Смех да и только

На мгновение кончики пальцев Ю Сока пронзило, и он чуть заметно их дёрнул.

Бывшая далеко-далеко Ю Ын О заскользила к нему. За женщиной, что сокращала расстояние и приближалась со скоростью больше ожидаемой, Ю Сок наблюдал, забыв даже моргать.

И когда она проносилась мимо него, Ю Сок и вовсе затаил дыхание.

В мгновение ока умчавшаяся вдаль — будто и не приближалась только что, — Ю Ын О теперь скользила спиной вперёд. Едет задом, и хоть бы что — без всякой опаски, так же быстро, как лицом вперёд. Раскинутые в стороны руки — точно крылья.

Так что же, эта женщина — птица на серебряном льду? Или фея?

Пока он думал всякую ерунду, Ю Ын О неспешно описала круг по льду и принялась за тренировку всерьёз.

Сделав что-нибудь и оставшись недовольной, Ю Ын О повторяла это снова и снова. То без конца пробовала один и тот же шаг, то крутила почти неотличимые повороты до того, что у смотрящего голова шла кругом.

Зато движение, которым была довольна сама, безжалостно делала лишь раз и шла дальше. Даже если Ю Соку хотелось увидеть его ещё раз.

В отличие от соревнований, что он смотрел на видео, процесс был скучный и муторный. Ни приятной музыки, ни пышных нарядов, и движения не текли одно из другого — она просто проверяла и оттачивала все элементы, какие умела.

И всё же это притягивало взгляд.

Ю Сок не мог оторвать глаз от женщины, что бороздила лёд. До самого конца тренировки.

Сойдя со льда, Ын О села на стоявшую рядом скамейку для ожидания, тщательно вытерла влагу с лезвий коньков и надела на них мягкие чехлы.

— Это что?

Неизвестно когда подошедший, Ю Сок спросил сзади.

— Это называется сокеры — их надевают, чтобы впитать влагу, которая, может, осталась на лезвии. Чтобы лезвие не ржавело.

— А вон то?

Ю Сок указал на полиуретановые чехлы для лезвий, что лежали у скамейки.

— Это хард-гарды. Защита, что надевают на лезвия, когда нужно ходить не по льду. Коснись лезвие пола, а не льда, — оно затупится.

— Оба надевают на лезвие, но назначение разное?

От невозмутимости Ю Сока Ын О с запозданием стало неловко. Он, конечно, обещал не мешать, но не слишком ли уж она его забросила.

Она решила сделать вид, что поглощена тренировкой, и наглухо от него отвернуться, но, исполнив это, ощутила укол чего-то вроде совести. А ведь, начав тренировку, она и впрямь забыла о существовании этого мужчины. Начисто.

Лёд на катке был на редкость хорош, и оттого ей стало ещё совестнее. Ведь и качество льда, наверное, было заслугой имени этого мужчины.

— Простите. Я совсем вами не занималась — вам, наверное, было скучно.

— Раз уж увязался на таких условиях, жаловаться не вправе.

Ю Сок ответил легко, но неловкость у Ын О не проходила. Покосившись на его туфли, Ын О из вежливости предложила:

— Раз уж вы сюда добрались, не хотите попробовать? Коньки можно взять напрокат.

— Нет, благодарю, откажусь.

Отказ был чрезвычайно твёрдым.

Сам ведь сказал, что увязался, потому что мало двигается?

Когда она укорила его взглядом, Ю Сок любезно пояснил:

— Пока не приехал, было интересно, а как добрался — вижу, это, пожалуй, не моё.

Вот оно как.

Ын О согласилась. Бывает же сплошь и рядом, что заинтересуешься чем-то смутно, а как увидишь вживую — поймёшь, что не твоё, и бросишь. Тем более лёд: уже одно то, чтобы двигаться на коньках, не так-то просто.

Отступиться, даже не попробовав, — это, конечно, не очень, но, не будь у человека хорошей координации, его можно понять.

Жаль, что при таком сложении он неуклюж… Но ведь у него и наследственная болезнь — может, снаружи он и хорош, а внутри, неожиданно, хлипок.

Когда мысли дошли до этого, то ли оттого, что тело остыло, она понемногу стала зябнуть. Ын О, скрестив руки, поднялась со скамейки.

— Я схожу умоюсь и переоденусь в раздевалке.

В этот миг на её плечи что-то легло. Вздрогнув, Ын О коснулась плеча и обернулась.

— Вам, кажется, холодно.

Поняв, что Ю Сок накинул на неё своё пальто, Ын О растерялась. Холодно ей и правда было, но всё же сама она в общем-то была крепкого здоровья, и Ын О, напротив, забеспокоилась, как бы хилый Ю Сок не простудился.

— А вам, господин директор, не холодно?

— У меня просто много жара в теле.

— А.

И впрямь, редкая болезнь дома Чжухан называлась «наследственная гипертермия». По крайней мере от того, что пришёл в холодное место, он не простудится, — подумалось ей, и она успокоилась.

— Спа… сибо.

Ын О, накинув пальто Ю Сока, направилась в раздевалку. Крепко придерживая его, чтобы не сползло.

От одежды, в которой даже по ощущению на спине угадывался хороший материал, исходил слабый приятный аромат.

Значит, и от этого мужчины пахнет вот так. Окажись я к нему так же близко, как к этой одежде, прижмись вплотную — и был бы такой аромат…

Подумай она ещё хоть немного — и станет не по себе. Ын О нарочно оборвала мысль.

Аккуратно повесив пальто Ю Сока в раздевалке, чтобы оно не помялось, Ын О прошла в душевую.

* * *

— Спасибо, мне было очень кстати.

Вернувшаяся с влажными волосами Ю Ын О осторожно протянула пальто. Видно было, что она по-своему старалась донести его, чтобы оно не помялось.

В обычной одежде линии тела Ю Ын О почти не проступали. Внезапно Ю Сок вспомнил её в облегающей чёрной тренировочной форме.

Пока Ю Ын О тренировалась, он совсем не смотрел на неё такими глазами, но теперь, оглядываясь… А ведь весьма…

Проведя ладонью по лицу, Ю Сок принял пальто и заодно как бы невзначай перехватил из рук Ын О сумку со снаряжением.

Невольно сбыв ему свою ношу, Ын О старалась не думать о на миг соприкоснувшихся пальцах.

— Корейская кухня или европейская. Что из двух больше по душе?

— А? Не стоит так утруждаться…

— Вы тренировались — наверняка проголодались. Да и я как раз голоден.

Сказать «нет» — вышла бы слишком уж очевидная ложь. Потратишь столько сил — как тут не проголодаться. Но трапеза с этим мужчиной её тяготила.

Раздумывая, как бы отделаться от Ю Сока, Ын О придумала неплохую отговорку.

— Понимаете, тут неподалёку есть закусочная-бунсик [1], которую я люблю. И сегодня я, по правде, собиралась после тренировки зайти туда. Я ведь давно не была в этих краях и очень хочу туда заглянуть. Так что, может, поедим как-нибудь в другой раз?

[1] недорогая уличная закусочная и сама эта еда: токпокки, сундэ, рамён, жареное в кляре и тому подобное.

Так он отступится и уедет первым. Заодно и возвращаться домой в одной машине не придётся. Для Ын О, что хотела как можно меньше связываться с Ю Соком, это были поистине два зайца одним выстрелом.

— Тогда туда и пойдём.

— И вы тоже?..

Почуяв недоброе оттого, что это было не пожелание «счастливо сходить», Ын О на всякий случай переспросила. И Ю Сок с красивой улыбкой ответил:

— Да. Не корейская и не европейская, а тот бунсик, что хочется вам, госпожа Ю Ын О.

— А вы, господин директор, и такое… такое тоже едите?

В полной растерянности Ын О переспросила. Подумав: уж не из упрямства ли он напрашивается, хоть и в рот такого не брал.

— В школьные годы мы с друзьями частенько это ели.

Неожиданный ответ потряс Ын О.

Разве чеболи не едят один только слоуфуд — заботливо приготовленный поварами из отборных продуктов: органических, без добавок, без антибиотиков и всё в таком роде?

Я-то думала, он, откусив токпокки, резко нахмурится, посетует — «что это? Что за дешёвая, вырвиглазная еда, вся в глутамате натрия», — а потом достанет из внутреннего кармана пиджака платок и вытрет рот, — а он, оказывается, частенько ел это с друзьями.

— А что… что вы пробовали?

— Да почти всё. Токпокки, сундэ, жареное в кляре, одэн на шпажке, рамён. Всё ем с удовольствием.

Глядя сверху на дрогнувшие глаза Ын О, Ю Сок проглотил усмешку. У него в горле свербело от желания поддразнить: «Хотели отделаться, да не вышло по-вашему?».

До чего же насквозь видная женщина. И при этом не из ловких или наглых, а из простодушно-упорных. Не во вкусе Ю Сока.

Не то, что схватываешь с одного раза, а структура посложнее.

Содержание, которое с одного прочтения целиком не охватишь.

Загадочность, что часть так и не раскрывает до конца, оставляя на волю воображения.

Вот что Ю Сок обыкновенно предпочитал.

Ю Ын О по сравнению с этим была слишком проста и прозрачна — так отчего же это кажется ему милым? Тоже сила пелены?

Похоже, его и впрямь чем-то околдовало. Судя по тому, что ради трапезы с этой женщиной он по своей воле вызвался есть не больно-то любимый бунсик.

— Раз это закусочная, которую любите вы, госпожа Ю Ын О, — предвкушаю. Вы часто бывали на этом катке?

— Э, да.

Коротко подтвердив, Ю Ын О ничего больше пояснять не стала. А ведь тут как раз впору было обмолвиться, что когда-то она была фигуристкой.

Историю Ын О он и без того знал назубок, и слушать ему было незачем, но Ю Соку отчего-то стало не по себе.

Эта женщина что, считает дом Ю Сока настолько небрежным, что он берёт людей, не наведя о них никаких справок? Или проводит между собой и мной черту — мол, не желаю рассказывать о личном?

Что за великая тайна, что она так упрямо силится её прятать. Смех да и только.

С испорченным настроением Ю Сок порывисто заговорил:

— Вы, случаем, не готовились в спортсменки?