Всё то время, что он лгал, чувства вины он на удивление не испытывал, и оттого Ю Сок подумал, что в нём, может статься, есть задатки психопата, а то и социопата.
Школьные годы Ю Сок провёл так, что не к чему было и придраться. Не оттого, что нрав у него был на редкость образцовый, а оттого, что врагов было много. Кругом разинули пасти, готовые впиться, едва представится случай, — с чего бы ему давать им повод. Пусть себе ждут, пока челюсть не отвалится.
И по окончании учёбы было так же. Траектория жизни Ю Сока была выверена столь тщательно, что, выплыви она в прессу когда угодно, проблем бы не возникло. Настолько, что один назвал бы её безупречной, точно нарисованной, а другой — оттого и скучной.
«Ю Ын О присущ сильный обывательский склад, и то, что выходит за пределы, с какими она способна совладать, её тяготит. Стратегия, что внушает чувство родства, действеннее стратегии, что давит на достоинства». Если вкратце подытожить вывод, что выдал отдел стратегического планирования, — выходило так.
Собирать сведения и разбирать человека по косточкам — их конёк. Стоит Ю Соку понадобиться кого-то принять, как они дочиста собирают сведения о собеседнике и препарируют их. Склад характера, интересы, вкусы… разобрав всё это до мелочей, они скрупулёзно сводят и докладывают, где и что есть, с каким настроем и какую тему завести, чтобы шансы на успех были наивысшими.
Заветная больная струна, которой нельзя касаться. Слова и поступки, которые хорошо пустить в ход, чтобы расположить к себе. Слабое место, в которое стоит ткнуть, если переговоры готовы сорваться. Награда, которую можно подбросить, если собеседник всё схватывает с полуслова.
Место, где собраны таланты, что лучше всех в этой стране умеют выстраивать подобные стратегии, — это отдел стратегического планирования группы «Чжухан». Вот почему Ю Сок и сочинил те дурацкие истории.
Ю Сок ни разу не сбегал из дома, не бился в припадке, не совладав со своим нравом, не ставил себе свихнувшейся цели покорить страну кулаками, не съезжал стоя по перилам и не прыгал по крышам зданий. Он лишь набрал из виденного и слышанного в меру нелепых выходок и выдал их за свои.
И от этого защита Ю Ын О рухнула. Дело сложилось удачно, а Ю Соку было не вполне хорошо.
Почему настоящего меня не принимают, а принимают лишь поддельного?
Но это недовольство быстро накрыло головокружительное наслаждение.
Не пойму, отчего соприкасаться губами и сплетать языки так одуряюще хорошо. Эта женщина не кусок сахара, и сладкой ей быть совершенно не с чего, — а отчего сладкая.
Просто хочется всю её обсосать. От макушки до пят.
Ю Сок первым делом снял с себя верх. Ю Ын О, правда, удивлённо округлила глаза, как зайчиха, но не сбежала и не отшатнулась. Напротив — слегка неловкими пальцами теребила застёжку своей кофточки. Будто раздумывая, не расстегнуть ли пуговицы самой.
Жар разом прихлынул, и глаза стали горячими-горячими. Голова пошла кругом.
Как тут вытерпеть, глядя на такое?
Ю Сок протянул руку и перехватил маленькую тонкую кисть. Ю Ын О запнулась, затем медленно расслабилась. Ю Сок осторожно опустил её руку на простыню и взялся за пуговицы.
То ли у женской одежды и пуговицы мельче, чем у мужской, — пальцы несколько раз сорвались. Подавив порыв просто рвануть силой, Ю Сок расстегнул пуговицы одну за другой, до конца.
Когда он стянул одежду, точно сдирая обёртку, открылось белое, на вид мягкое тело. Затаив дыхание, Ю Сок смотрел на изгибы тела, не похожего на его собственное.
Округлая грудь, упрятанная в бельё, талия, что в горсти уместится, живот, что мелко подрагивал от напряжения и слегка вздымался и опадал с каждым прерывистым вдохом. Не было ни единого места, что не казалось бы мягким.
Когда он завёл руку ей за спину, Ю Ын О заметно вздрогнула. Надеясь лишь, что лицо его не выглядит устрашающе, Ю Сок сказал как можно нежнее:
— Не напрягайся.
— Да… ах.
Даже короткий стон для нынешнего Ю Сока был раздражителем. Не обращая внимания на низ, что шевельнулся вместе с пронзившим его ощущением, Ю Сок сосредоточился на кончиках пальцев. Когда ему удалось снять бюстгальтер, манящая грудь, колыхнувшись, высвободилась.
Ю Сок едва не выругался. Ни на какие высокие мысли — красива ли форма, каков цвет — он был уже не способен. Его просто разбирало. Разбирало так, что впору сойти с ума.
Плоть, запертая в брюках, мучила. Но, покажи он вот так сразу своё уродливо вставшее естество, женщина перед ним, верно, шарахнулась бы, и оттого приходилось терпеть. Прежде надо было распалить эту женщину. Чтобы, увидев его, она не сбежала.
— Если будет больно — скажи.
Не зная, с какой силой надо касаться, Ю Сок осторожно сжал грудь и следил за реакцией Ын О. Ын О дёрнулась, но не поморщилась от боли и не закусила губу. Не сводя глаз с её лица, Ю Сок мял грудь.
Гладкая, будто проводишь по бархату, и как будто бесконечно мягкая, — но стоило сжать чуть сильнее, как меж пальцев наливалась тяжесть и чувствовалась упругость.
Когда это ощущение дошло до мозга, Ю Сок уже ни о чём другом думать не мог. Адреналин взметнулся, посторонние мысли из головы выветрились, и он предельно сосредоточился лишь на двух вещах — женщине перед собой и её груди.
В нём разом вспыхнули и защитный инстинкт — что место это до того нежное, что обращаться с ним надо бережно, ласково, — и жажда обладания, что рвалась выплеснуть это головокружительное упоение как заблагорассудится.
От мысли о том, как на этой белой груди красным останется след его руки, низ, казалось, вот-вот разорвётся.
— Ах.
На тихий стон Ю Сок тут же убрал руку с груди и встретился глазами с Ын О. Видно, от возбуждения он невольно сжал слишком сильно.
— Больно?
Ю Ын О легонько кивнула.
— Прости.
Не показывай, болван, что в твои годы впервые трогаешь женскую грудь. А то выйдет жалко. Дав себе такой зарок, Ю Сок принялся ласкать грудь движениями понежнее.
Говорят, бывает, что здесь почти ничего и не чувствуют. Но Ю Ын О, похоже, была из чувствительных. Судя по тому, как у неё покраснели даже уши и подрагивала поясница.
Глядя на повлажневшие глаза и плотно сжатые губы, Ю Сок был охвачен неистовым порывом, от которого впору лишиться рассудка.
Хочу, чтобы эта женщина чувствовала ещё сильнее.
Хочу довести эту женщину до исступления.
Хочу, чтобы эта женщина растеряла себя ещё больше, ещё.
Как заворожённый, целуя и оглаживая изгиб, что вёл от груди к талии, и живот, Ю Сок стянул мешавшую юбку и швырнул её под кровать. А затем сдёрнул бельё. Зрелище прозрачной влаги, что тянулась длинной нитью, парализовало рассудок Ю Сока.
Что-то будто оборвалось с щелчком.
Когда он опомнился, Ю Сок, уткнувшись лицом между ног Ын О, жадно ласкал ртом её лоно.
— Ах, м-м, п-перестань… ох!
Ощущение нежнее и притягательнее, чем грудь. Дурманящий запах тела, смешанный с лёгким ароматом мыла. Вкус, который не описать иначе, как непристойный. Растерянные, пронзительные стоны.
Не было ничего, что не возбуждало бы, и Ю Сок был на грани помешательства. Казалось, ласкай он её так губами и языком, хоть пока челюсть не отвалится, — не пресытится.
— Ю… Сок… ах, туда… н-нельзя!..
Вместо ответа Ю Сок продолжал начатое. Ведь две вещи разом делать нельзя.
Если бы Ю Ын О искренне это претило, он бы остановился. Но Ю Ын О, пусть и извивалась всем телом от смущения, ласк Ю Сока, кажется, не отвергала.
И то, как она дрожала всем телом и не переставая источала влагу, и то, как стоны её всё приятнее распалялись.
Чтобы она не дёргалась, Ю Сок и вовсе прижал оба её бедра и с головой ушёл в то, чтобы размягчить её низ.
Стоило мягко вобрать губами клитор — и бёдра мелко задрожали. Насквозь промокшее отверстие, словно соблазняя, приоткрывалось и источало сладкую влагу. Краснеющая плоть, что мельком виднелась в маленьком отверстии, манила.
Отчего это так непристойно? Голова вот-вот поедет. Хоть никто и пальцем к нему не прикоснулся, кровь так прилила к низу, что прочие части тела казались холодными.
Прижимая переносицей бугорок, Ю Сок лизал и сосал, пока тесное отверстие не обмякло, а нежная плоть вокруг не набухла. Женское тело, что дрожало от наслаждения, и высокие стоны, что вырывались, как она ни сдерживалась, дарили ни с чем не сравнимое удовлетворение.
Лицо Ю Сока, что наконец оторвалось от того, что меж ног Ын О, было насквозь мокрым от её влаги.
Стерев рукой эти следы, что были ему всё равно что орден, Ю Сок расстегнул пряжку ремня. Когда он спустил бельё, свирепо вставшая плоть тяжело подпрыгнула и вырвалась наружу. Это был миг, которого он ждал до красноты в глазах.
От одного прикосновения он, кажется, готов был кончить, и оттого Ю Сок, стиснув зубы, надел презерватив.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/sladkaya-tochka-ec7866
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
