Я что-то сделал не так?

Сколько ни думай, нелепее некуда. Имуги в повязке на глазах, надо же. Вообразив этот несуразный образ, Ын О прыснула со смеху.

— Что-то весёлое случилось?

Ю Сок выказал любопытство. Ын О не была уверена, что сумеет рассказать о разговоре со стариком Муком и связно объяснить, что тут смешного, и потому отделалась общими словами:

— Нет. Просто так.

Какое там «просто так». Ю Сок мысленно усмехнулся.

Это было впервые. Улыбка не для приличия.

Не натянутая через силу в неловкости, не уголки губ, поднятые ради светского обхождения, — а просто чистая, невольно проступившая улыбка.

Знак неплохой. Может, он означал, что она начала ослаблять бдительность при Ю Соке, а если и нет — то по крайней мере что настроение у Ю Ын О сейчас не дурное.

Решив, что дело пойдёт легче, Ю Сок задал свой обычный вопрос:

— Что будете пить?

— Спасибо, не нужно.

Собравшийся было пойти за чашкой Ю Сок запнулся. Отказ не входил в число вариантов, что он держал в уме. И в самом деле, Ю Ын О ни разу прежде не отказывалась от напитка.

С чего вдруг делает то, чего раньше не делала?

Ну, бывает же, что и пить не хочется…

Не придав этому значения, Ю Сок раскрыл книгу, делая вид, что читает, и задумался.

Как бы естественно к ней прикоснуться.

Просто коснуться было нетрудно, но способ должен быть таким, чтобы Ю Ын О не ощутила неприязни. Для Ю Сока, которому в конечном счёте надо было завоевать её расположение, это было условие важнее всего.

До каких пределов простирается то, что эта женщина способна принять.

Возьми её за руку — скорчит растерянную мину. Даже если не переплести пальцы, а просто взять.

А поцелуй — так и вовсе схлопочешь по уху. Этап всё равно неизбежный, и мне хотелось бы покончить с ним одним махом, да только она-то — вряд ли.

Невольно вообразив и следующую ступень, Ю Сок усмехнулся. Подумал: чего только не напридумываешь о женщине, которую даже за руку ещё не держал. Но забавнее всего было то, что Ю Сок всё же мужчина — и тело его исправно откликалось.

После такого и не возразишь, что женщины считают мужчин животными.

Ю Сок решил действовать чинно. Речь ведь не о том, чтобы переспать на одну ночь, — значит, с терпением и старательно.

Романов он никогда не водил, но трудным это ему не казалось. В конце концов, это просто отношения между людьми.

За всю жизнь Ю Сок ни разу не испытывал трудностей в отношениях с людьми. Все относились к нему благосклонно и из кожи вон лезли, лишь бы ему приглянуться. Женщин, которым он нравился, ничего для того не делая, ещё со школьной поры было хоть отбавляй.

А если он ещё и обходителен? Победа неминуема, иначе и быть не может.

Ю Сок не сомневался, что Ю Ын О скоро в него влюбится. А может, уже и влюблена.

Заодно чтобы понаблюдать, Ю Сок оторвал взгляд от строчек и украдкой глянул в сторону стола, за которым сидела Ю Ын О. Она усердно делала своё дело.

Смотреть, как она усердствует над бессмысленным переписыванием, было немного жаль.

Какое лицо сделает эта женщина, узнав, что её труд не имеет ни малейшего смысла — это лишь средство удержать её в этой комнате. А она-то вкладывает всю душу, думая, что дело важное.

Стоило вообразить, как её ясное лицо охватывает потрясение, как поднялась смутная неловкость. Чувство, чуть отличное от простого чувства вины, — будто внутри что-то всколыхнулось. Но, рассудив, что тратить время на разгадку мелькнувшего и тут же ушедшего ощущения неэффективно, Ю Сок решил не докапываться до его сути.

Решил он лишь одно: пусть Ю Ын О и впредь не знает, насколько бессмысленно это переписывание. Недаром говорят, что порой лучше не знать.

Ю Сок всё наблюдал за Ын О. Изначальная цель — «украдкой глянуть» — давно вылетела из головы.

Глаза, что снуют между мемуарами и бумагой. Ресницы, что трепещут изящно, как взмахи крыльев бабочки, скребут по нервам.

Губы, что обычно, пока она сосредоточена, чуть приоткрыты, сегодня отчего-то плотно сжаты. Что-то в душе переменилось?

Тонкая шея кажется голой. К такой блузке с V-образным вырезом колье бы подошло — отчего же она его не надела. Конечно, идя на работу, носить его незачем. И всё же, раз человек от души подарил, могла бы хоть разок прийти в нём, разве нет?

Преисполнившись недовольства, Ю Сок и вовсе отложил книгу и, подперев подбородок, с надутым видом разглядывал Ын О.

Пальцы, что крепко сжимают перьевую ручку, без всякой нужды торжественны. А в том, как осторожно она выводит букву за буквой, проглядывает характер.

Звук пера, без устали скребущего по бумаге, наполняет тихую комнату.

Белый шум Ю Сок не особо любил. Всякие там ASMR и тому подобное были для него попросту шумом. Но к этому звуку он, видно, привык — тот почти не раздражал.

Напротив, стоило услышать его, как сам собой возникал образ Ю Ын О, что, и не глядя видно, сосредоточенно переписывает, — и вырывался смешок.

Но… почему она ни разу не посмотрит сюда.

Ю Сок вдруг осознал, что, пока он смотрел на Ю Ын О, её взгляд ни разу не обратился к нему. И на душе сделалось скверно. Ведь это совсем не походило на повадку женщин, что без конца бросали на него взгляды.

Постукивая пальцами по столу — тук, тук, — Ю Сок несколько порывисто заговорил. Подгадав под тот миг, когда Ю Ын О, дописав букву, отрывала перо от бумаги.

— Госпожа Ю Ын О.

Женщина запнулась рукой и ответила:

— Да.

Но сюда не смотрит.

Охваченный странным упрямством, Ю Сок окликнул её ещё раз:

— Госпожа Ю Ын О.

— Да, господин директор.

Ю Ын О, опустив глаза, смиренно отозвалась. Тут уж он уверился: эта женщина нарочно отводит взгляд.

Ну и пусть, разве на это нет управы?

Раз не желает смотреть в его сторону, Ю Соку довольно было самому войти в поле её зрения. Так, чтобы, пока глаза открыты, она волей-неволей его видела.

Поднявшись со стула, Ю Сок подошёл и встал перед Ын О. А та отчаянно глядела в одну лишь столешницу, будто перед ней моровая язва, что пристаёт от одного встречного взгляда.

Вот, значит, как.

Ю Сок согнул колени и опустился перед столом. Затем посмотрел на Ю Ын О снизу вверх. Когда доходишь до такого, не очень-то отмахнёшься.

Стратегия попала в цель. Когда их взгляды встретились, Ю Ын О, видно, испугалась, и глаза её округлились.

Чтобы оставить безобидное впечатление, Ю Сок, держась на этом низком уровне глаз, спросил:

— Я что-то сделал не так?

Мягко — чтобы не прозвучало как допрос.

— Неужто я так перед вами провинился, госпожа Ю Ын О, что вам и в лицо мне смотреть не хочется.

Ын О шевельнула губами. Что-то сказать надо было, но подходящего ответа не находилось.

Провинился ли он? Как сказать.

Разве можно назвать виной то, что одного человека потянуло к другому. Просто Ын О оборонялась сверх всякой меры оттого, что они с ним слишком уж разной весовой категории. Ведь лягушку может насмерть убить камень, что человек бросил не глядя. Оттого что ей было страшно, как поступки этого мужчины, продиктованные лёгким интересом, скажутся на её жизни.

Провинился ли он перед ней? И на этот вопрос ответить «да» было трудно. Ведь из-за этого мужчины она пока не понесла никакого ущерба. Напротив, только и делала, что получала.

Она попросту остерегалась наперёд, а потому сказать ей было нечего. С запозданием подумалось, что повела она себя не лучшим образом.

Когда тебя окликают, посмотреть в глаза — элементарная вежливость. Накатил стыд от того, что, в спешке стараясь не дать ни малейшего повода, она повела себя не так, как подобает воспитанному человеку.

— Нет. Это я… я, кажется, задумалась о пустяках и оплошала.

— О пустяках?

На его любопытствующий тон Ын О торопливо вывернулась:

— Э-э, это личное… простите.

— Стало быть, не оттого вы меня не замечали, что я вам неприятен?

От прямоты Ю Сока Ын О растерялась.

Честно говоря, она не ожидала, что он ради того, чтобы поймать её взгляд, подойдёт да ещё и опустится так низко.

Ын О избегала взгляда Ю Сока вот почему: ей казалось, что тогда он тут же утратит к ней интерес и станет искать кого-нибудь другого. Ведь этому мужчине нужды в ней не было. Думалось, что он не станет утруждаться ради женщины, что и не бог весть что, да притом ещё и неподатлива.

Всё вышло не так, как она ожидала.

И то, что Ю Сок не отступился и всё-таки подошёл, и то, что, опустившись пониже, поймал её взгляд, и то, что допытывался, в чём же он провинился, — всё это шло вразрез с её ожиданиями.

Он что, со всеми женщинами так? Из тех ловеласов, что готовы обхаживать любую, лишь бы женского пола?

До слуха растерянной Ын О донёсся голос Ю Сока:

— Это меня радует. Уж кем-кем, а вами одной, госпожа Ын О, я не хотел бы быть нелюбим.

Оттого что мужчина, сказав это, так красиво улыбнулся, в голове у Ын О стало ещё больше сумбура.

Не «и вами тоже», не «вами-то», а «вами одной» — что это вообще такое.