Несправедливая двойная мерка
Сердце так настойчиво заявляло о себе, что у него аж голова шла кругом, и Ю Сок крепко сжал кулак.
— Очень, очень вам идёт.
Вопреки своему намерению нарочно изобразить восхищение и рассыпаться во всевозможных льстивых речах, Ю Сок, заворожённо глядя на Ын О, выдал предельно сухой ответ. Оттого что одно только притворство спокойным, чтобы не выдать своего состояния, отнимало у него все силы.
— То, что на ней сейчас, мы заберём, а остальное пришлите на дом.
Сказав так, Ю Сок искоса глянул на Ын О. Оттого что чувствовал: она вот-вот станет отговаривать. Но Ю Ын О, хоть и сделала лицо, мол, до смерти тяготит, неожиданно ничего особенного не сказала.
Что такое?
На реакцию, что вышла за рамки его предсказаний, Ю Сок приподнял брови и опустил.
В конце концов, не сдержав любопытства, Ю Сок, сев в машину, бросил прямой вопрос:
— Я уж приготовился, что меня отчитают, — а тут что это вдруг?
Радуйся она искренне — и любопытствовать было бы не о чем. Ему хотелось знать, отчего она, при всём своём явном неудобстве, ничего не сказала.
Ю Ын О, немного поколебавшись, заговорила:
— Боюсь, что слишком уж будет заметна разница.
— Между чем?
— Боюсь, что, будь я рядом с тобой, Ю Сок, в своём обычном виде, разница будет слишком бросаться в глаза… вот и решила, пока я рядом, этим попользоваться.
Так вот отчего она, глядя на гору коробок с лицом, будто это до смерти тяготит, всё же не отговаривала меня не покупать.
Я-то думал, она упёртая до твердолобости, а в ней, оказывается, неожиданно есть и гибкость, в Ю Ын О. Вот это мне нравится.
Вот только оборот «пока я рядом» немилосердно скрёб Ю Соку по нервам.
— Почему вы уже думаете о расставании?
— Что?
— Ну а как же. Голова у вас, похоже, вся полна мыслями, как бы меня бросить да сбежать.
Эти отношения временны. Ю Сок и сам это знал. Но ему было неприятно, что Ю Ын О определяет эти отношения именно так.
Стоило из уст Ю Ын О выйти чему-то, намекавшему на конец, как у него ёкало сердце. Уже само то, что Ю Ын О питает такие мысли, было ему противно. И это при том, что он сознавал: это несправедливая двойная мерка.
Что это за психология, Ю Сок и сам понять не мог. Настрой «у меня это роман, а у других блуд», что ли.
А может, оттого, что он принимал это за превышение полномочий. Из-за высокомерия — мол, решать, когда конец, должна не эта женщина, а он сам, Ю Сок.
Так или иначе, что бы там ни было, одно было ясно. Ю Ын О вообще не должна держать в уме саму возможность расстаться с ним.
— Сколько дней-то прошло, как мы вместе. Не думал, что вы такая бессердечная, госпожа Ю Ын О.
Ын О с растерянным лицом прикусила губу.
Что она держит в уме расставание — это правда, но, честно говоря, Ын О рассудила, что вероятность того, что причиной разрыва станет она сама, не так уж велика. А когда Ю Сок повёл себя вот так, ей нечего стало сказать. Ведь признайся она, что заранее тревожится, как бы её не бросили, это выглядело бы уж совсем как отсутствие всякого самолюбия.
— Никогда ведь не знаешь, как с людьми всё обернётся.
— Раз всё равно неизвестно, как обернётся, так почему бы не запустить мыслительную цепочку в положительную сторону, раз уж на то пошло? Будущее, в котором вы помыкаете мной одним движением подбородка, например. Или будущее, в котором мы счастливо живём вместе.
Ответив так, Ю Сок проглотил невольный смешок. Оттого что и сам себе казался нелепым.
Первое ещё куда ни шло, но второе было откровенно невозможным.
Раздаёт необеспеченные векселя, за которые и ответить не сможет. Конченый я ублюдок, как ни крути.
Поняв, что у него нет никакого права что-либо говорить, Ю Сок умолк. Разговор оборвался, и опустилась тишина. Ю Ын О первой заговаривать обычно не любила.
— Есть что-то, что хотели бы поесть?
Первым снова заговорил Ю Сок — тот, кому это было нужнее.
— Тут неподалёку есть неплохой японский ресторанчик. Или возле места, куда мы потом поедем, есть китайский, где хорошо готовят фотяоцян [1]; и по дороге есть заведение с кальби-таном на абалоне. А если ничего не приглянётся — скажите, что хотели бы поесть.
[1] изысканный китайский суп из множества дорогих ингредиентов (морепродукты, мясо и пр.); название значит «Будда перепрыгнул через стену» — так аппетитен, что и монах не устоит.
Ю Ын О, что отчего-то всё неловко поправляла сумку, лежавшую на коленях, перебирая пальцами, ответила:
— Мне бы кальби-тан, а ты, Ю Сок?
— Я тоже не против. Тогда туда и поедем.
На самом деле кальби-тан Ын О выбрала оттого, что он, как ей казалось, был из более-менее умеренной ценовой категории.
Японский, похоже, был бы омакасэ, да и китайский, если дорогой, так уж очень дорог. По сравнению с этим кальби-тан как отдельное блюдо, сколько бы ни стоил, был бы всё же лучше двух остальных. Но, узнав, что то заведение с кальби-таном — ресторан при отеле с отдельными кабинетами, а сам тот кальби-тан — основное блюдо в составе сета, Ын О поняла, что хлопотала впустую.
Когда они съели блюда, красиво разложенные по нарядным тарелкам, подали кальби-тан из корейской говядины с абалоном и женьшенем — вместе с опрятным набором закусок. Кости были все аккуратно вынуты — есть удобно.
Опустив ложку в дымящийся глиняный горшочек и зачерпнув бульона, она ощутила то особое чувство, что бывает от укрепляющей еды, — будто тело размякает и расслабляется. Да к тому же было вкусно, и, хоть она уже наелась, она доела всё до дна.
Десерт, что подали следом, тоже был вкусным, и, лишь доев его, Ын О пожалела — из-за чрезмерной сытости.
— Кажется, я переела. Хоть до дома катись боком.
— Мы же не три порции заказали, а две, и каждый съел свою — и так уж?
Чуть улыбнувшись, Ю Сок протянул руку:
— Тогда, может, пройдёмся? Время есть, так что можно не сразу ехать, а с полчаса погулять.
Ын О посмотрела на свою обувь. Стилист, заявив, что обувь на высоком каблуке давно уж вышла из моды, посоветовал относительно удобные туфли без каблука, и оттого долго ходить было, кажется, не страшно.
— Хорошо.
Взяв Ю Сока за руку, Ын О пошла по прогулочной дорожке отеля.
Понемногу вечерело, и освещённый открытый сад, безлюдный, был хорош для прогулки. Сад был и в особняке, но свежесть незнакомого места поднимала настроение.
Вдруг Ын О осознала, что переплетённые пальцы, что поначалу так стесняли, теперь уже не стесняли вовсе.
А ведь ещё на Чеджу, когда они переплели пальцы, она так напрягалась, что ладони, казалось, вот-вот вспотеют.
Как она места себе не находила от толстых пальцев, что вошли между её, — это было совсем недавно, по числам всего-то несколько дней назад, а казалось, будто давным-давно.
Значит, за это время всё изменилось. Отношения между мной и этим мужчиной. Мои чувства к этому мужчине.
Этой перемены Ын О отчего-то немного боялась. Того, что с этим мужчиной у неё складываются особые отношения. Того, что этот мужчина становится для неё чем-то особенным.
Хоть только что ей и указали — не думай дурного, хоть она и сознавала, что обороняется как-то чрезмерно, — но отчего-то ей всё казалось, что этот мужчина в решающий миг отшвырнёт её прочь. Без сожаления бросит её и, как ни в чём не бывало, ничего не потеряв, будет себе жить-поживать один.
Что это вообще за комплекс жертвы такой.
Любовь — она вообще такая?
Бывает же, что и хорошо тебе, а вдруг без всякой причины охватывает тревога — не уйдёт ли он от меня?
Это был её первый роман, и Ын О не знала ответа. Дивясь, не так ли это бывает, когда впускаешь другого человека всё глубже в сердце, она лишь погружалась в незнакомый трепет.
* * *
Закончив прогулку, они снова сели в машину и поехали.
За рулём Ю Сок искоса глянул на сидевшую рядом Ын О. Её чуть раскрасневшееся лицо казалось довольным.
Кажется, обстановка вполне неплохая.
Ю Сок протянул правую руку, что держала руль, в сторону пассажирского сиденья:
— Я и одной рукой неплохо вожу.
Затевая эту хитрость, Ю Сок уже примерно знал, какой будет ответ. Ведь он успел узнать женщину по имени Ю Ын О.
— И всё же веди обеими руками. Безопасность важнее всего.
Отказ был твёрдым, но, поскольку ответ был предсказуем, Ю Сок не сдался и, нацепив на лицо непробиваемую маску, лукаво отозвался:
— Не возьмёшь меня за руку, Ю Ын О, — я и так одной рукой поведу.
Но в Ю Ын О была одна весьма постоянная черта. Как и подобает воплощению уставщины, она выложила прописную истину, какую впору печатать в учебнике. Так, что и не возразишь.
— Вождение — дело опасное, так что всегда надо относиться к нему как можно серьёзнее. Говорят, чаще всего аварии случаются не у новичков, а когда уже набьёшь руку и теряешь бдительность.
Вот ведь бессердечная.
Могла бы, будто нехотя поддавшись, и взять за руку, а всё-таки упёртая женщина.
Делать нечего, и Ю Сок как раз убирал правую руку, чтобы снова взяться за руль, — как маленькая мягкая ладонь тихонько сжала его правую руку и отпустила.
Прикосновение было очень коротким, но не настолько, чтобы спутать явь с вымыслом. Ощущение и тепло, оставшиеся на правой руке, не дали Ю Соку усомниться.
Удивлённый, он повернул голову и посмотрел на соседнее сиденье.
Ю Ын О смотрела в окно со стороны пассажира. Хоть и должна была чувствовать на себе взгляд Ю Сока — упорно.
— Остальное — потом…
Сказала, даже не взглянув в его сторону.
Подумаешь, велик ли подвиг — за руку взяться; всего-то и сделала, а в лицо мне посмотреть не может. И голос вон совсем сел.
Ю Соку это казалось нелепым, и всё же он не мог сдержать смешка, что так и норовил прорваться.
— Имейте в виду: отложишь — набегут проценты.
