Неуместный интерес

Перед отъездом на службу Ю Сок заглянул в спальню председателя Чжин Ён Су. Причиной была весть о том, что председатель Чжин Ён Су впервые за долгое время открыл глаза.

Председатель Чжин Ён Су медленно оглядел Ю Сока в костюме и слабо проговорил:

— На службу… едешь…

— Да. Как вы себя чувствуете?

Вопрос был задан из вежливости, но ответ Ю Сок уже знал. Ведь графики и цифры на прикроватном мониторе жизненных показателей в реальном времени сообщали о состоянии председателя Чжин Ён Су.

Да нет, по правде, и без всякого прибора ответ был ясен. Жизнь председателя Чжин Ён Су подошла почти к самому концу.

Сыновний долг велел горевать, но… Признаться, он сам не знал. Оттого ли, что готовил себя к этому с детства, оттого ли, что отец ещё не умер, — он оставался равнодушен.

Председатель Чжин Ён Су намеренно не давал Ю Соку привязанности. Возможно, оттого, что в их семье уделом была ранняя смерть. Отец и сын обменивались лишь самым необходимым, без всякого душевного тепла. Настолько, что казалось, будто он растит не сына, а наследника группы Чжухан.

Утром первого января, когда Ю Соку исполнилось двадцать, председатель Чжин Ён Су сказал так:

— Теперь, когда ты стал взрослым, подыщи себе жену. Чем раньше оставишь наследника, тем лучше.

Поистине дивное поздравление.

С тех пор председатель Чжин Ён Су устраивал Ю Соку сватовство со всевозможными женщинами, но Ю Сок всякий раз не являлся и всё отвергал.

Передать кому-то такую кровь?

В чём вина ребёнка, в чём вина женщины, что его родит.

Род вроде этого лучше бы прервать.

Пока не получу способ избавиться от приступов жара — не женюсь. А умру до того — что ж, ничего не поделаешь. С такой решимостью Ю Сок до сих пор хранил холостяцкое положение.

К счастью, богиня судьбы преподнесла Ю Соку подарок. Потомок служанки, которого покойный председатель Чжин Гап Ён так и не сумел отыскать, как ни рылся без разбора в старинных книгах в поисках родословной, ныне беспечно метёт двор у жилья прислуги во флигеле.

Оторвав взгляд от Ын О, видневшейся за окном, Ю Сок порывисто заговорил:

— Я нашёл.

— Что…

— Потомка воровки.

Председатель Чжин Ён Су, который от слабости всё не мог толком открыть глаза, вдруг резко вскинул веки.

Ю Сок спокойно спросил:

— Отдать вам, отец?

В глазах председателя Чжин Ён Су пробежала рябь. Ю Сок бесстрастно наблюдал, как в мутных, точно у дохлой рыбы, глазах разливается неизбывная человеческая алчность.

Попросит уступить — что ж, уступлю. А как иначе. Всё-таки отец.

Но председатель Чжин Ён Су тут же сомкнул дрогнувшие глаза. А затем тихо отозвался голосом, сквозь который с присвистом прорывался воздух:

— Ты… бери…

Глядя на упрямо сжатые веки, Ю Сок подумал: «До чего же паршиво — почувствовать отцовскую любовь вот в такой малости».

— Хорошо, так и сделаю.

Глядя в лицо, ещё почти без морщин, слишком молодое для того, чтобы лежать прикованным к постели, Ю Сок произнёс, точно давая обет:

— Я непременно буду жить долго.

Председатель Чжин Ён Су кивнул — всего лишь раз, не больше — и тихо пробормотал:

— Ступай…

Выйдя из спальни председателя Чжин Ён Су, Ю Сок взглянул на наручные часы. Время на постороннее ещё было. Встав у эркера, Ю Сок посмотрел вниз, в сторону восточного флигеля.

В поле зрения попало лицо Ю Ын О, увлечённой подметанием.

Сегодня она собрала волосы в один пучок, и выбившиеся прядки при каждом взмахе метлы мягко колыхались на ветру. Должно быть, пигмента в ней было немного: на солнце волосы и глаза женщины казались светло-карими.

В целом — мягкая и кроткая. Вот только беда в том, что у неё есть две ноги. Чтобы в любой миг отсюда уйти.

Будь его воля, он бы, пока этого не случилось, привязал её где-нибудь… но тогда условие не выполнить.

Способ, записанный в старинной родовой книге, каким мужчина из рода Чжин освобождается от приступов жара, таков:

Отыщи женщину-потомка служанки, что украла жемчужину исполнения желаний.

Завоевав любовь этой потомицы, убей её и возьми сердце, полное любви.

И тогда гнев предка уляжется.

Условие было без нужды замысловатым. Оттого Ю Сок и не мог запугать эту женщину. Ведь нужно было снискать её расположение. Напротив, чтобы заставить её полюбить, приходилось носить её на руках и лелеять.

Желая, чтобы Ю Ын О, хоть у неё и есть две ноги, никуда вдруг не делась и смирно оставалась в его владениях до самого его возвращения со службы, Ю Сок снова двинулся вперёд, прервав на миг шаг.

* * *

Придя на переписывание, Ын О заметила букет на столике перед телевизором в гостиной. Большой и пышный — возьми его Ю Сок в руки и сфотографируйся, вышел бы недурной снимок.

Был какой-то приём? Хотя такие букеты, я думала, секретари разбирают, а он, оказывается, сам везёт его до самого дома…

Закрытые мемуары покойного председателя Чжин Гап Ёна лежали на том же месте, где она работала вчера.

Хозяин комнаты, Ю Сок, тоже сидел за тем же столом, что и вчера, и просматривал бумаги. Похоже, он сел за стол прямо в рабочей одежде, сняв лишь пиджак, — был он в одной рубашке.

Вернуться домой со службы и тут же снова за дело. До чего же он трудолюбив, — подумалось ей.

— Пришли? Кофе, чай, горячий шоколад — что будете пить?

— Тогда тёплый американо.

Отношения у них были не настолько свободные, чтобы спрашивать, а какие, мол, есть сорта чая, и Ын О выбрала самый беспроигрышный вариант.

Она было решила, что на этот раз он велит приготовить кому-нибудь из прислуги, но Ю Сок снова сам поднялся, куда-то ушёл и вернулся с двумя чашками.

— Пейте.

— Спасибо.

К репертуару «довелось выпить горячий шоколад, который сделал сам исполнительный директор Чжин Ю Сок из группы Чжухан» прибавился горячий американо. Ын О подумала, что, если он и завтра приготовит, надо будет взять другой напиток. Чтобы удлинить список «того, что сделал сам исполнительный директор Чжин Ю Сок».

Ю Сок снова пил дымящийся напиток, нисколько не остужая. Сколько ни смотри — диковинное зрелище. Ын О тоже было попыталась отпить глоток американо, но, поражённая температурой, коснувшейся губ, отказалась от затеи и взялась за переписывание.

Когда она написала две строки и снова попробовала, американо остыл как раз до приятной температуры. Сделав наконец первый глоток, Ын О дальше так и повторяла: строку напишет — глоток американо отопьёт.

Когда от сосредоточенного переписывания буквы за буквой заныли плечи, наниматель объявил:

— На сегодня, пожалуй, довольно.

Ын О отложила перьевую ручку, прибрала за собой и поднялась. Она хотела было откланяться и уйти, но Ю Сок задал неожиданный вопрос:

— Любите цветы?

— Э… да.

— Тогда заберите букет, что перед телевизором. Мне его подарили, а отдать, кроме вас, госпожа Ын О, и некому.

Сама не зная как, Ын О вернулась в восточный флигель с букетом в руках. Большой, бросающийся в глаза букет, едва она пришла во флигель, тут же привлёк внимание остальной прислуги.

— Где вы взяли эти цветы? До чего красивые.

— И правда. Ой, дорогой, наверное. Хорош букет. Кто подарил?

— Да нет, это господин директор отдал — видно, ему он был не нужен.

Чтобы не вышло недоразумения, Ын О изложила всё как можно суше. Но то ли из-за символичности того, что мужчина дарит женщине букет, тётушки с многозначительным видом принялись её поддразнивать:

— О-о… неужели…

— Наш господин директор — и Ын О…

— А Ын О и впрямь хорошенькая.

Разумеется, они и сами понимали, что это вещь совершенно невозможная, и потому шутки длились недолго. К тому же время близилось к одиннадцати, и скоро надо было расходиться.

Вернувшись к себе и умывшись, Ын О принялась разглядывать букет. Из всех букетов, что она видела за свою жизнь, этот был самым роскошным и красивым. Как бы сказать — пусть она и не разбиралась, но сочетание красок и подбор цветов казались превосходными.

Когда она поднесла нос, повеяло мягким, свежим цветочным ароматом, в котором смешались запахи разных цветов.

Цветы в подарок и впрямь поднимают настроение. Ын О почувствовала к Ю Соку благодарность.

«Отдать, кроме вас, госпожа Ын О, и некому».

Вдруг эти слова промелькнули у неё в голове.

Сказано было вскользь, наверняка безо всякого умысла, а вот поди ж ты — она невольно придавала им значение.

Это значит, что у него нет возлюбленной? Будь она, он не сказал бы, что отдать некому.

Занятым он и впрямь выглядел настолько, что не до романов.

Так, по своему усмотрению строя догадки о чужой личной жизни, она подумала, что, получи она не букет, а пакетик кофейных зёрен, ни о чём подобном бы не размышляла, — и горько усмехнулась.

Неуместный интерес.

И что с того, если у исполнительного директора Чжин Ю Сока нет возлюбленной. Всё равно он человек из другого мира.

Ын О выбросила это из головы и поставила букет на подходящее место. Вазы, чтобы поставить цветы, не было, и она пристроила его на видном месте — на тумбе у кровати.