полынные ттоки?

— Если есть, ем. А что, хочется?

— Мне позавчера как раз полынные ттоки приснились.

— Тогда надо поехать купить. Раз хочется до того, что снятся.

Ю Сок взял телефон — видно, искать лавку с ттоками.

За эти несколько дней она заметила: к поиску в сети у Ю Сока способностей было немного. Обычный человек ведь сразу распознаёт рекламный пост и отсеивает его. Оттого, что не раз попадался. А Ын О, наблюдая сбоку, видела, как Ю Сок раз за разом клюёт на такую наживку и лишь потом хмурится. Будто он и вовсе не знает самого этого шаблона.

И запись в блоге, в которую он сейчас пристально вглядывался, обычный человек, едва увидев эмодзи с поднятым большим пальцем, закрыл бы. Уж больно этот значок — символ рекламы. На удивление, этот мужчина, похоже, совершенно не знал таких почти общеизвестных вещей.

Оно и понятно: он за всю жизнь, верно, ни разу не искал в поисковике, где вкусно поесть. Такое обычно достаётся секретарю.

— Тут, кажется, вкусные полынные ттоки — как тебе? — спросил Ю Сок, подняв телефон и показывая экран.

С первого взгляда ясно, что это заказная реклама. И заголовок, и описание, и подбор снимков, и то, как расставлены эмодзи, — всё настолько типично для рекламного текста, что было бы даже странно, не будь где-нибудь мелкими серыми буквами, что почти сливаются с фоном, приписано: «Данная публикация составлена при получении товара или услуги от компании».

Проглотив вздох, Ын О достала свой телефон.

— Я поищу и скажу, куда хочу поехать.

С жильём или ресторанами Ю Сок не промахивался. Потому что Ю Сок обычно выбирал самое дорогое, а такое, высшего разряда, как правило, гарантирует качество. Ведь ночлег за миллион вон, само собой, заметно лучше, чем за сто тысяч. А вот с местами вроде здешней лавки с ттоками, где цены примерно одинаковы, дело другое.

Ын О проверила три поисковика и оценки в картографическом приложении, нашла лавку с хорошими отзывами, купила там полынные ттоки и вернулась в номер. Она попробовала: аромат полыни был слабее, чем у лепёшки, которую она ела во сне, а вкус — слишком сладким.

— Поешь и ты, Ю Сок.

Она подцепила один длинной зубочисткой, что дали в лавке, и протянула — Ю Сок взял. Видно, «если есть, ем» было не пустыми словами: в рот он отправил его охотнее, чем печенье.

— А ведь вспомнилось.

— Что?

— Я же говорил: в детстве я не любил есть. Родители из-за этого сильно тревожились, а однажды, увидев полынный тток, я сам, говорят, спросил. Вкусно ли это.

Подцепив ещё один и обваливая его в соевой пудре, Ю Сок прибавил:

— Раз уж ребёнок, что отродясь не любил еду, проявил интерес, родители, конечно, обрадовались и накормили, а потом разыскали лучших мастеров по ттокам и мастеров традиционной кухни и велели делать полынные ттоки. Но, говорят, я тогда съел ровно один раз и больше не ел. Мол, любопытство удовлетворено — и довольно.

Обваляв тток в соевой пудре со всех сторон, Ю Сок вложил его Ын О в рот и улыбнулся:

— Так ли это вкусно?

На миг его образ наложился на образ мужчины из сна, и Ын О застыла.

Совпадение, конечно; она это понимала, а всё же на неё накатило чувство, которое трудно объяснить.

* * *

— Хозяин, хозяин!

Послышалось, как кёмджон ищет хозяина. Он и недавно так кричал — видно, хозяин снова исчез, никому не сказав.

Заметив кёмджона, что, отдуваясь, шёл в её сторону, она поспешно опустила глаза. С тех пор как узнала, что он шаман-мужчина, способный, если что не по нему, наслать порчу, она твёрдо решила ни за что не гневить кёмджона.

— Ты хозяина не видела?

— Не видела.

Это была правда. Хозяина она и краем глаза не видела.

Выслушав её ответ, кёмджон поморщился и снова отправился искать хозяина. Облегчённо выдохнув, она посмотрела на ограду и сказала:

— Ушёл, господин Праздный Постник ¹.

¹ В оригинале — 무위단식공 (無爲斷食公), шутливое прозвище от «муидосик» (無爲徒食, «бездельничать и даром есть»), где «есть» заменено на «поститься»: тот, кто ничего не делает и притом не ест.

И тогда над оградой высунулось прекрасное мужское лицо.

Господин Праздный Постник.

Такое прозвище дала она этому мужчине неведомого происхождения.

Ведь того, кто ничего не делает и только ест, называют праздноядцем, — а значит, этого мужчину, что ничего не делает и притом не ест, следует звать праздным постником.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/sladkaya-tochka-ec7866

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab