Нрав у меня как нож
Перед зеркалом Ын О оглядела свой наряд. Дорогого вида в нём не было. Ничего не поделаешь. Ведь и одежда-то изначально была не из дорогих.
Хотела Ын О лишь одного. Лишь бы не выглядеть затрапезно. Ведь нельзя смотреться слишком уж убого. Но рядом с одеждой из дорогих тканей сравнения не избежать.
Поколебавшись, Ын О потянулась к ювелирной шкатулке, что лежала на столе. Стоило открыть коробочку, как показалось колье с лучисто сияющим красным камнем.
Подарок, что она получила в тот день, когда сопровождала Ю Сока в выборе подарка для двоюродной сестры. С тех пор как принесла его к себе, она ни разу его не надевала. Но хотя бы для того, чтобы не выглядеть слишком жалко…
Ын О достала колье из коробочки и надела на шею. Глядя на отражение в зеркале, она убедилась: так определённо лучше, чем без него. Да и свидание ведь… так что надеть и пойти было бы вежливо. Раз уж он подарил, а она за всё это время ни разу не показалась в нём.
Носить его было совсем непривычно, и Ын О, несколько раз потеребив крапаны, что охватывали камень, посмотрела на время, вышла из восточного флигеля и направилась к гаражу на юго-западе.
Чтобы не попасться на глаза другой прислуге, она нарочно вышла через парадный вход особняка и прошла к гаражу окольным, хлопотным путём — через каменный спуск сада у подъездной дороги.
— Пришли?
Небрежно прислонившийся к спорткару Ю Сок, что смотрел на часы на запястье, повернулся к ней и улыбнулся. Ясной, мальчишеской улыбкой.
Ын О очень любила это мгновение. Когда Ю Сок, глядя на неё, смеялся, как мальчишка. Хоть нередко он делал и более нежное, мягкое лицо, но эта улыбка отчего-то казалась самой естественной.
— Ты уже здесь. Долго ждал?
— Нет. Я тоже только пришёл. А вы, гляжу, надели.
Постукивая кончиком пальца по середине своей груди, сказал Ю Сок. Ын О смекнула, что речь о колье, и кивнула.
— Красивое. Не знаю, кто подарил, но вам очень идёт.
Ю Сок с ухмылкой прикинулся простачком.
Над тем, как он сам себе золотит лицо, Ын О тоже усмехнулась и подыграла:
— И не говори.
— С чего вдруг надели? А то ни разу не надевали, — нарочно обойдя к пассажирскому сиденью и открывая ей дверцу, спросил Ю Сок.
— День ведь особенный…
— Вот как? А чем сегодня особеннее других дней?
Прекрасно зная ответ, он прикидывается несведущим. В такие минуты видно: характер у этого мужчины не больно-то хорош.
Когда Ын О с лицом, мол, неужто я должна сама это вслух говорить, плотно сомкнула губы, Ю Сок усмехнулся и пояснил:
— Время, что мы вместе, для меня всегда особенное.
И затем закрыл дверцу снаружи. Ын О, оторопев, передёрнулась. К таким репликам она, сколько ни слушай, привыкнуть не могла.
Что между влюблёнными нужна некоторая «смазка», она понимала, но для Ын О, что попусту слов на ветер обычно не бросала, иммунитет к такому никак не вырабатывался, и ей было тяжело.
Ын О нравилось, когда всё попросту. Всякие «ты красивее всех на свете», «не променяю тебя на целый мир», «тебя от цветка не отличить» — эти перекидывания любезностями, про которые и говорящий, и слушающий знают, что это неправда, ей претили.
Куда больше всего этого Ын О любила просто ту улыбку, что он время от времени естественно ей дарил. Больше сотни слов ей нравилось то, как, пусть он и молчит, его взгляд, устремлённый на неё, теплеет. Эти мгновения размягчали сердце Ын О.
Мужчине, что неспешно открыл дверцу с другой стороны и сел на водительское место, Ын О искренне сказала:
— Просила же, не говори ты таких вещей.
— Скорее уж тебе, Ю Ын О, привыкнуть будет проще.
То «госпожа Ын О», то «Ю Ын О». Всё как ему вздумается.
Похоже, он тем больше так делал, чем сильнее её передёргивало. Оттого что реакция забавляла.
Впредь буду держаться так, будто никак не реагирую. Пропадёт удовольствие дразнить — и перестанет.
Так решив про себя, Ын О потянула ремень безопасности и пристегнулась. Машина плавно тронулась вперёд.
Получив лишь приглашение на свидание, но не услышав, что конкретно он задумал, Ын О спросила:
— Чем будем заниматься?
— Игрой в куклы.
На нелепый ответ Ын О обернулась к мужчине рядом.
— Сегодня хочу поиграть с вами, госпожа Ю Ын О, в куклы.
Что такое «игра в куклы», она поняла лишь по прибытии на место.
В детстве ведь наряжают куклу то в одно платье, то в другое. Цепляют то одно украшение, то другое. Вот именно это, только в роли куклы была Ын О. А наряжали не дети, а профессионалы.
— На мой взгляд, вам пойдёт вот такой стиль.
— Лучшее сочетание цветов — это…
Надев наряд, что советовали стилисты, и встав перед зеркалом, Ын О не могла оторвать глаз от своего отражения. В нём отражалась довольно-таки видная, но незнакомая женщина.
Ю Сока в этом помещении не было. Подбросив Ын О специалистам, он куда-то ушёл.
— Как вам эта обувь? Не жмёт?
Человек, что, видно, отвечал за обувь, всякий раз, как менялся наряд, приносил подходящую пару. А тот, что отвечал, видно, за сумки, без конца откуда-то их таскал. Чуть поодаль ждали человек с косметичкой и парикмахер.
Ситуация, когда специалисты каждый своей области изо всех сил тебя наряжают.
О таком всякий хоть раз да мечтал. Сказать, что не трепещешь, было бы ложью. Но, когда это стало явью, ей было не по себе.
Ын О в моде особо не разбиралась, но даже она не могла не узнать логотипы на коробках, что всё росли башней.
Каждая была заботливо упакована — и по всему было видно, что относить их обратно на место никто не собирался.
Поколебавшись, Ын О осторожно спросила:
— Эти коробки… неужели все оплачиваются?
— Верно, госпожа.
Сидевший на кушетке Ю Сок с ленцой листал каталог. Смотрел он его, чтобы убить время, — будь у него другое дело, он бы на каталог и не взглянул.
Видно, он порядком скучал, и к нему подошёл сотрудник и любезным тоном спросил:
— Если позволите, мы заново принесём напитки. Не желаете ли чего-нибудь из спиртного?
Само собой решив, что его сопровождает водитель, ему предлагают выпить. Что ж, такие, верно, и составляют большинство клиентов. И всё же чутья им недостаёт.
— Я за рулём. Понадобится — скажу отдельно.
На отказ сотрудник с улыбкой отступил.
Ю Сок снова с безразличным видом листал каталог. Вкусы Ю Сока ограничивались несколькими брендами, так что сведения эти были, по сути, ни к чему. Так, на уровне «вот, значит, какие нынче тренды».
Он как раз досмотрел до середины новый каталог. Послышались шаги — и появилась прибранная с головы до пят Ю Ын О.
Говорят же, что и тыкву, прочертив полоски, в арбуз превратят, и деревенскую курицу — в городскую, так что в душе он кое-чего ждал… но то ли оттого, что и от природы основа у неё была недурна и деревенщиной от неё не больно-то веяло, драматической перемены не вышло.
Окинув Ын О взглядом в целом, Ю Сок бесстрастно подумал:
Сносно, смотреть можно.
Не до такой степени, чтобы стать тем мужчиной из фильмов и сериалов, что, увидев разодетую женщину, изумлённо разевает рот, но на уровне, про который можно признать: деньги отработаны.
А, по сравнению с тем, какой она вышла из особняка, она заметно похорошела и стала изящнее. Видно, не зря профессионалы — профессионалы.
Оценка, пожалуй, выходила несколько чёрствой по отношению к женщине, с которой встречаешься. Но в таких делах нрав у меня уж как нож.
Может, прямо сейчас состроить дурацкое лицо и переиграть? Чтобы выглядело, будто я по уши в эту женщину влюблён. И наговорить глупых пышных слов.
В уши раздумывавшего об этом Ю Сока донёсся голос сотрудника:
— Как же вам, наверное, приятно. Что ваш возлюбленный так радуется.
Это было сказано Ю Ын О.
— И не говорите. Когда он так радуется, и нам отрадно, что трудились не зря, — поддакнул сбоку другой сотрудник.
С запозданием поняв, о чём они, Ю Сок опешил.
Я?..
У меня лицо, за которое такое говорят?
Рефлекторно Ю Сок ощупал своё лицо. Рот, которому полагалось быть закрытым, неприлично разъехался в глуповатой ухмылке.
С каких пор?
Чего это он раскрылся без спросу? По чьему повелению?
Так и не заметишь, как залетит мошкара.
Пока потрясённый Ю Сок ладонью подталкивал подбородок, чтобы закрыть рот, подошедшая чуть ближе Ю Ын О, словно смущаясь, спросила:
— Скажи… мне идёт?
Вопрос на редкость беспечный — это когда другой всерьёз размышляет, не стряслось ли чего с его челюстным суставом. И всё же грубить женщине перед собой Ю Сок никак не отваживался.
От приблизившейся Ю Ын О отчего-то ещё труднее было оторвать глаз, чем когда он смотрел на неё издали.
Сердце Ю Сока сильно забилось.
