Обман чувств
— А?
— Что?
Ю Сок спросил весьма нежно, но Ын О было не до ответа.
Не то?..
Подумав, что попала не туда, она расширила круг и ощупала, помяла руку и выше, и ниже, но ничего не менялось.
Той жуткой чужеродности, что она ощутила, когда это коснулось её шеи, не было. Просто кожа. Пусть и с крепкими мышцами, но обычная плоть.
Не может такого быть.
Только что к шее точно что-то прикоснулось.
Нечто с фактурой, явно отличной от кожи!..
— Что ты всё трогаешь? Хочешь что-то проверить?
На этот неторопливый тон Ын О подняла голову. Ю Сок, пальцем оттянув край повязки, смотрел на неё сверху.
— С глазами всё в порядке?
— Да. Жар спал.
Ухмыльнувшись, Ю Сок снял повязку. Ын О потихоньку отпустила его руку. Пока глаза его были скрыты повязкой, всё было ничего, но, осознав, что он за ней наблюдает, она стремительно засмущалась.
— Чего перестала? Я ведь и повязку снял, чтобы поглядеть, — пощупай-ка ещё пострастнее.
— Какое ещё «пощупай»!
На это вредное предложение Ын О аж подскочила.
— А, ну да. Будем точны. Не пощупала, а помяла как следует.
Поправка, без которой было бы лучше. Чувствуя, как к лицу приливает жар, Ын О объяснила:
— Просто хотела кое-что проверить.
— Что?
— Когда я недавно клала твою руку себе на плечо, мне показалось, что что-то прикоснулось.
— Хм. Вот как?
Склонив голову набок, Ю Сок закатал рукав сорочки. Сшитая по меркам одежда гладко поднялась до самой широкой части предплечья.
— Проще всего убедиться своими глазами.
Подвернув и закрепив манжету, Ю Сок протянул руку — мол, смотри сколько угодно.
Предплечье с выступившими толстыми венами, плечо с красиво очерченными мышцами, крепкая на вид кожа. Больше — ровным счётом ничего.
Ын О растерялась.
Тогда что же я почувствовала?
Обман чувств? Или тактильная галлюцинация? Для такого это было слишком отчётливо. Ощущение, от которого она вздрогнула в миг прикосновения, было ещё живо. Но и отрицать правду, что развернулась перед глазами, она не могла.
На деле же ничего нет. Значит, ощущение моё было ложным.
Раз и машины дают сбой, то и человек не застрахован от ошибки.
Чисто признав это, Ын О раскатала рукав, что Ю Сок подвернул и закрепил, и опустила обратно.
Глядя, как Ын О, хоть её и не просили, по своей воле всё возвращает в прежний вид, Ю Сок заговорил:
— Ну как? Есть что-нибудь?
— Нет. Видно, мне почудилось.
— Что же тебе почудилось?
Ю Ын О бросила взгляд, мол, и без того стыдно, что пальцем в небо ткнула, а ты ещё и объяснений требуешь, но всё же покладисто ответила:
— Мне показалось, что шеи коснулось не кожа. Более твёрдое, холодное, скользкое… вот я и подумала, не носишь ли ты что-то на руке.
— Да ничего такого я не ношу.
— Знаю, только что видела. Видно, мне почудилось.
Это искренне, или она что-то заметила и теперь прикидывается, будто нет?
Осторожно понаблюдав за её реакцией, Ю Сок пришёл к выводу, что женщина перед ним не играет. Похоже, она и впрямь считала, что ей почудилось.
Оно и понятно — я ведь дал ей убедиться своими глазами.
Время сложилось удачно. Ведь Ю Ын О взялась за дело уже после того, как приступ жара кончился. Случись прикосновение хоть чуть раньше — и Ю Сок безнадёжно выдал бы своё превращение.
Сиди он смирно, запершись в спальне, — такой опасности и вовсе не было бы.
А всё оттого, что ему стало худо и он сорвался, — вот и вышла эта беда.
Точно машина, которую выключили и снова включили, он на время отключился, а когда пришёл в себя — оказался в саду флигеля. Будто инстинктивно потянулся к силе жемчужины исполнения желаний.
Заметив Ю Ын О, что выбежала из жилья прислуги, он разом очнулся и рефлекторно спрятался. Ведь он вышел не в себе и был без повязки. А глаза, которые при всём желании не назовёшь глазами млекопитающего, выдать было нельзя.
И вот, едва-едва скрыв изменённые глаза, он чуть не попался из-за чешуи, проступившей на руке. Превратилась лишь самая малая часть — и надо же, чтобы коснулось именно её.
Что бы он стал говорить в оправдание, схвати Ю Ын О его за руку до того, как кончился приступ жара, до того, как превращённая часть вернулась в норму, и спроси, что это.
От одного воображаемого у Ю Сока закружилась голова, и он как раз потирал то место на руке, что обернулось было чешуёй…
— Весть о председателе… ты, наверное, сильно перепугался.
На неожиданную тему Ю Сок моргнул.
Когда ему сообщили, что председатель Чжин Ён Су при смерти, по правде, Ю Сок подумал лишь одно: вот оно и пришло. Это было то, чего ему не изменить, и к этому он готовился давным-давно. Но, выкажи он это бесчувственное нутро, его сочли бы странным, и потому Ю Сок в меру подыграл:
— Да, что и говорить.
— Хорошо, что обошлось. Что он миновал перелом.
А ведь это всего лишь продление существования. Ведь, пока не заполучишь жемчужину исполнения желаний, избавиться от приступов жара нельзя. Разве что сбежать в смерть.
И это было будущим не кого-нибудь, а самого Ю Сока.
Вот только что чуть не выдал этой женщине своё превращение. Всю жизнь он прожил так. Каждую ночь — терзаемый жаром, как адовым пламенем, держа нервы натянутыми из страха, что кто-то увидит его уродливый облик. Жизнью, в которой не знаешь, когда оборвёшься.
Стоило вспомнить об этом, как женщина перед ним показалась Ю Соку ненавистной. Хоть никакой вины за ней не было — напротив, она за него тревожилась.
От этой её невинности, что проистекала из неведения — она и во сне не подозревала, что есть род, что из поколения в поколение страдает из-за того, что натворил её предок, — у него всё внутри перекосилось.
Положение, в котором он от потомицы воровки, что украла и съела жемчужину исполнения желаний, выслушивает утешение — мол, хорошо, что умирающий из-за отсутствия жемчужины отец нынче не умер, — было невыносимо тягостным.
— Спасибо, что переживаешь. Но сейчас мне не хочется об этом говорить.
Чтобы не выказать своего неудовольствия, Ю Сок с улыбкой провёл черту. Он увидел, как по ясному лицу Ю Ын О разливается замешательство.
— Прости.
— Ничего. Просто мне сейчас не до этого.
* * *
Как всегда, Ю Сок проводил Ын О до коридора восточного флигеля. Шла она только в помещениях, так что, по сути, и одной идти было неопасно, но, если расставались за полночь, Ю Сок непременно провожал Ын О до самого этого места.
— Я ведь набиваюсь, чтобы хоть немного дольше побыть вместе, — тебе в тягость, что я иду следом?
Скажешь, мол, не надо, — а он вот так отвечает, и отказать ну никак не выходило.
— Иди скорее, умойся и отдохни. И укройся как следует, чтоб не простудиться. Ты ведь тоже устал — иди скорее отдыхать.
— Я ни капельки не устал. Настолько, что, хоть всю ночь напролёт думай о своей возлюбленной, — буду как огурчик.
— О чём же это можно думать всю ночь напролёт?..
Когда она недоумённо спросила, лицо Ю Сока сделалось лукавым:
— Тебе ответ с маркировкой «15+» или «19+»?
Ын О на миг запнулась, но, заметив озорство, разлитое по всему лицу Ю Сока, быстро вернула самообладание.
Растеряешься, заметаешься — и сыграешь этому мужчине на руку. Так что отвечу как можно невозмутимее.
— С маркировкой «для всех возрастов».
— «Для всех возрастов».
Приподняв брови, будто не ожидал, что она выберет вариант, которого и в списке-то не было, мужчина в упор смотрел на неё сверху, а потом сказал:
— Ну, что моя возлюбленная красивая, например?
— Если это всё, то можно и не всю ночь, а минутку подумать да спать.
— Минуткой тут не обойдёшься. Я ведь горяч не в меру.
От этой наглости Ын О лишилась дара речи. Зацепиться было и не за одно, но углубляться дальше, похоже, не стоило.
— Ладно, не спи всю ночь или отдыхай — как знаешь…
— Хорошо. А вы, госпожа Ю Ын О, ложитесь пораньше.
Ю Сок наклонился, поцеловал её в щёку и попрощался:
— Спокойной ночи.
Вернувшись к себе, Ын О умылась, приготовилась ко сну, легла в постель и погрузилась в раздумья.
Всё было как обычно. Перекинулись пустяками, проводил, перед расставанием поцеловал в щёку. Так отчего же ей не по себе.
Пока они встретились в саду флигеля и шли вместе в главный дом, обстановка вроде была неплохой.
Нет, хорошей. Особенно поцелуй под дождём — в нём ощущалась даже какая-то отчаянная жажда, и в груди щекотало, и в животе сладко замирало… А вот то, что после разговора о председателе Чжин Ён Су поведение Ю Сока будто странно переменилось, — это мне только показалось?
На случай, не сболтнула ли она чего, Ын О перебрала свои слова, но ничего такого не нашлось. Да она и сказала-то всего пару фраз, и притом самых обыкновенных.
Это же отец мужчины, с которым она встречается, — переживать за него, по здравому смыслу, неприятным быть не должно. После такого случая, как сегодня, наоборот, странно было бы ни о чём не спросить и пройти мимо.
Всё-таки показалось?
Погрузившаяся в раздумья Ын О невзначай коснулась губ и покраснела. Оттого что вспомнился поцелуй с Ю Соком.
Если честно… было хорошо.
Настолько, что хотелось ещё.
