Неожиданный поворот разговора озадачил Ын О. С чего вдруг тут всплыл начальник Чжин Тхэ Ян? Он что, меняет тему?
— Возвращаясь с работы, я случайно увидел. Как вы двое разговариваете.
По следующим словам Ю Сока Ын О поняла.
Ах вот оно что: он видел, как мы только что беседовали в садике у флигеля.
Ын О собралась с духом: чувство долга подсказывало, что того, кто донёс изнутри, надо защищать. Нельзя, чтобы этот мужчина прознал, что начальник Чжин Тхэ Ян открыл мне тайну дома Чжинов.
— Ничего особенного. Просто обычный разговор.
Подавляя порыв допытаться, отчего же тогда они отошли и остались вдвоём, будто вели тайную беседу, и почему она при этом ещё и улыбалась, Ю Сок с деланым спокойствием отозвался:
— Вы, я гляжу, дружны.
По существу, какой бы ответ ни прозвучал, он всё равно вывернул бы Ю Соку душу, и всё же ему хотелось услышать «нет». Ведь в этом ответе была заложена возможность, что между ними и правда ничего нет.
Но Ын О не могла знать, что у него внутри. Она лишь прикидывала, какой ответ будет самым естественным, чтобы прикрыть начальника Чжин Тхэ Яна.
— Оппа с начальником Чжином дружны, вот мы иногда, когда сталкиваемся, и перекинемся словом.
Для Ын О это был по-своему осмотрительно выбранный ответ, но в нём содержалось то, что беспощадно резануло Ю Сока по нервам.
То есть их отношения уже приняты семьёй?
Брат Ю Ын О так расположен к Чжин Тхэ Яну, что они успели сдружиться. И если он наводит между ними мосты, чтобы свести его с сестрой… От картины, что мгновенно завладела рассудком, у Ю Сока похолодела кровь.
Как же звали брата… Ю Сок покопался в памяти и наконец вспомнил. Ю Чжин О.
В отличие от троюродного брата, что неведомо когда прошёл проверку у Ю Чжин О, сам Ю Сок ещё ни разу толком с ним не поговорил. Единственной точкой соприкосновения был тот раз, когда он мельком увидел его лицо на формальном, для порядка, собеседовании — когда того брали смотрителем хранилища, чтобы затянуть сюда эту женщину.
От неожиданного чувства поражения Ю Сок стиснул зубы. Ему казалось, что троюродный брат с разболтанными винтиками влепил ему затрещину.
— Оказывается, хённим и начальник Чжин в хороших отношениях. Может, устроим на днях встречу и увидимся вместе?
Глаза Ын О округлились.
Ни с того ни с сего собрался встретиться с оппой и начальником Чжин Тхэ Яном. Ход его мыслей уловить было решительно невозможно.
Начальник Чжин Тхэ Ян — его родственник, это ещё ладно, но оппа-то зачем? Он ведь ко мне не всерьёз — так зачем идти на такое?
— Мне кажется, этого делать вовсе не обязательно.
— Не обязательно? Разве не все знакомят возлюбленную со своей семьёй?
— Мы же скрываем, что у нас такие отношения.
— И всё-таки познакомить надо. Пока не объявили, надо загодя набрать очков у хённима и понравиться ему.
От обращения «хённим», что снова слетело с губ Ю Сока, Ын О передёрнуло. То, что он исправно называет Чжин О хённимом, было ей до крайности странно. Наверное, и сам Чжин О, услышав такое, места себе не находил бы.
От непонятного поведения Ю Сока Ын О растерялась.
Да что с этим мужчиной? Зачем он идёт на такое? Незачем ему утруждаться и разыгрывать спектакль. Как будто он и вправду в этих отношениях всерьёз.
Не пойму, что у этого мужчины в голове.
Ын О захотелось узнать, что Ю Сок замышляет. Захотелось спросить, где вообще кончается искреннее и начинается ложь.
Была ли та надпись на документе минутной оплошностью — или он и дальше считает меня ничтожеством и играет мной, как игрушкой?
Конечно, люди меняются, и если раньше было так, теперь может быть иначе. Мучительно, что хоть на миг он оценил меня именно так, — но, глядя, как он себя ведёт, начинаешь думать: а вдруг сейчас этот мужчина и правда меня любит? И это её пошатнуло.
Если так, то, может, стоит мне прикрыть глаза — и мы заживём, будто ничего и не было? Стоит только сделать вид, что той папки я не видела, и пройти мимо.
Ын О с усилием напрягла веки, что готовы были мелко задрожать. Соблазн был так сладок, что хотелось поддаться, притворившись, будто не устояла. Точно сон, от которого не хочешь просыпаться. Но сны не длятся вечно.
С тем, чтобы закрыть на всё глаза и пройти мимо, — то же самое. Сейчас вроде и ничего, но однажды это нагноится и прорвётся. Потому что Ын О была не настолько великодушна, чтобы до конца отворачиваться от того, что этот мужчина оценил её жизнь как «третьесортную», и в конце концов начисто стереть это из головы.
Да и вообще, сама мысль о том, что это могло быть минутной оплошностью, походила на схему счастья [1]. Желаемое, которое приходит на ум лишь потому, что сама Ын О этого хочет.
[1] сетевое выражение: «прогонять в голове схему счастья» значит тешить себя приятными, но маловероятными фантазиями.
Честно говоря, разве не так?
С чего бы этому мужчине меня любить?
С той поры, как Ю Сок стал выказывать ей симпатию, в уголке души Ын О всегда сидел этот вопрос. Оттого однажды она и спросила прямо: за что он её любит. Тогда этот мужчина ответил: «Потому что ты нужный человек».
Того ответа не хватило, чтобы её убедить. Оттого Ын О всё это время и не была уверена в этих отношениях…
— Может, сегодня и увидимся? Как раз и с работы ушёл рано, время есть — в самый раз.
— Что?
— Как насчёт поужинать вместе?
— Это надо спросить у оппы…
— Спроси сейчас.
Ын О, покрутив в голове, чем бы отговориться, выудила предлог:
— Я не взяла с собой смартфон, так что в другой раз…
Чтобы пронести телефон в главный дом, нужно было заклеить объектив камеры защитной наклейкой, а возня эта была изрядная, так что Ын О обыкновенно вовсе оставляла его у себя. На этот раз благодаря той привычке она сумеет выпутаться из беды…
— Возьми этот.
…думала она — да не тут-то было.
От того, что Ю Сок протянул ей свой телефон, у Ын О остановились мысли.
Что же теперь делать? Сказать, что не помню номера Чжин О, — слишком уж будет видно, что вру. Он ведь мой единственный родной человек.
Делать было нечего, и Ын О, приняв телефон, медленно набрала номер Чжин О и нажала кнопку вызова. Молясь лишь о том, чтобы Чжин О не ответил.
Номер незнакомый — может, и не возьмёт трубку? Нынче ведь и спам-звонков полно.
— Алло?
Не прошло и нескольких гудков, как раздался голос Чжин О. Ын О сглотнула вздох.
— Алло?
Чжин О переспросил ещё раз.
Ын О молчала, надеясь, что он скорее положит трубку, но Ю Сок с противоположной стороны послал ей взгляд: почему не отвечаешь? И Ын О нехотя открыла рот:
— Это я, Ын О, оппа.
— А? А номер-то почему такой?
— Это телефон господина директора.
— Господина директора? Какого… неужели исполнительного директора Чжин Ю Сока?
Тон был ошарашенный. Человек, которого Ын О могла назвать господином директором, был один — Ю Сок, но, поскольку речь шла именно о нём, звучало это как что-то невероятное.
— Да. Господин директор предлагает вместе поужинать — у тебя есть время?
— Что? Я? Господин директор — со мной?
Голос Чжин О стал громче. Ын О молила про себя:
Пожалуйста, скажи, что не можешь. Работа ли, встреча ли — пожалуйста, откажись.
— Конечно пойду! Обязательно пойду!
Донельзя взбудораженный ответ прорвался сквозь динамик. Такой громкости, что и Ю Сок наверняка услышал. Ын О, поглядывая на Ю Сока, осторожно сказала:
— Приходить вовсе не обязательно, так что если ты устал или у тебя другие дела, то можешь и не…
— Ты о чём? Да будь у меня обе ноги сломаны, я бы на четвереньках приполз.
Чжин О ответил во весь голос. Ын О крепко зажмурилась. То, что Ю Сок это слышит, вгоняло её в стыд. Хотелось просто поскорее положить трубку.
— Поняла. Как определимся со временем, позвоню.
— Я пришлю провожатого, так что скажи, чтобы приходил сразу, — вмешался Ю Сок.
Ну конечно, ему всё было слышно. Сгорая от стыда, Ын О еле слышно передала Чжин О:
— Приходи сейчас. За тобой придёт человек, пойдёшь за ним.
— Понял!
Разговор завершился. Ын О отдала телефон Ю Соку. Она сознавала, что ею вертят по замыслу Ю Сока, но повода воспротивиться не было.
Бросить переписывание в одностороннем порядке Ын О не могла. Ведь договор был подписан. Если разбирать по закону, шансов у Ын О не было, так что оставалось всецело полагаться на добрую волю Ю Сока.
Честно говоря, Ын О думала, что Ю Сок охотно согласится. Что раз всё, что нужно, он уже получил, то и жалеть ему не о чем. Но почему-то Ю Сок вовсе не собирался расторгать договор, а сверх того замахнулся на то, чтобы встретиться и с её родным человеком — Чжин О.
И тут у неё не было предлога отказать наотрез. Что будет дальше, неизвестно, но сейчас они всё-таки встречались.
Всё шло вразрез с её первоначальной целью — тихо отдалиться, — но сил остановить это у Ын О не было.
— Доктор Ю прибыл.
Чжин О, что перешёл в главный дом следом за управляющим Пэк Сын Ха, выглядел растеряннее обычного.
То ли дело было в контрасте с управляющим Пэк Сын Ха, от которого веяло дотошностью до последней мелочи, но Ын О изводилась: он ведь и доктор наук, и человек из элиты — отчего же вид у него такой разболтанный?
— Для меня честь встретиться с вами, господин директор.
— Рад знакомству, доктор Ю. Мы же одна семья — не надо такой строгой почтительности, держитесь свободнее.
Поднимая Чжин О, что согнулся в поклоне до самого пояса, Ю Сок отозвался нарочито мягко. На слове «одна семья» стояло ударение.
