Сборы прислуги

Управляющий Пэк Сын Ха немного помолчал, затем заговорил:

— Я слышал, что у актёров, когда они вживаются в роль, это случается сплошь и рядом. Вот я и встревожился: не впадаете ли и вы, господин директор, в такое же «заблуждение».

— Пусть я и вживаюсь в роль, но, когда придёт срок, вернусь к реальности.

— Я позволил себе лишнее.

Управляющий Пэк Сын Ха склонился в поклоне.

Ю Сок не стал отнекиваться пустыми словами. Но и не упрекнул. Ведь тревога управляющего Пэка была ему понятна.

Забавляло лишь то, что это стало настолько заметно, что управляющий Пэк всё раскусил.

Видно, я этим прямо-таки сочусь.

Так почему же Ю Ын О делает вид, что не замечает. Бесит.

Дошло до того, что она, похоже, нарочно закрывает глаза и уши и отчаянно прикидывается, будто не понимает.

Он и так это знал, но, получив подтверждение, заново вскипел.

Ю Сока охватил порыв сию же минуту схватить женщину за окном и спросить, в чём дело.

Что её так смущает, что она колеблется. А если что-то ей не по душе — то что именно ей так не нравится.

Скажи же, чтобы я мог это исправить или нет?

Подстроиться я готов — сколько угодно.

Готов до конца стать слабой стороной. Готов на роман, где слабая сторона исполняет всё, что ни попросишь. Так что только скажи, чего хочешь… — скажи он такое, его сочли бы безумцем.

Ю Сок и сам понимал, что в открытую допытываться, почему его не любят, — занятие для последнего ничтожества. Но и сказать «куплю любовь за деньги, сколько просишь» он не мог. Потому что…

Разыщи потомицу служанки, что украла жемчужину исполнения желаний.

Добившись любви этой женщины, убей её и возьми сердце, полное любви.

И тогда гнев предка уляжется.

Ведь Ю Соку нужна была подлинная любовь Ю Ын О.

Лишь после того, как управляющий Пэк Сын Ха вышел, а закончившая мести Ю Ын О снова ушла во флигель, Ю Сок взялся за планшет.

Маршруты свиданий, что отдел стратегического планирования составил, учтя характер, вкусы и обстановку Ю Ын О, были до крайности заезженными. Кинотеатр, со вкусом обставленное кафе, парк, где приятно гулять, живописное местечко с хорошей атмосферой, улица, где много всего интересного, поездка за город… ну как можно быть до того шаблонным.

Точно ли это толковый анализ? Не наспех ли это списали из интернета?

С недовольным лицом листавший страницы Ю Сок остановил палец.

Маршруты свиданий, которых следует избегать

1.    Ледовая арена

— Что?..

От растерянности Ю Сок даже заговорил сам с собой, чего обычно за ним не водилось.

От того, что место, где он побывал вчера, красовалось в списке, да ещё и под первым номером, мозг на миг встал.

Чем плох каток? Атмосфера же была неплохая. Она ведь самозабвенно, ничего вокруг не замечая, несколько часов каталась.

Это ошибочный анализ. Много ли отдел стратегического планирования знает про Ю Ын О. Тот, кто видел своими глазами, знает лучше.

Цокнув языком, Ю Сок с неприязнью прочитал указанную ниже причину.

Полностью избегать любых тем, связанных с фигурным катанием

Эту одну строчку Ю Сок перечитал несколько раз.

Зацепки, от которых он старательно отворачивался, сложились в голове воедино.

Ю Ын О, которой вчера так не хотелось ехать на каток.

Ю Ын О, что стояла на льду неподвижно, точно потерявшийся ребёнок.

«Я ведь давно бросила, так что и выходит-то не очень, да и я в брюках — ног толком и не разглядеть…»

«У меня правда все мышцы сошли, выходит плохо…»

«Ну, я и правда занималась одиночным катанием, но бросила. Не было… особых успехов. В любом деле такое сплошь и рядом».

Ю Ын О, что, заходя о фигурном катании, всякий раз говорила запинаясь, будто оправдываясь.

Все эти кусочки указывали на одно — на ту правду, что её прошлое в фигурном катании было для Ю Ын О воспоминанием, к которому не хочется возвращаться.

Стыдится того, что не завоевала ни одной награды? Оттого, что ушла из спорта после никчёмной карьеры?

Так ведь бывает. В искусстве и спорте из ста, кто пытается, обычно добиваются успеха один-два. Не одна же Ю Ын О ушла из спорта, не нажив послужного списка, которым можно похвастать. И что же, это для неё настолько глубокая рана…

«А… хочу впервые за долгое время сходить на ледовую арену».

Поскольку она сказала так, чтобы отказать Ю Соку в свидании, Ю Ын О поневоле отправилась на каток. Оттого что ей недоставало изворотливости взять свои же слова назад.

Образ человека, какого Ю Соку — что, улыбаясь, жмёт собеседнику руку, а отвернувшись, тут же готовится всадить ему нож в спину, — не понять вовек.

Эта недогадливость, как нельзя более удобная, чтобы ею воспользоваться, должна была бы, как всегда, его радовать. Но отчего-то сейчас от этой недогадливости у него было тяжело на душе.

На что эта женщина бережёт свой рот.

Не нравится — так и скажи, что не нравится.

И почему у неё такая низкая самооценка?

Не попала в сборную — так никто же не вешает тебя за это на площади Кванхвамун [1], — к чему сторониться всего, что хоть как-то связано с фигурным катанием.

[1] главная площадь в центре Сеула перед одноимёнными воротами дворца; место публичных собраний и протестов.

Глядя на видение Ю Ын О, что в чёрной футболке и легинсах кружилась рядом с ним, Ю Сок сдвинул брови.

Если ей было противно, то отчего она так прилежно нарезала круги по катку? Зачем под утро отрабатывала вращения, зачем принесла спиннер и показала вращение?

Сколько ни думай — это её вина. Никакого постоянства. Немудрено, что я запутался.

Сколько он ни оправдывался, на душе было неспокойно. Всем его существом завладела тревожная мысль: надо это исправить.

Взяв планшет, Ю Сок вернулся к первой странице и принялся внимательно, одно за другим, перечитывать то, что прежде небрежно пролистал. Чтобы узнать настоящую женщину по имени Ю Ын О, а не ту Ю Ын О, что он сам, по своему произволу, идеализировал и превратил в объект.

Видение Ю Ын О, что на коньках кружилась рядом с Ю Соком, бесследно рассыпалось, точно песчаный замок.

* * *

Собравшиеся в комнате отдыха слуги дома Чжухан оживлённо судачили о предстоящих сборах.

— Говорят, на этот раз сборы будут на вилле на Чеджу.

— Это та самая, да? Которую построили заодно с курортом в прошлый раз… говорят, обустроена шикарно. Так нас, выходит, поселят на курорте?

— Насколько я знаю, да.

— Батюшки. Как же здорово.

Госпожа Гым шумно радовалась, но вдруг обернулась к Ын О, и лицо её сделалось виноватым.

— Вот бы и вы, Ын О, могли поехать с нами.

— Мне и так хорошо.

Это были сборы для прислуги дома Чжухан. Ын О с самого начала к ним не относилась.

Ын О была нахлебницей, что въехала вслед за Чжин О, и, хоть ей по случаю и поручили переписывание, это было ближе к договору фрилансера. От прислуги, нанятой по всем правилам, она во многом стояла особняком. Ведь закончится переписывание мемуаров председателя Чжин Гап Ёна — и договору конец.

— И всё же, когда все уедут на Чеджу, а вы, Ын О, одна останетесь в этом огромном особняке, вам же будет тоскливо. И доктор Ю ведь тоже едет.

— Со мной всё будет хорошо, так что не тревожьтесь и поезжайте. Желаю вам весело провести время.

Не в том она возрасте, чтобы без брата случилась беда. Ын О отвечала невозмутимо.

Из того, что она нахваталась к этому времени, ей стало известно: прислуга дома Чжухан периодически проходит три вида обучения.

Обучение по аутсорсингу — во внешних специализированных учебных заведениях. Обучение в учебном центре группы или на загородной вилле. И, наконец, OJT, обучение на рабочем месте, когда в особняк приглашают стороннего преподавателя.

Больше всего прислуга, похоже, предпочитала второй вид, а из него — обучение на вилле. Уже одно то, что вырываешься из особняка, где работаешь день за днём, и едешь куда-то ещё, само по себе радость, а ночлег устраивают в лучшем месте поблизости от виллы, так что это всё равно что отправиться в путешествие.

— Мне ехать неохота, вот те крест; коли охота — так и скажи, что поедешь заместо меня.

Госпожа Ли сказала это резко. Но по прежнему опыту Ын О знала: как бы грубо это ни звучало, это уступка.

— Правда, не надо, госпожа.

Едва уловимая тревога отъезжающих за Ын О всё не унималась.

— Может, и мне сказать, что не поеду.

— Это же сборы — как можно не поехать, мол, неохота.

На нелепое заявление Чжин О Ын О посерьёзнела. Не поехать на сборы из-за сестры, которая не малолетка, а взрослая женщина, — да над таким и проходящая мимо собака засмеётся.

— А вы, нуна, не едете?

— А вы, начальник Чжин, едете?

— Ага. Я ж начальник охраны, так что еду. И управляющая Ок едет, и господин Мук едет, да, поди, все поедут.

Начальник Чжин Тхэ Ян потёр затылок и смущённо скривился.

Кто бы мог подумать, что поедет даже старик Мук, которому за восемьдесят. Выходило, что в особняке и впрямь не останется никого.

На неё накатило чувство, похожее на ту обделённость, что она испытала, когда все ребята поехали на школьную экскурсию, а она одна не поехала, но Ын О не подала виду — и в этот самый миг у начальника Чжин Тхэ Яна вырвался не то возглас, не то вздох, будто его осенило чем-то ошеломляющим:

— Погодите-ка. Раз присматривать некому, то на время сборов и председателя ведь увезут в больницу?.. Так что же, выходит, в этом особняке останутся только нуна да хённим Ю Сок, вдвоём?