За едой Ын О пережёвывала то, что услышала от госпожи Гым.
Что в женском вопросе Ю Сок был чист.
Что кольцо на пальце у него появилось впервые.
Если так это выглядело для прислуги, что живёт с ним под одной крышей, значит, так оно и есть. Обмануть внимание всей этой прислуги — а её тут не один и не два человека — почти невозможно. К такому выводу пришла Ын О за несколько месяцев жизни в особняке вместе с постоянными работниками.
При такой жизни сообща тайн, по сути, не было. Ведь даже то, что Ю Сок уехал сегодня на работу без кольца, разошлось слухом.
Будь у Ю Сока та, с кем он регулярно встречается, кто-нибудь из прислуги непременно услышал бы, как он говорит по телефону с возлюбленной, и сведения разошлись бы по всем. Раз этого не случилось, значит, за всё это время и правда не было ничего, о чём стоило бы пойти слуху.
Ын О вспомнила, как когда-то, любопытствуя насчёт женщин Ю Сока, даже искала в интернете. Как, вспоминая политиков и дельцов, что то и дело мелькают в дурных новостях, гадала, не таков ли и Ю Сок и вынесет ли она это.
Честно говоря, когда Ю Сок принёс кольцо, у неё возник тот же вопрос.
Скольким он так делал? Которая я по счёту? Раз он так не колеблется, значит, не в первый раз. Про предложение не знаю, но колец, видно, он раздал немало.
Но, услышав от госпожи Гым, что она впервые видела Ю Сока с кольцом, Ын О почувствовала, как в голове побелело.
Значит, то кольцо было особенным. Ещё больше, чем я думала.
Но теперь Ю Сок это кольцо снял.
По сути, итог закономерный. Раз решено считать, что предложения не было, нет и причины продолжать носить кольцо для предложения. И всё же, услышав, что кольцо с пальца Ю Сока исчезло, она почувствовала, как ёкнуло сердце. Сама же отказала — что за безобразие?
Съев завтрак, о котором она и не помнила, как ела, Ын О, которой от тревоги хотелось подвигаться, согласилась, когда её попросили помочь развесить одеяла во дворе.
Все одеяла в этом особняке полагалось сушить только естественным образом. Материал, дескать, такой, что сушилку применять нельзя. Век механизации и автоматизации, а в этом особняке всё ещё много такого, что приходится делать человеческими руками.
Развесив все тяжёлые одеяла, Ын О с удовольствием разглядывала картину, что сама же и создала, — и тут…
— Ын О, управляющая Ок просит вас зайти, вы можете?
Управляющая особняком Ок Чжин Чжу.
Женщина средних лет, первая по старшинству среди прислуги, — с ней Ын О всегда было непросто. Придираться попусту или изводить она не любила, но, услышав, что её вдруг вызывают, Ын О здорово напряглась.
Неужели Чжин О натворил что-то серьёзное?
— Да. Я как раз закончила, так что схожу сразу.
Всю дорогу Ын О молилась, чтобы дело оказалось пустячным.
Как выяснилось, управляющая Ок Чжин Чжу позвала Ын О совсем по другой причине.
— Через пять дней возвращается в страну госпожа председатель совета.
Госпожа председатель совета. Гадая, кто бы это мог быть, Ын О поняла. Что человек, которого в этом доме могут называть председателем совета, только один.
Сон Ын Чжэ, супруга председателя Чжин Ён Су.
А это значило — мать Ю Сока.
Сон Ын Чжэ, которая жила больше на загородной вилле, чем в особняке, и больше за границей, чем в стране, была женщиной средних лет с весьма внушительной повадкой. Такой, что впору дивиться, как человек может так благородно выглядеть, и в чертах её то тут, то там угадывался Ю Сок.
Впрочем, вживую Ын О её ещё не видела, так что всё это опиралось лишь на фотографии из интернета. Ведь когда Ын О вошла в этот особняк следом за Чжин О, Сон Ын Чжэ уже была за границей.
С председателем Чжин Ён Су, что затворился из-за болезни, Ын О, хоть они и жили в одном особняке, встретиться не доводилось, но, вернись в особняк Сон Ын Чжэ, дело обернулось бы иначе. Ын О, которой приходилось ходить в главный дом переписывать, неизбежно с ней столкнётся.
На воре шапка горит — Ын О уже тревожилась о том будущем. И тут вдруг удивилась.
А зачем управляющая Ок сообщает мне об этом? Будто велит заранее внутренне приготовиться и принять меры.
Ведь не собрала же она всю прислугу и не объявила — какая причина вызывать одну меня и говорить с глазу на глаз? Неужели…
В тот миг, когда Ын О, охваченная догадкой, сжала руку, управляющая Ок сказала:
— Верю, что вы сумеете повести себя разумно.
Это был контрольный выстрел. Управляющая Ок знала, в каких Ын О отношениях с Ю Соком.
Как? С каких пор?
Не понимая, в чём дело, Ын О растерялась, но всё же ответила:
— Слушаюсь.
— И ещё.
Управляющая Ок помешкала и прибавила:
— Насчёт управляющего Пэк Сын Ха.
— Да.
— Вам лучше быть осторожнее. И не оставаться с ним наедине.
Ын О заморгала. Это озадачило её по-своему.
— Неужели про меня и управляющего Пэк Сын Ха пошёл дурной слух…
Она спросила, подумав, не разошлось ли среди прислуги в дурном смысле то, что недавно он дал ей визитку, но управляющая Ок покачала головой:
— Нет, не то.
— Тогда почему…
— Я знаю почти всё, что происходит в этом особняке. Даже то, чего не знают другие. Оттого и знаю, в каких вы отношениях с господином директором. И вот на мой взгляд…
Будто у неё болела голова от того, что и докуда следует говорить, управляющая Ок, хмуря переносицу, пояснила:
— Управляющий Пэк ведёт себя как-то странно. И, по моему личному мнению, для Ю Ын О это вряд ли хорошо. Даже если, паче чаяния, это не так, осторожность не повредит. Больше я сказать ничего не могу.
Ответив, что так и сделает, Ын О задалась вопросом. Что же такое сделал управляющий Пэк Сын Ха, чтобы о нём так говорили?
Но голова у неё и без того была полна одним лишь Ю Соком, и любопытство быстро отодвинулось на второй план.
Когда Ын О вышла, управляющая Ок Чжин Чжу вздохнула и открыла ящик стола. Внутри лежали материалы, что она собирала до сих пор.
Подозрительные действия сиделки, когда состояние председателя Чжин Ён Су внезапно ухудшилось и он был при смерти.
И то обстоятельство, что, как назло, незадолго до этого сиделка встречалась с управляющим Пэком.
Записка, выброшенная управляющим Пэком, где были записаны чей-то год, месяц, день и час рождения и дата, помеченная как «выбранный день».
Кадр с камеры наблюдения, что накануне вечером, перед тем как записка нашлась, запечатлел управляющего Пэка: перед воротами, ещё не войдя в особняк, он посыпал солью себе плечо сзади и спину.
И прочие сведения, связанные с управляющим Пэком, которые управляющая Ок сочла достойными хранения.
«Нашёл. Заветное желание… я… как и задумано, жертву…»
Случайно услышанный в саду западного главного дома телефонный разговор управляющего Пэка.
Чтобы выяснить, кому соответствуют записанные в выброшенной записке год, месяц, день и час рождения, управляющая Ок перерыла личные дела прислуги и убедилась, что дата рождения Ын О совпадает с записанной.
Оттого она и заподозрила, что «жертва», о которой некогда говорил управляющий Пэк, — возможно, Ын О. Да и само по себе странно: взять чужие данные о рождении, отнести их к шаманке и получить оттуда неведомо какую дату.
К тому же за управляющим Пэком уже числилось: он превысил полномочия, заменив заграничную командировку Ю Сока поездкой на Чечжудо, а ей, что ведает прислугой особняка, солгал, будто «Ю Сок желает, чтобы Ын О сопровождала его на выездном обучении на Чечжудо», — и отправил Ын О туда. Будто во что бы то ни стало хотел свести Ю Сока и Ын О.
Если Ю Сок знает об этом и смотрит сквозь пальцы, то сделать управляющей Ок особенно нечего. И всё же она намеревалась и дальше собирать сведения.
Ведь в этом особняке не должно происходить того, чего не знает она, управляющая особняком.
И правда кольца нет.
Хотя слухи уже разошлись и она знала об этом, Ын О, придя переписывать и увидев четвёртый палец Ю Сока, заново получила удар.
Взгляд её невольно скользнул к столу Ю Сока. На том месте, где вчера лежал футляр с кольцом, не было ничего. По всей видимости, в том футляре было кольцо, что он собирался отдать ей.
Значит, и это он куда-то убрал.
Внутри у неё поднялось непонятное чувство, но Ын О не обратила на него внимания и взялась за перьевую ручку.
Ю Сок поздоровался как ни в чём не бывало, но с работающей Ын О заговаривать не стал. Обычно к этому времени он уже ворчал бы, что работу она, кажется, любит больше него, и подбивал бы её поиграть.
Он нарочно щадит меня, чтобы я не чувствовала себя обязанной, — или отношения стали холоднее прежнего?
Ын О никак не могла разобраться — и тут раздался звук резко распахнувшейся двери, и внутрь кто-то ворвался.
Машинально взглянув в лицо тому, кто ворвался, Ын О изумилась.
Это была Сон Ын Чжэ, которую ждали через пять дней.
