Любопытство удовлетворено?

На миг Ын О охватило чувство, будто она и есть та самая женщина.

Оттого что этот мужчина смотрел на неё, не шелохнувшись. Словно во всём мире существовала одна только Ын О. Словно, кроме Ын О, всё прочее не имело никакого значения.

Тут заставочная музыка закончилась. Резко вернувшись в реальность, Ын О поспешно перевела взгляд на телевизор.

— Сериал начинается, господин директор.

Она почувствовала, как взгляд, что касался её профиля, соскользнул. И всё же внутри по-прежнему была суматоха.

Это и есть та самая предрассветная сентиментальность…

Твердя себе, что это чувство, которое с восходом солнца, может, как рукой снимет, а потому не стоит придавать ему значения, Ын О сосредоточилась на сериале.

Видно, не зря он был на первом месте в рейтинге — сериал был вполне себе занятный. Сюжет о том, как надменный главный герой, чеболь в третьем поколении, прикипает к неуклюжей главной героине-военной, что живёт строго по уставу.

Глядя, как на экране начинается вторая серия, Ын О искоса глянула на Ю Сока:

— Смотрится ничего?

— Более-менее. Всё равно ведь не спится.

В душе хотевшая досмотреть до следующей серии Ын О с облегчением вздохнула.

Вторая серия началась с того, как главный герой перемещается на вертолёте. Сцена, где он выходит из вертолёта, и пальто развевается, была эффектной, но Ын О стало любопытно, и впрямь ли так бывает, и она спросила Ю Сока:

— А вы, господин директор, когда заняты, тоже так передвигаетесь?

— М-м, в детстве вслед за отцом несколько раз летал. Но в нашем доме примерно к тому времени, как я стал взрослым, все вертолёты продали, так что вот так пользоваться ими мне не доводилось.

В доме был не один вертолёт, а несколько. От того, что он говорил об этом так, будто речь о машинах, Ын О лишилась дара речи.

— А ваши знакомые, у кого есть вертолёты, так и ездят?

— Нет. Нынче это скорее рабочий актив, которым пользуются сотрудники компании. А как личное средство передвижения их использовало поколение постарше нашего.

Главный герой длинными ногами широкими шагами ворвался туда, где проходило общее собрание акционеров. Сидевшие, испуганно вскинувшись, поднялись со стульев и склонились перед ним в поклоне.

В Ын О проснулось любопытство, и она, раз уж пошло, спросила ещё:

— И в жизни так бывает?

— Как сказать. Я вот не пойму, с чего этот малый там вообще оказался. Новое направление, которое он сам затеял, идёт неважно, положение рискованное, а он, даже не член совета директоров, а незарегистрированный руководитель [1], зачем-то по своей воле припёрся на собрание акционеров. Что, хобби у него — выслушивать брань от акционеров?

[1] Член совета директоров (зарегистрированный руководитель) официально внесён в реестр и несёт юридическую ответственность за компанию; «незарегистрированный руководитель» (미등기 임원) занимает руководящую должность, но в совет не входит и такой ответственности не несёт.

Что ещё за незарегистрированный руководитель, что за член совета директоров.

От терминов, каких она отродясь не слыхала, Ын О растерялась.

— Скажите, э… а вы, господин директор… член совета директоров?

— До тех пор пока ношу титул генерального директора и веду собрания как председатель — да. А стану председателем группы — освобожусь.

Подойдя к холодильнику, Ю Сок взял в одну руку две банки пива и слегка качнул ими в сторону Ын О. Это означало «будете?».

Ын О выпить не любила. Пила лишь по необходимости, ради того чтобы гладко ладить с людьми.

И на этот раз, наверное, достаточно просто поддержать компанию в меру.

Рассудив так, Ын О кивнула.

Вернувшись на диван, Ю Сок поставил перед Ын О банку пива. Бренд, видно, был не из тех, что легко встретишь в магазине, — банка выглядела незнакомо. Повертев её так и эдак, Ын О потянула за кольцо.

Пока она слушала, как с шипением выходит газ, Ю Сок вдруг протянул свою банку. Словно предлагая чокнуться.

Легонько стукнувшись банками и сделав глоток пива, Ын О распахнула глаза.

До сих пор пиво ни разу не казалось ей вкусным, но это было другое дело. Пена была мягкой, как взбитые сливки. С экзотическим ароматом, со сладковатым вкусом, и, скользнув по горлу гладко, как шёлк, оно оставляло во рту тёплое, ореховое послевкусие.

Забыв о намерении ограничиться глотком-другим, Ын О, смотря сериал, всё пила пиво. Видно, оно было покрепче обычного — хмель приятно ударил в голову. Не настолько, чтобы потерять способность соображать, а ровно настолько, чтобы стало хорошо на душе.

— Хорошо-то как. Довелось и такого вкусного пива попробовать.

В тот миг, когда охваченная странным чувством свободы Ын О произнесла это, в сериале героиня-военная бросилась телом, чтобы прикрыть героя. Обхватив друг друга, они кубарем покатились, а когда остановились, на их лицах от соприкоснувшихся тел проступило смятение.

Постановка, будто время остановилось. Взгляды, что не могут оторваться друг от друга. Герой, что неотрывно смотрит на чуть приоткрытые губы героини.

— Так навернуться — и после этого думать о поцелуе.

Никак этого не понимая, Ын О тихо пробормотала. Всё тело небось в синяках, а похоть — важнее боли. Что такого в этом поцелуе.

— И в гуще войны любовь расцветает, не так ли.

Это было сказано себе под нос, но Ю Сок, видно, услышал и отозвался. Ответ был отвлечённый, но Ын О, как ни думала, не представляла, чтобы сама в такой ситуации повела себя так же.

Это существо, именуемое мужчиной, так уж устроено, или это просто потому, что сериал.

В Ын О проснулось любопытство, и она выпалила вопрос, какого ни за что не задала бы, не помутись её рассудок от хмеля:

— А вы, господин директор, тоже такой? Как этот герой — то и дело… только подвернись случай, в любой момент так и хочется поцеловать…

Но Ын О тут же сомкнула губы. Оттого что, заговорив, поняла: так нельзя.

Поставь она себя на чужое место — услышь она такое от кого-то, ей было бы не очень-то приятно. Да и не харассмент ли это. Явная оплошность.

К счастью, Ю Сок никак особо не отреагировал. Будто решил вовсе пропустить это мимо ушей. С одной стороны, это можно было назвать полным пренебрежением, но Ын О была лишь благодарна. Ведь с другой стороны, он закрыл глаза на её бестактность.

С ума сошла, Ю Ын О. Не сойдя с ума, как можно такому мужчине…

Накатило сожаление: зря выпила целую банку. Беспечно понадеялась, что банка пива — всё равно что вода, но, видно, спиртное есть спиртное.

Повертев в руках пустую банку и поставив её на столик, Ын О обхватила колени и впилась взглядом в телевизор. Оттого что взглянуть на Ю Сока не отваживалась.

К несчастью или к счастью, хмель быстро притупил и чувство самоукора. Ын О, забыв о своей оплошности, снова защебетала:

— Героиня-военная — какая же она классная.

Внезапно профессия военного показалась ей привлекательной. Как-никак госслужба, и военная пенсия есть, и служебное жильё или общежитие для холостых.

Тренировки, конечно, нелёгкие, но физподготовкой она и в спортивные годы постоянно занималась, и в делах, где надо работать телом, более-менее была уверена. Да и выбери она с самого начала путь военного — не мучилась бы усталостным переломом.

— Может, и мне стоило пойти в военные.

— Отчего же, бывшая спортсменка — это тоже здорово, — вклинился низкий голос.

Он по-своему меня утешает, что ли. Спасибо, конечно, но в душу это не запало.  Ын О усмехнулась.

— Военным же не надо выходить на соревнования. Не надо проходить через всё это — когда тебя по баллам расставляют по местам, выстраивают в ряд. Когда тебя оценивают другие, и выставленные тебе баллы вывешивают так, что их может увидеть кто угодно, — это правда… правда отвратительно.

Как жалко это звучит. Охваченная сожалением, что наговорила лишнего, Ын О неловко сменила тему:

— А вам, господин директор, как было в армии?

И тут вдруг сообразила, что тема была крайне неуместной. Не было никакой гарантии, что мужчина перед ней служил. Подумав, что ненароком задела неловкую правду, Ын О сидела как на иголках, и в этот миг…

— Прошло без особенностей. И сильно не давило, и в то же время сидело не как влитое.

Значит, отслужил. Ын О с облегчением выдохнула. И в то же время удивилась, что, несмотря на наследственную болезнь, его не освободили от службы.

— А вам, госпожа Ю Ын О, нравятся мужчины-военные?

— М-м, форма-то красивая, но я не знаю.

— Тогда какие мужчины вам нравятся?

— Э…

Прокручивая в голове ответ, Ын О запнулась. С чего я всерьёз об этом раздумываю. Как разговор вообще скатился в эту сторону.

Видно, всему виной алкоголь, что попал в тело. Судя по тому, что после той банки пива я оплошность за оплошностью допускаю.

— Мне просто… тот, кто любит меня. Если он искренне меня любит, то всё остальное, по-моему, уже потом.

Отделаюсь общими словами. Рассудив так, Ын О хотела отделаться безобидным ответом и идти дальше. Но Ю Сок её не отпустил:

— Тогда выходит, что мне нужно искренне вас полюбить, госпожа Ю Ын О?

Ын О задержала дыхание. Это был слишком уж прямой бросок. Настолько, что и притвориться непонимающей было нельзя.

В одной фразе соседствовали имя Ын О и слово «полюбить». Тут уж никак ничего не будешь отрицать.

Не зная, как себя вести, Ын О растерянно смотрела на Ю Сока. И тогда он, поставив банку, что держал в руке, на столик, наклонился и придвинулся. Хоть Ын О и видела вживую, как он сокращает расстояние, она ничего не предприняла.

Что-то было нереальным. Не явь, а будто сон, и сознание затуманено.

Красивое лицо — совсем близко. Хоть она и знала, что произойдёт, придвинься он ещё, Ын О не отстранилась. Вместо этого закрыла глаза.

Губ, словно мазнув, коснулось что-то мягкое — и отстранилось. Удивившись прикосновению, что кончилось в один миг, Ын О открыла глаза и обнаружила мужчину, что в упор смотрел на неё, совсем близко.

— Любопытство удовлетворено?