Троюродный брат Чжин Тхэ Ян, с которым Ю Сок делил 3,125 % генов, постоянно жил в этом особняке под видом начальника службы безопасности, но на деле нёс службу, к безопасности особняка не имевшую ровно никакого отношения.
Живой щит, который должен выступить вперёд и остановить беду, если в час Крысы Ю Сок совершенно потеряет рассудок и начнёт буйствовать.
Вот какая роль на самом деле была отведена этому троюродному брату.
Выбрали его потому, что из всей боковой ветви у него было самое крепкое тело. До прямой линии ему было далеко, но телесными способностями он всё же превосходил обычного человека. К тому же нельзя было и вовсе открывать семейную тайну постороннему.
Если посмотреть под этим углом, его и можно было назвать начальником «безопасности» — той, что оберегает других людей от самого Ю Сока, — своего рода предохранителем.
Единственно по этой причине тот троюродный брат, у которого в голове ветер, в обычные дни бездельничал, а обхождение имел как начальник службы безопасности.
Хотя… знай я, что он будет вот так лясы точить, стоило бы, может, придумать ему занятие.
Он и раньше видел, как эти двое о чём-то переговариваются. Но теперь они выглядели куда ближе друг к другу.
Будто расстояние между ними за это время сократилось. Словно они разделили что-то, известное только им двоим, и оттого стали ближе.
Руками Ю Сок исправно расстёгивал наручные часы, а взгляд его всё это время был прикован к одной точке за окном.
* * *
«Сейчас есть время? Я приехал домой»
Ын О посмотрела присланное Ю Соком сообщение и сверилась с часами в верхней строке. Для конца рабочего дня было ещё слишком рано.
«Разве сейчас не время быть на работе?»
«Дел не было, ушёл пораньше»
Разве с работы уходят пораньше просто потому, что дел нет? Ын О недоумевала, но был вопрос поважнее, и она задумалась прежде всего о нём.
Встретиться или нет.
По душе ей встречаться не хотелось. Не было уверенности, что она сможет как ни в чём не бывало смотреть этому мужчине в лицо.
Не лучше ли увидеться, когда я подготовлюсь получше?
Но когда наступит эта готовность, было неведомо. Может статься… понадобится очень много времени.
Уклоняться до тех пор она не могла. Всё равно хотя бы ради договора встретиться придётся.
Собравшись с духом, Ын О, хоть ей и не хотелось, отправила ответ:
«Время есть. Куда мне подойти?»
Когда она только вошла в этот особняк и её наставляли, ей объяснили, что во все зоны, кроме южной — подъездной — и восточной, где флигель, входить без дозволения нельзя.
Северный главный дом — жилые покои семьи владельцев, расположенные выше всего и в самой глубине особняка.
Западный главный дом — вспомогательные помещения для жизни семьи владельцев: библиотека, фитнес- и велнес-зона.
Слушая эти объяснения, Ын О думала, что до самого дня, когда покинет особняк, ей ни разу не доведётся ступить ни туда, ни туда. А вышло так, что в северный главный дом она ходила каждый день, а сегодня попала и в западный.
Прежде чем уйти из этого особняка, она побывала в обоих местах. Итог вышел прямо противоположный тому, что она предполагала вначале.
Как погляжу, жизнь и правда идёт не так, как предполагаешь.
Оно и верно: входя в этот особняк, я и во сне не видела, что окажусь так связана с человеком по имени Чжин Ю Сок.
Разорву сперва отношения нанимателя и работника, а там мало-помалу отдалюсь. Тогда всё уладится само собой.
Ын О как раз думала об этом, когда…
— Пришла?
Ю Сок дал знать, что заметил её. Взгляд его тут же скользнул вниз, к правому запястью.
Ын О рефлекторно обхватила правое запястье. Перед тем как прийти, она наложила повязку. За спортивные годы она немало занималась тейпированием, чтобы уберечься от травм, так что это было нетрудно.
— Что у тебя с рукой?
— А… В больнице я ещё не была, но, кажется, что-то со связкой.
Объяснение было не из тех, которым нельзя поверить, но взгляд Ю Сока почему-то по-прежнему держался на запястье. У Ын О, которой было что скрывать, само собой ёкнуло внутри, и она, ещё сильнее прикрыв левой рукой правое запястье, прибавила:
— Так что работу, где нужны руки, мне, похоже, лучше по возможности не делать. И сколько понадобится, чтобы совсем зажило, неизвестно… Так что переписывание мемуаров, наверное, лучше поручить кому-то другому.
Ю Сок молчал. Раз собеседник молчит, ей показалось, что надо хоть что-то сделать, и Ын О договорила:
— Аванс я верну. И неустойку… в договоре о ней не сказано, так что не знаю, сколько это будет, но отдам.
— Зачем такие крайности? Дело не срочное, можно и подождать. Пока рука не заживёт совсем.
Спросив это с интонацией, будто ему непонятно, Ю Сок вынул из кармана телефон и добавил:
— В больницу ехать не нужно. Сейчас вызову главврача, и он тебя осмотрит.
Глаза Ын О расширились. Если бы связка на запястье и правда была растянута, вызов главврача больницы всё равно поразил бы её, а раз ничего растянуто не было, она перепугалась ещё больше.
— Не надо таких крайностей. Из-за такого — и главврача… тут ведь достаточно просто отдохнуть.
За Ын О, что растерянно его удерживала, Ю Сок наблюдал молча.
Повязка на правом запястье. Когда она говорила с Чжин Тхэ Яном, её точно не было. Значит, наложила перед тем, как идти сюда. Чтобы мне бросилось в глаза, что она поранилась.
Зачем? Чтобы бросить переписывание?
Отчего она идёт на такое?
Она что, о чём-то догадалась? И потому хочет сбежать?
Нет, если бы она поняла, чего я добиваюсь, то не стала бы действовать так мягко.
Каким бы добросовестным человеком ни быть, вряд ли станешь дожидаться расторжения договора, когда твоя жизнь под угрозой. Тут разве что собрать вещи и вместе с роднёй удрать среди ночи.
Ю Ын О не знает, какова моя истинная цель. И всё же — почему она так внезапно решила бросить переписывание? Да ещё и с враньём.
Неужели… ей приглянулся другой мужчина, и оттого захотелось держаться от меня подальше?
Перед глазами всплыла Ю Ын О, что говорила с Чжин Тхэ Яном с глазу на глаз, и внутри у него начало скручиваться.
Ю Сок признавал, что его троюродный брат, при всём ветре в голове, обладает вполне приличной наружностью. Вдобавок у него было и то преимущество, что он моложе Ю Сока.
Если Ю Ын О, паче чаяния, по вкусу те, кто моложе, то троюродный брат может оказаться ей больше по нраву, чем он сам. И если она потому и решила мало-помалу отдалиться от него и сблизиться с троюродным братом…
От ощущения, что все внутренности выворачивает, Ю Сок тихо сжал кулак. Мысль, что этот ветрогон, возможно, его соперник, была нелепа до оторопи, и всё же от сознания, что в прочем — как знать, а вот в возрасте ему не выиграть никогда, голова начинала гореть.
Говорят же, что одной ладонью хлопка не сделаешь [1], — так что, у этого щенка тоже виды на неё?
Да и что тут удивительного. Пусть он и из боковой ветви, но кровь предка в нём течёт, — так почему бы его инстинктивно не потянуло к Йоый-почжу?
[1] корейская пословица: ссора или связь возникают, только когда участвуют обе стороны.
А ведь до сих пор жил себе преспокойно, без всяких побочных явлений.
Тот самый малый, что перед человеком, у которого каждый день приступы жара, простодушно трепал языком: он-де просто живая грелка, тёплая триста шестьдесят пять дней в году.
Не знает своего места. Как он смеет.
Внутри Ю Сока вскипело чувство, которое не грех было бы назвать и жаждой убийства. Однако он старательно разжевал его и проглотил, наружу не выпустив. Чтобы не напугать стоявшую перед ним женщину.
— Если не хочешь, вызывать главврача не стану. Так или иначе, работа не из тех, что нужно делать в спешке, так что искать нового человека, наверное, ни к чему.
На лице Ю Ын О во всю ширь проступило выражение «всё идёт не так». А потом Ю Ын О, будто на что-то решившись, с торжественным видом начала:
— Я, вообще-то, тяготилась переписыванием мемуаров.
— Почему?
— Мне казалось, что для меня это слишком…
— Это же не государственный архив, а частные мемуары — что тут может быть слишком? Достаточно, чтобы нравилось тому, кто их читает. Я попросил тебя взяться, потому что мне понравился твой почерк, и подождать я могу сколько угодно.
Ю Сок твёрдо изложил своё мнение. Не было причин поддаваться на уловку, которой она рвала точки соприкосновения и отдалялась.
От неожиданного поворота Ын О, покусывая губы, задумалась, а потом предложила:
— Тогда давай ещё подумаем и поговорим снова. Пока что я по вечерам приходить не смогу, так что каждый пусть несколько дней поразмыслит…
— Почему не сможешь?
Вопрос был до того элементарный, что Ын О растерялась и указала взглядом на перевязанную правую руку.
— Я же руку повредила и работать не могу.
— Можно и не работать, а прийти к своему парню.
— Но ведь другие не должны об этом узнать.
— А кто узнает, что ты приходишь и не переписываешь? Другим скажешь, что идёшь переписывать, а сама будешь со мной играть.
— Так ведь и то, что я с повреждённой рукой иду переписывать, в чужих глазах уже странно.
— Если кто спросит, скажи, что наниматель у тебя злодей и заставляет работать даже с больной рукой. Что боль смертная, а договор подписан, и приходится, скрепя сердце, через силу работать. Что исполнительный директор Чжин Ю Сок — сукин сын.
От ответа Ю Сока Ын О лишилась дара речи.
Почему он не отпускает? Кажется, всё уже испробовано до конца.
Переспали ведь — значит, наигрался вдоволь, разве нет?
Или что-то ещё держит? Оттого, что для «наигрался вдоволь» пока маловато?
Слова «да что тебе далась третьесортная жизнь, что ты так себя ведёшь» подкатили к самому горлу, и она едва их удерживала, — и тут Ю Сок сдавленным голосом спросил:
— О чём вы вдвоём говорили с начальником службы безопасности Чжин Тхэ Яном?
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/sladkaya-tochka-ec7866
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
